Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Конкурсы  | Вопросы / Ответы

К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2006

Авторы: Былина Е.О., Сухоносенко А.В.

В уголовном законе Республики Казахстан предусмотрены четыре формы соучастия: группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и преступное сообщество (преступная организация). Анализ определений форм соучастия, приведенных в уголовном законе, показывает, что их формулировки недостаточно конкретны, что нередко ведет к ошибкам и трудностям при квалификации преступлений. В связи с этим, представляется актуальной проблема разграничения отдельных форм соучастия в преступлении.

Определение простой группы лиц содержится в ч. 1 ст. 31 УК РК, где сказано, что «преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителей без предварительного сговора». Согласно ч. 2 ст. 31 УК РК, преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. В ч. 3 ст. 31 УК РК приводится понятие организованной группы как устойчивой группы лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. В ч. 4 ст. 31 УК РК предусмотрено, что «преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданных в тех же целях». На основании легального определения понятий форм соучастия в преступлении можно сделать вывод, что организованная группа отличается от простой группы лиц по ряду основных признаков:

1) устойчивость;

2) предварительное объединение для совершения одного или нескольких преступлений.

В соответствии с п. 1 ст. 11 нормативного постановления верховного суда РК № 2 от 21.06.2001 «О некоторых вопросах ответственности за бандитизм и другие преступления, совершенные в соучастии», об устойчивости организованной группы и банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования.

О.В. Вербовая под «устойчивостью» понимает постоянство состава группы, высокую степень организованности, формирование психологической структуры группы, выдвижение лидера, постоянное совершение преступлений как цель объединения группы, распределение ролей при совершении преступлений, тщательная подготовка к их совершению, возможность использования сложных способов совершения и сокрытия преступлений, выработка в группе единой ценностной ориентации, распределение преступных доходов, в соответствии с положением лица в структуре группы [1].

Явно, что под такое толкование признака «устойчивости» подпадают не только организованные группы, но и много других преступных групп, действующих не только в уголовной, но и в экономической сферах. Такое их понимание не позволяет на практике отличать их от организованных групп, занимающихся преступной деятельностью под прикрытием коррумпированных чиновников государственного аппарата.

Так, Р. Тлеухан справедливо считает, что «любая профессиональная преступная группа стремится к организованности, и наличие внешне схожих с организованной группой признаков, при отсутствии главного - коррумпированных связей, - не позволяет считать простые преступные группы организованными» [2].

По мнению Б.М. Нургалиева, под термином «устойчивость» следует понимать «способность криминальной структуры защищаться, восстанавливаться и продолжать преступную деятельность после воздействия внешних факторов: действий правоохранительных органов и конкурентов». Кроме того, он считает, что нельзя соглашаться с мнением законодателя о том, что такие признаки, как «устойчивость» и «сплоченность» являются синонимами понятия «организованность» [3].

Второй, предложенный в Уголовном кодексе, признак организованной группы - «предварительное объединение для совершения одного или нескольких преступлений» - это тот же самый предварительный сговор, характерный и для простой группы лиц.

Согласно ст. 6 вышеназванного постановления, под организованной группой следует понимать не только организованную группу, ответственность за создание которой предусмотрена ч. 1 ст. 235 УК РК, но и устойчивую вооруженную группу (банду), ответственность за создание которой предусмотрена ч. 1 ст. 237 УК РК. При этом отмечается, что банда отличается от организованной группы вооруженностью и наличием преступной цели - совершение нападения на граждан и организации.

Причины некорректности названного постановления были выявлены и исследованы Н.А. Шабдарбаевым, который установил, что на практике не только банды, но и практически все организованные группы имеют оружие, использующееся ими для осуществления преступной деятельности; помимо этого, цели организованной группы и банды едины - обогащение, получение доходов незаконным путем, а совершение нападения на граждан и организации - это лишь способ достижения поставленной цели, который характерен и для банды, и для организованной группы [4].

Э.М. Ахмедов понимает организованную группу как объединение субъектов, избравших совершение преступлений в качестве основного источника получения средств к существованию и обладающих, в целях повышения эффективности своей деятельности, ролевой дифференциацией, в основном, иерархической и структурной [5].

Казахстанские ученые Г.С. Мауленов и М. Сейтжанов предлагают понимать под «организованной группой»:

1) группу, имеющую четкую структуру, коррумпированные связи среди работников государственного аппарата и правоохранительных органов, цель - обогащение любым способом, внутригрупповые нормы поведения;

2) группу, соучастники которой заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений, и которая характеризуется двумя главными признаками: организованностью и устойчивостью [6].

Ряд российских авторов считает, что «организованная группа» - это группа лиц, осознанно участвующих своими материальными, интеллектуальными, служебно-должностными полномочиями в реализации единого плана организованной преступной деятельности или какой-либо ее части за определенную долю преступных доходов. Другие авторы понимают под организованной группой устойчивое, сплоченное объединение лиц со специфическими криминальными связями и опытом, объединившихся для систематического совершения преступлений [7].

С криминологической же точки зрения, «организованная группа» - это криминальная структура, имеющая во главе одного или нескольких лидеров, внутреннюю иерархическую структуру, общий денежный фонд, использующая такие методы, как насилие и коррупция при осуществлении преступной деятельности, занимающаяся совершением преступлений в любой сфере противоправной деятельности, приносящей ей прибыль [8].

Следует подчеркнуть, что криминологические признаки понятия организованной группы необходимо учитывать в ходе выявления организованных групп, а не при квалификации действий их лидеров и членов после изобличения в совершении тех или иных преступлений.

Законодатель отличает преступное сообщество от организованной группы по следующим признакам:

1) по сплоченности и более высокой степени организованности;

2) по цели создания - совершение тяжких или особо тяжких преступлений;

3) по иерархической структуре - объединение организованных групп, созданных для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Анализ судебно–следственной практики свидетельствует о том, что участниками организованной группы или преступного сообщества совершаются не только преступления, относящиеся к категории тяжких или особо тяжких:

1) при незаконном обогащении - незаконное предпринимательство (ст. 190 УК РК), ложное банкротство (ст. 217 УК РК), сводничество (ст. 271 УК РК);

2) при запугивании потенциальных жертв - умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 104 УК РК), понуждение к половому сношению, мужеложству или иным действиям сексуального характера (ст. 123 УК РК), нарушение неприкосновенности жилища (ст. 145 УК РК);

3) для установления коррупционных связей - коммерческий подкуп (ст. 231 УК РК), дача взятки (ст. 312 УК РК), посредничество во взяточничестве (ст. 313 УК РК);

4) для защиты сообщников - угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия (ч. 1, 2, 3 ст. 341 УК РК), подкуп или принуждение свидетеля и потерпевшего к даче ложных показаний (ч. 1, 2, 3 ст. 354 УК РК).

Согласно ст. 10 УК РК, названные преступления являются преступлениями небольшой и средней тяжести. Следовательно, выделение такого отличительного признака преступного сообщества, как цель создания - совершение тяжких или особо тяжких преступлений, является ошибкой законодателя.

Подводя итог изложенному, необходимо отметить, что указанные в законе формы соучастия отличаются между собой по ряду признаков. Так, простая группа лиц отличается от организованной группы по способности криминальной структуры защищаться, восстанавливаться и продолжать преступную деятельность после воздействия внешних факторов. Организованная группа и банда разграничиваются не только по признакам вооруженности и цели создания (нападение на граждан и организации), но и по наличию прикрытия в лице коррумпированных работников государственных органов.

Таким образом, на основании изложенного представляется целесообразным внести изменения в ч. 3, ч. 4 ст. 31 УК РК, изложив их в следующей редакции:

«3. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой, организованной группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, как с целью обогащения, так и в иных целях.

4. Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения преступлений любой категории, либо объединением организованных групп, созданных в тех же целях».

ЛИТЕРАТУРА

1. Вербовая О.В. Уголовно-правовая борьба с бандитизмом в Республике Казахстан: Автореф. дис. на соис. уч. ст. к.ю.н., Алматы, 2000. – С. 56-57.

2. Тлеухан Р. Проблемы расследования и предупреждения преступлений, совершаемых организованной группой в денежно-кредитной сфере: Автореф. дис. на соис. уч. ст. к.ю.н, Алматы, 1998. – С. 17-18.

3. Нургалиев Б.М. Теоретические и прикладные проблемы расследования организованной преступной деятельности: Автореф. дис. на соис. уч. ст. к.ю.н., Караганда, 1998. – С. 82.

4. Шабдарбаев Н.А. Проблемы совершенствования методики расследования грабежей и разбойных нападений, совершаемых выездными организованными группами: Автореф. дис. на соис. уч. ст. к.ю.н. - Алматы, 2002. – С. 10.

5. Ахмедов Э.М. Актуальные вопросы расследования и предотвращения корыстно-насильственных преступлений, совершаемых межрегиональными организованными преступными группами: Автореф. дис. на соис. уч. ст. к.ю.н., Алматы, 1999. – С. 22.

6. Мауленов Г.С., Сейтжанов М. Проблемы борьбы с организованной преступностью // Вестник Министерства юстиции Республики Казахстан. – 1995. - № 8. - С.20-26.

7. Овчинский В.С, Эминов В.С, Яблоков Н.П // Основы борьбы с организованной преступностью. - Москва,1996. – С. 113.

8. Лавров В.П. Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией: Курс лекций / Под ред. Кустова А.М., Нургалиева Б.М. - Караганда, 1999. - С. 86-111



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2006


 © 2018 - Вестник КАСУ