Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


Do you know enough about cat breeds?

К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №1 - 2007

Автор: Мерсиянова А.П.

От выбора среди огромного количества возможностей человеку не уйти ни на один миг своей жизни.

В. Франкл

С торжеством гуманистической парадигмы и отступлением естественнонаучной в психологической науке на передний план вышли такие категории, как свобода, выбор, ответственность. Образность этого выражения не случайна: где же были эти категории до тех пор, пока научная общественность в конце прошлого века не поддалась под нарастающей необходимостью сменить взгляд на природу человека, кто те первые, заявившие об этой необходимости? Имя одного из них, безусловно, Виктор Франкл. Несомненно, что рождение указанных понятий произошло намного раньше. И в наибольшей степени их сегодняшний смысл соответствует взглядам представителей позднего стоицизма (Стоицизм - одна из школ древнегреческой философии, основателем которой был Зенон из Китиона (город на острове Кипр), живший в конце 4 - начале 3 в. до н.э. Большой интерес сегодня вызывают идеи поздних стоиков - Сенеки, Эпиктета, Марка Аврелия). Можно ли говорить о преемственности позиций стоиков и Виктора Франкла: непосредственной или опосредованной? Или сходство в концепциях есть следствие универсальности понятий свободы, выбора, ответственности? На эти вопросы, кроме как предположением, мы ответить не сможем. Но мы можем выделить общее во взглядах Виктора Франкла и представителей стоицизма, что, с одной стороны, позволит наделить концепцию Франкла новыми смыслами, а с другой – увидеть продолжение завершившей свое существование школы.

Значимость изучения концепций свободы личности актуальна в связи с тем, что в настоящее время проблема внутренней свободы-несвободы так и не снята. Более того, она обостряется: возрастает количество видов зависимостей (наркотическая, игромания, зависимость от Интернета), множество людей поддаются влиянию различных идеологий и религиозных сект. Рост числа психогенных заболеваний также можно связать с внутренней несвободой. Необходимо упомянуть о тех проблемами, которые не настолько выражены и часто маскируются под «ценности». «Иметь или быть?» - задал вопрос Эрих Фромм современному человеку. Иметь – значит завесить: «Зависеть или быть?». Сегодняшнее общество – это общество «имеющих», следовательно, «зависимых», «несвободных».

Итак, можно ли считать Виктора Франкла современным стоиком, или последним был все-таки Марк Аврелий, как утверждает философия? Раскроем положения, которые относятся к школе стоицизма.

Стоицизм возродил учение Гераклита об огне – логосе. Мир – живой организм, пронизанный творческим первоогнем, пневмой, создающей космическую «симпатию» всех вещей. Все люди – граждане космоса как мирового государства; стоический космополитизм уравнивал (в теории) перед лицом мирового закона всех людей – свободных и рабов, греков и варваров, мужчин и женщин [3]. Природа спиритуализировалась, наделяясь признаками, свойственными разуму – но не индивидуальному, а сверхиндивидуальному [9].

Согласно этому учению, мировая пневма идентична мировой душе, «божественному огню», который является Логосом или, как считали позднейшие стоики, – судьбой. Счастье человека усматривалось в том, чтобы жить согласно Логосу. Стоики объявили аффектам войну, усматривая в них «порчу разума», поскольку возникают они в результате «неправильной» деятельности ума. Удовольствие и страдание – ложные суждения о настоящем; желание и страх – столь же ложные суждения о будущем. От аффектов следует лечить, как от болезней. Их нужно «с корнем вырывать из души». Только разум, свободный от любых эмоциональных потрясений (как положительных, так и отрицательных), способен правильно руководить поведением. Именно это позволяет человеку выполнять свое предназначение, свой долг и сохранять внутреннюю свободу [9].

М.Г. Ярошевский усматривает, что этико-психологическая доктрина стоиков сопрягалась с установкой, которую, говоря современным языком, можно было бы назвать психотерапевтической. Люди испытывали потребность в том, чтобы устоять перед превратностями и драматическими поворотами жизни, лишающими душевного равновесия. Изучение мышления и его отношения к эмоциям не имело абстрактно-теоретический характер, а соотносилось с реальной жизнью, с обучением искусству жить. Все чаще к философам обращались для обсуждения и решения личных, нравственных проблем. Из искателей истин они превращались в целителей душ, какими позже стали священники, духовники [9].

Таким образом, стоицизм – философское направление, в основе которого лежит представление о необходимости – однозначной, неумолимой, не знающей никаких исключений. В ее роковой, заранее предначертанный ход включен и человек. Однако человек обладает разумом и может осознать неотвратимость судьбы, в этом состоит его свобода, источник невозмутимости и ровности духа. Такова основная мысль этики стоицизма.

Одним из ярких представителей стоицизма считается Эпиктет (ок. 50 – ок. 135 гг. н.э.). Он родился рабом, и длительное время уже взрослым был им. У него не было даже человеческого имени. Эпиктет – это не имя, а прозвище, кличка раба: «эпиктетос» означает приобретенный. Поразительно, что Эпиктет, имеющий опыт собственного рабства, причем довольно жестокого, не делает акцентов на необходимости свободы в привычном понимании («не неволя»), а значительную часть своей философии направляет на утверждении приоритета внутренней свободы. На это можно смотреть как на механизм психологической защиты, но знакомство с трудами современников Эпиктета (Арриан, Симпликий), бережно сохранивших для нас его философские позиции убеждают нас в том, что, находясь в рабстве, Эпиктет был свободнее многих свободных.

Приведем некоторые цитаты Эпиктета, в которых содержатся основные идеи философа.

«Свободный человек распоряжается только тем, чем можно распоряжаться беспрепятственно. А распоряжаться вполне беспрепятственно можно только самим собою». «В нашей власти находятся еще наши желания и нежелания». Способность быть разумным дана богом: «Сам Бог приставил ко мне в начальники меня самого и сделал так, что я могу разуметь». «Когда мы были детьми, родители поручили нас воспитателю, который зорко следил, чтобы с нами не случилось худа. Мы выросли – и Бог поручил охранять нас врожденной нам совести». «Когда ты выучишься и привыкнешь отличать то, что твое, от того, что не твое; то, чего можно достигнуть, от того, чего нельзя достигнуть; когда поймешь, что для тебя важно только твое, а остальное – пустяки; когда будешь желать только того, что от тебя зависит, – тогда ничего не будет страшным для тебя. Никто не будет властен над тем, что твое собственное, а в нем только и заключается добро и зло. Никто не сможет отнять у тебя твое, никто тебе ни в чем не помешает». «Свобода – благо, неволя – зло. Но выбор любой из них зависит от нас. То, где свободной воле нет места, не подходит ни под одно из названных понятий. Но дух господствует над плотью и над всем, что принадлежит телу и не имеет свободной воли. Человек со свободной волей не может быть назван рабом» [8].

Согласно Эпиктету, внутренняя свобода обеспечивает человеку не только возможность через определенное отношение к ситуациям, пережить их более мужественно, но также она является тем главным условием, которое позволяет человеку «работать» над своей личностью, совершенствовать ее. Эпиктет провозглашает внутреннюю свободу как высшую ценность и, по сути, это единственное, что действительно принадлежит человеку. Все остальное – приходящее и уходящее, зыбкое. Эпиктет – классический стоик и проблема этики в его работах также ведущая.

Внутренняя свобода оказалась необходимой не только рабу, утверждению ее ценности посвятил свою жизнь римский император Марк Аврелий (121-180 г. н.э.), возможно до сих пор непревзойденный пример сочетания высочайшей этичности и социального статуса такого уровня.

Постараемся определить основные идеи Марка Аврелия, касающиеся внутренней свободы.

Аврелий верит в то, что многое зависит «от богов и от исходящих от них даров, воздействий и внушений». Но при этом в своих «Размышлениях» [1] он пишет: «если меня не хватает на то, чтобы жить в согласии с природой, это только по моей вине». «Но если даже у богов нет никаких намерений относительно нас, то ведь я сам могу иметь намерения относительно самого себя – и должен рассмотреть, что мне полезно». В этих словах отчетливо прослеживается идея возможности выбора и ответственности за выбор. Он обращается к душе: «Пусть не рассеивает тебя приходящее к тебе извне!». Душа должна быть независимой, не должна «рассеиваться» под внешними воздействиями. «Всецело от самого человека зависит, впасть или не впасть в истинное зло». Все это требует твердого разума.

Что-то выпадает на долю человека независимо от выбора, но даже в этом случае «следует дать себе отчет: вот это исходит от бога, это происходит в силу связи, предопределенного соединения, такого же сочетания и судьбы, это же обязано своим существованием моему единоплеменнику, сородичу и согражданину, хотя и не знающему, чего требует от него природа. Но я-то ведь знаю и поэтому отношусь к нему благожелательно и справедливо, согласно естественному закону общения. Вместе с тем, я стремлюсь определить и относительную ценность вещей собственно безразличных» [1].

В современной психологической науке уже принято положение о том, что человек наделяет мир смыслами, они не заданы вещам и ситуациям изначально. Марк Аврелий утверждал это много веков назад.

«Разве случившееся мешает тебе быть справедливым, великодушным, благоразумным, рассудительным, осторожным в суждениях, правдивым, скромным, откровенным и обладать всеми другими свойствами, в наличии которых особенность человеческой природы? Не забывай при всяком событии, повергающем тебя в печаль, опираться на основную мысль: «Не событие это является несчастьем, а способность достойно перенести его – счастьем» [1].

Имеется множество исторических свидетельств того, что Марк Аврелий являлся образцом внутренне свободного человека. Он вошел в историю как один из справедливых и нравственных императоров Древнего Рима.

Таким образом, по мнению Марка Аврелия, внутренняя свобода заключается в том, что человек наделен способностью строить свои убеждения, в которых содержится отношение к происходящему, принимать обстоятельства как промысел Целого и удерживать свои стремления в одном направлении, независимо от внешних препятствий. Это достигается благодаря разуму: человек и есть разум. Очевидным является преобладание этики (различение добра и зла, правильно и неправильного, выделение нормы в человеческих проявлениях) в размышлениях Аврелия, но кроме этого мы видим и вполне удачные попытки психологического анализа. Марк Аврелий прописывает некоторые психологические механизмы, которые были осмыслены и научно обоснованы только в сравнительно недавнее время.

И, наконец, Виктор Франкл (1905-1998 гг.) – еще одна личность, с потрясающей судьбой, и не менее потрясающим является то, как он пережил ее удары, какие уроки вынес, и какой вклад в дальнейшем сделал в понимание человека.

Приведем некоторые биографические данные, раскрытые Д.А. Леонтьевым [2].

Виктор Франкл родился в Вене, в среднеобеспеченной еврейской семье. Детство Виктора было весьма благополучным, он ощущал заботу, поддержку, защиту и одновременно свободу. Во многом именно под влиянием психоанализа Франкл принял решение стать психиатром. Увлечение психоанализом в ортодоксальном варианте длилось недолго. Франкл перешел в группу Адлера, основателя второй венской школы психотерапии. В конце 1920-х гг. в жизни Франкла начался очень сложный затяжной период кризиса, поисков, потери ориентации и неопределенности. Он начал активно заниматься консультированием молодежи по психологическим проблемам, издавал какое-то время журнал «Человек в повседневной жизни» индивидуально-психологической теоретической направленности. В 1928 г. он организовал бесплатные консультации, куда могли обратиться молодые люди с духовными и душевными проблемами. Одно из его достижений: в 1931 годы впервые за многие годы период окончания школы не был отмечен в Вене ни одной попыткой самоубийства выпускников [2].

С 1933 по 1937 работал в психиатрической больнице, в кризисном стационаре. За четыре года он принял около трех тысяч неудачливых суицидентов. У него не было времени для подробных бесед, и он стремился разработать оперативные процедуры кратковременного вмешательства и быстрой диагностики. Перед Франклом стояла тяжелая задача дифференциальной диагностики — определить, пора ли выписывать суицидентов из стационара, или еще подержать их: на карте стояла жизнь людей.

Вся жизнь изменилась достаточно радикальным образом в 1938-м году, когда Австрия была присоединена нацистской Германией. Это ознаменовало для Франкла конец целого периода жизни и начало ее нового отрезка, самого тяжелого, трагичного, в котором было больше всего вызовов: и он, и его семья фактически были обречены рано или поздно попасть в концлагерь. В сентябре 1942 г. Франкл вместе со всей семьей был отправлен в концлагерь, где потерял обоих родителей и жену. Родной его брат также не дожил до конца войны [2].

Экзистенциальные переживания за годы нахождения в концлагере описаны самим Франклом в его книге «Сказать жизни “Да”» [6], которую он надиктовал за 9 дней и опубликовал сначала анонимно, поскольку считал, что в данном случае важно не авторство, а живое свидетельство. По мнению Габриэля Марселя, в этой книге для Франкла сама по себе лагерная жизнь, все ее обстоятельства отходят на задний план, событийный ряд играет достаточно второстепенную роль. Книга не обвиняет, ни к чему не призывает, она сосредоточена на проблеме переживания и совладания с невыносимым, показывает, на что человек способен, в том числе, в ситуации невозможности, когда, казалось бы, ничего нельзя сделать. Книга посвящена тому, что Франкл потом назвал «упрямством духа» – духовной силе, позволяющей найти смысл, обрести свою ответственность и осуществить в определенных пределах свою свободу. Эта книга является свидетельством того, на что вообще способен человек даже в самых неблагоприятных условиях, какие страдания он может выносить, оставаясь при этом самим собой [2].

В 1950-е гг. начался этап международного признания Франкла. В 1954 г. Франкл был впервые приглашен за рубеж, в Аргентину, с циклом лекций по логотерапии. В итоге этой длительной поездки было основано первое в мире общество логотерапии. Затем началось ее триумфальное шествие на международной арене. Прорыв во многом был связан с его известностью в США. В период с 1986 г. по 1992 гг. Виктор Франкл приезжал несколько раз в Москву и выступал на факультете психологии Московского университета.

Всего после войны у Франкла вышла 31 книга и около 400 статей, его работы были переведены в общей сложности на 25 языков; к 1995 г. насчитали 131 книгу по логотерапии других авторов, 151 диссертацию и дипломную работу, и больше 1300 статей. В 28 университетах Франкл получил почетные докторские степени, что вывело его на первое место в мире среди психиатров и психотерапевтов по этому показателю [2].

По личному мнению Д.А. Леонтьева, Виктор Франкл являлся человеком с твердой и прочной системой ценностей, которые не просто абстрактно существовали, а реально направляли его жизнь. Возможно, именно концлагерный этап биографии Франкла проливает свет на эту внутреннюю структурированность: в условиях нечеловеческого давления агрессивной внешней среды только жесткая внутренняя собранность и структурированность, духовная в первую очередь, может помочь выстоять и выжить [2].

Рассмотрим теперь основные положения концепции Виктора Франкла.

Заговорив о возможности выбора и об ответственности за него, Франкл открыл новую страницу в развитии психологии как науки, в первую очередь, о человеке, преодолев «пандетерминизм», под которым «имеется в виду такое представление о человеке, которое игнорирует его способность занимать личную позицию по отношению к любым наличным обстоятельствам. Человек не обусловлен и не детерминирован полностью. Он сам определяет, сдаться ли ему перед лицом обстоятельств или противостоять им. Иными словами, человек, в конечном счете, – существо самоопределяющееся. Человек не просто существует, но решает, каким будет его существование, каким он станет в следующий момент» [5].

Таким образом, жизнь это не просто постановка человека перед фактами (свершенным). Человек встречает обстоятельства грудью, и каждый раз осуществляет выбор между различными возможностями.

Свобода выбора предполагает ответственность за этот выбор. При этом «человек сам должен решать, за что, по отношению к чему или к кому сознавать себя ответственным» [5].

Свобода, с точки зрения Виктора Франкла, это скорее внутренняя позиция человека – никто и ничто не может заставить человека думать и чувствовать определенным образом.

Основной тезис учения о свободе воли Франкла гласит: человек свободен найти и реализовать смысл своей жизни, даже если его свобода заметно ограничена объективными причинами. Согласно Франклу, свобода сосуществует с необходимостью, причем они локализованы в разных измерениях человеческого бытия [2].

Франкл говорит о свободе человека по отношению к влечениям, наследственности и внешней среде. Наследственность, влечения и внешние условия оказывают существенное влияние на поведение, однако человек свободен занять определенную позицию по отношению к ним.

Все эти детерминанты локализованы в биологическом и психологическом измерениях человека, а свобода – в высшем, поэтическом или духовном измерении. Человек свободен благодаря тому, что его поведение определяется, прежде всего, ценностями и смыслами, локализованными в этом измерении. Свобода вытекает из фундаментальных антропологических способностей человека к самодистанцированию (принятию позиции по отношению к самому себе) и самотрансценденции (выходу за пределы себя как данности, преодолению себя). Поэтому человек свободен даже по отношению к самому себе, свободен подняться над собой, выйти за свои пределы [2].

Виктор Франкл – человек, собственной жизнью доказавший правоту и действенность своей теории.

Таким образом, концепция Виктора Франкла представляет современное понимание внутренней свободы. Человек – свободен по определению. В любых жизненных обстоятельствах, он отвечает за собственные решения в отношении своих взглядов, позиций, поведения. Внутренняя свобода – это свобода от внешнего. Но это также и способность брать на себя ответственность, отвечать за свои поступки.

Посмотрим на концепции внутренней свободы, приведенные в данной работе, через опыт «внутренней» и «внешний свободы» самих авторов. Историко-научные исследования нередко обращаются к социокультурному контексту и конкретной жизненной ситуации личности, которые можно рассматривать как возможную отправную точку мировоззрения автора. Эпиктет – имел собственный опыт рабства, при этом был внутренне свободен. Марк Аврелий был римским императором, свободным от рождения, но при этом хорошо понимал относительность внешней свободы императора. Аврелий провозглашал значимость внутренней свободы. Виктор Франкл также имел опыт рабства – он был узником концлагеря, после чего усовершенствовал свою концепцию свободы личности, оставив огромное наследие в этой области.

Что объединяет этих людей? Эпиктет и Франкл – их знания об ограничении внешней свободы получены непосредственно. Рабство – это мощный тренажер внутренней свободы, самый серьезный тест, который только может предложить жизнь. Эпиктет после освобождения из рабства не отказывается от идеи значения внутренней свободы, позиции Франкла после освобождения из концлагеря только укрепляются. Следовательно, внутренняя свобода – это не просто ситуационная компенсаторная реакция (нет внешней свободы – будет внутренняя). Марк Аврелий благодаря своему разуму не обольщается на счет своего свободного происхождения: он видит в своем окружении интриги, зависть, власть материального над человеком, которые свидетельствуют о «рабстве» свободных. Аврелий стал императором не столько благодаря принадлежности императорской семье, сколько благодаря ценнейшим качествам, которыми обладал. Деятельная принадлежность императора к стоикам может показаться странным. Действительно, зачем ему «стоицизм» и стоические ценности и тем более жизнь в соответствии с ними. Именно благодаря тому, что точку зрения стоиков разделял человек с таким социальным статусом, мы сегодня можем считать их взгляды не как необходимые для людей (столкнувшихся с трудностями) объяснения и рационализации, а как самоценную жизненную позицию.

И Виктор Франкл, и представители стоицизма могут ответить на вопрос «что хорошо, а что плохо». И именно отталкиваясь от своих критериев и понимания правильного, они рассуждают о том, какой выбор должен делать человек. То есть, человек имеет возможность выбора, и выбор может быть верным и не верным с точки зрения соответствия «природе Целого» у Эпиктета, Марка Аврелия, В Франкла (в его собственном понимании Целого, которое прослеживается в работах). Именно этот момент является более уязвимым в представлениях стоиков: где объективные подтверждения истинности утверждаемых стоиками идеалов и эталонов. Если мне никто не сказал, что делать, как я пойму, что поступаю верно, на основании чего устанавливается соответствие «природе Целого». Если есть правила, то можем ли мы говорить о свободе… Однако это не умоляет вклада стоицизма и Виктора Франкла в развитие представлений о личности. Современная психологическая наука – это наука о том, что есть человек. Человек – это Я и Ты, осуществляющие ответственный выбор.

Не проводя специального исторического исследования, сложно делать выводы о причинах сходства представлений: возможно, имело место непосредственное знакомство Виктора Франкла с работами стоиков, но не исключено, что общее в их представлениях – это результат формирования в течение многих веков тенденций понимания внутренней свободы, которые были усвоены и нашими современниками. Схожесть знаний в социально-гуманитарных дисциплинах может быть связана не только с согласием одного автора с другим при знакомстве с его идеями (то есть преемственностью), но также с существованием универсальных ценностно-смысловых оснований. Нетрудно представить, что в ситуации концлагеря и рабства, у части людей возникнет именно такое понимание жизни – «внутренняя свобода, выбор, ответственность». Возможно благодаря этой универсальности и Виктор Франкл, и стоики знали, что правильно, а что неправильно.

Не ставя перед собой цели определить причины сходств в концепциях внутренней свободы, мы осуществили сопоставление основных позиций и пришли к выводу, что в учении стоиков (Эпиктет, Марк Аврелий) и теории Виктора Франкла много общего. Интересно, что совпадают также и параметры, по которым анализируется, или чаще всего описывается свобода. Во-первых, в работах всех авторов, довольно выражено просматривается этика. Можно даже сказать, что этика – это главный контекст проблемы внутренней свободы. Во-вторых, свобода связывается с разумным началом в человеке: у стоиков – это действие общих законов природы и согласие людей с ними, у Франкла – это поиск смысла. У стоиков при этом отрицается положительная роль эмоций, но Франкл видит неразделимость и диалектическое единство рационального и эмоционального.

Таким образом, мы обнаружили достаточно определенное сходство в подходах стоиков и Франкла, принадлежащих к разным эпохам. Для социально-гуманитарных наук проверка временем может выступать одним из критериев истины.

Наблюдая несколько «поколений» стоиков, мы можем отметить, что в их концепциях внутренняя свобода является обязательным условием развития личности. Знакомство с работами «современного стоика психологии» Виктором Франклом позволяет судить о том, что это положение является существенным для определения принадлежности тех или иных взглядов к философии стоицизма ни как направления с определенно заданными временными границами, а как мировоззренческих, мироощущенческих позиций. Развитие личности – путь, который связан с внутренним освобождением. Развитая личность – свободная личность, способная осуществлять ответственный выбор: делать – не делать, относиться так или иначе, понимать так или по-другому... Внутренняя свобода – это и способ развития, и главный показатель его уровня.

В обыденном сознании понятие стоицизма укладывается в понимание слова «стоический характер», то есть мужественный, терпеливый, стойкий в жизненных испытаниях. «Стоик» это тот кто «стоит», хотя бы и рушилось все вокруг, «стоик» – это тот, кто выполняет свой долг до конца, хотя бы и не было никого, кто бы спросил с него. Марка Аврелия считают последним стоиком. Но, может быть, им является как раз Виктор Франкл. Только «последним» не в значении «завершившим ряд», а последним, то есть недавним. Итак, Виктор Франкл – один из недавних ярких стоиков, работы которого высветили внутреннюю свободу личности в потоке бесконечного множества изучаемых психологической наукой явлений и феноменов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аврелий Марк. Наедине с собой: размышления / Перевод с древнегреческого. Под общей редакцией А.В.Добровольского с примечаниями Б.Б. Лобановского // Электронный ресурс. – Удаленный доступ. – http: //psylib.org.ua/books/

2. Леонтьев Д.А. «Случай» Виктора Франкла  // Психологический журнал. Т.26. – 2005. - № 2. – С. 118-127.

3. Философский энциклопедический словарь – 2-е изд. / Ред. коллегия С.С. Аверинцев, Э.А. Араб-Оглы, Л.Ф. Ильичев и др. – М.: «Советская энциклопедия», 1989. – 815 с.

4. Франкл В. Десять тезисов о личности / Перевод Е.Патяевой под ред. Д.Леонтьева // Электронный ресурс. – Удаленный доступ. – http: //psylib.org.ua/books/_franv02.ntm

5. Франкл В. Основные понятия логотерапии / Перевел А. Бореев, отредактировал В.Данченко // Электронный ресурс. – Удаленный доступ. – http: //psylib.org.ua/books/franv01.ntm

6. Франкл В. Сказать жизни «Да» // Электронный ресурс. – Удаленный доступ. – http: //frankl.hpsu.ru

7. Франкл В. Человек в поисках смысла / Хрестоматия. Психотерапия // Электронный ресурс. – Удаленный доступ. – http: //nkozlov.ru/

8. Эпиктет. В чем наше благо?: избранные мысли римского мудреца Перевод В.Г. Черткова // Электронный ресурс. - Удаленный доступ. – http: //psylib.org.ua/books/

9. Ярошевский М.Г. История психологии: от античности до середины ХХ в. // Электронный ресурс. – Удаленный доступ. – http: //psylib.org.ua/books/



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №1 - 2007


 © 2017 - Вестник КАСУ