Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Конкурсы  | Научные мероприятия  | Вопросы / Ответы

К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2006

Автор: Мухамедьянова А.Х.

Социальная мобильность является движущим фактором развития человеческих ресурсов. Под социальной мобильностью понимается любой переход индивида или социального объекта, то есть всего того, что создано или модифицировано человеческой деятельностью, из одной социальной позиции в другую. Существует два основных типа социальной мобильности: горизонтальная и вертикальная. Под горизонтальной социальной мобильностью подразумевается переход индивида или социального объекта из одной социальной группы в другую, расположенную на одном и том же уровне. Перемещение некоего индивида из баптистской в религиозную методистскую группу, из одного гражданства в другое - всё это примеры горизонтальной социальной мобильности. Под вертикальной социальной мобильностью подразумеваются те отношения, которые возникают при перемещении индивида или социального объекта из одного социального пласта в другой. В зависимости от направления перемещения, существует два типа вертикальной мобильности: восходящая и нисходящая, то есть социальный подъём и социальный спуск. В соответствии с природой стратификации, есть нисходящие и восходящие течения экономической, политической и профессиональной мобильности, не говоря уже о других, менее важных типах. Восходящие течения существуют в двух основных формах: проникновение индивида из нижнего пласта в существующий более высокий пласт, или создание такими индивидами новой группы и проникновение всей группы в более высокий пласт на уровень с уже существующими группами этого пласта. Соответственно, и нисходящие течения также имеют две формы: первая заключается в падении индивида с более высокой социальной позиции на более низкую, не разрушая при этом исходной группы, к которой он ранее принадлежал. Другая форма проявляется в деградации социальной группы в целом, в понижении её ранга на фоне других групп или в разрушении её социального единства.

Рассмотрим интенсивность и всеобщность вертикальной социальной мобильности. С количественной точки зрения следует разграничить интенсивность и всеобщность вертикальной мобильности. Под интенсивностью понимается количество слоев - экономических, профессиональных или политических - проходимых индивидом в его восходящем или нисходящем движении за определённый период времени. Для соответствующего изменения интенсивности вертикальной мобильности может быть измерена и в области политической и профессиональной стратификации.

Под всеобщностью вертикальной мобильности подразумевается число индивидов, которые изменили своё социальное положение в вертикальном направлении за определённый промежуток времени. Абсолютное число таких индивидов даёт абсолютную всеобщность вертикальной мобильности в структуре данного населения страны; пропорция таких индивидов ко всему населению даёт относительную всеобщность вертикальной мобильности.

Наконец, соединив интенсивность и относительную общность вертикальной мобильности в определённой социальной сфере, можно получить совокупный показатель вертикальной экономической мобильности данного общества.

На основании вышесказанного легко заметить, что социальная стратификация одной и той же высоты, а также одного и того же профиля может иметь разную внутреннюю структуру, вызванную различиями в интенсивности и всеобщности горизонтальной и вертикальной мобильности. Теоретически может существовать стратифицированное общество, в котором вертикальная социальная мобильность равна нулю. Это значит, что внутри такого общества отсутствуют восхождения и нисхождения, не существует никакого перемещения членов этого общества, каждый индивид навсегда прикреплён к тому социальному слою, в котором он рождён. В таком обществе оболочки, отделяющие один слой от другого, абсолютно непроницаемы, в них нет никаких «отверстий» и нет никаких ступенек, сквозь которые и по которым жильцы различных слоев могли бы переходить с одного этажа на другой. Такой тип стратификации можно определить как абсолютно закрытый, устойчивый, непроницаемый или как неподвижный. Теоретически противоположный тип внутренней структуры стратификации одной и той же высоты - тот, в котором вертикальная мобильность чрезвычайно интенсивна и носит всеобщий характер. Такой тип социальной стратификации может быть определён как открытый, пластичный, проницаемый или мобильный. Между этими основными типами может существовать множество средних или промежуточных типов.

Выделив типы вертикальной мобильности и социальной стратификации, обратимся к анализу различных обществ и временным этапам их развития с точки зрения вертикальной мобильности и проницаемости их слоев.

Одна из самых ярких характеристик так называемых демократических обществ - большая интенсивность вертикальной мобильности, по сравнению с недемократическими обществами. В демократических структурах социальное положение индивида не определяется происхождением. Это всё лишь способствует «большей вертикальной мобильности» в таких обществах. Большая социальная мобильность, вероятно, одна из причин веры в то, что социальное здание демократических обществ не стратифицировано или менее стратифицировано, чем здание автократических обществ. Такая вера суть своего рода помрачение ума, случившегося с людьми по многим причинам, в том числе, и оттого, что социальный слой в демографических группах более открыт, в нем больше отверстий и «лифтов» для спуска и подъёма.

Выделяя значительную мобильность демократических обществ, следует сделать оговорку, что не всегда и не во всех «демократических» обществах вертикальная мобильность больше, чем в «автократических». Это подтверждают следующие общие принципы вертикальной мобильности.

Вряд ли когда-либо существовали общества, социальные слои которых были абсолютно закрытыми или в которых отсутствовала бы вертикальная мобильность в её трёх основных ипостасях - экономической, политической и профессиональной. То, что внутренние слои первобытных племён были вполне проницаемыми, следует из того факта, что внутри многих из них наследование высокого положения отсутствует как таковое. Ближе всех приближается к абсолютно неподвижному обществу кастовое общество. Его наиболее ярко выраженный тип существует в Индии. Здесь воистину вертикальная мобильность очень слаба. Но даже в применении к этому обществу нельзя сказать, что она отсутствует в нём вовсе.

Любое организованное общество суть стратифицированный организм. Если бы мобильность была бы абсолютно свободной, то в обществе, которое получилось бы в результате, не было бы социальных страт. Оно напоминало бы здание, в котором не было бы потолка, пола, отделяющего один этаж от другого. Но все общества стратифицированы. Это значит, что внутри них функционирует своего рода «сито», просеивающее индивидов, позволяющее некоторым подниматься наверх, оставляя других на нижних слоях, и наоборот.

Интенсивность и всеобщность вертикальной социальной мобильности изменяется от общества к обществу, то есть в пространстве. В Индии высшие грани в политическом, экономическом и профессиональном конусах в обоих обществах определены фактом рождения, и есть только несколько «выскочек», которые достигли высокого положения.

В вертикальной мобильности в ее трех основных формах нет постоянного направления ни в сторону усиления, ни в сторону ослабления ее интенсивности и всеобщности. Это предположение действительно для всей истории человечества. Таким образом, мы приходим уже к известному нам заключению о "ненаправленных" колебаниях.

В наш динамичный век триумфа избирательной системы, промышленной революции и особенно переворота в транспортных средствах такое утверждение может показаться странным. Динамизм нашей эпохи показал, что история развивалась и будет развиваться в направлении постоянного и "вечного" увеличения вертикальной мобильности. Нет необходимости повторять, что многие социологи придерживаются именно такого мнения. Тем не менее, если исследовать все их доводы и обоснования, то можно убедиться, насколько они шатки.

Последователи теории ускорения и усиления мобильности отмечают, что в современных обществах нет ни юридических, ни религиозных препятствий к социальным перемещениям, которые существовали в кастовом или феодальном обществах.

Предположим, что уничтожение юридических и религиозных препятствий действительно приведет к усилению мобильности. Это было бы так, если бы на месте уничтоженных препятствий не возводились новые. В кастовом обществе невозможно быть знатным, если ты не из знатной семьи, но можно быть знатным и привилегированным, не будучи богатым. В современном обществе возможно быть благородным, не будучи рожденным в знатной семье, но, как правило, необходимо быть богатым. Одно препятствие вроде бы исчезло, появилось другое.

Еще один контраргумент гипотезе постоянного направления - само фактическое движение мобильности в истории различных наций и крупных социальных организмов. Очевидно, что наиболее мобильными были первобытные племена с их ненаследуемым и временным характером лидерства, с их легко переходящим от одного человека к другому общественным влиянием, зависящим от обстоятельств и индивидуальных способностей. Если в дальнейшей истории проявится тенденция к усилению мобильности, то и она не может быть оправданием гипотезы о постоянной тенденции, так как на заре истории регулярное социальное перемещение было более интенсивным, чем на последующих ступенях развития. Если дело обстоит так, то "теория направленного развития" не основывается на исторических фактах. Да и вообще из единичных фактов не следует заключать, что нечто повторится в будущем снова. Но еще большая ошибка - выводить из не случившихся в прошлом фактов прогнозы на будущее.

Очень часто признается, как нечто совершенно очевидное, что вертикальная социальная мобильность в настоящее время намного сильнее, чем в прошлом. Порой действительно трудно решить, сильнее ли вертикальная мобильность в современных демократических обществах, чем она была в прошлой истории Европы или где-нибудь в другом месте.

В качестве доказательства теории восходящей тенденции ее сторонники часто указывают на уменьшение фактора наследования высоких социальных позиций и на замену его фактором выборности. Избранные президенты - вместо легитимных монархов, выбранные или назначенные верховные администраторы - вместо наследственной знати, талантливые восхожденцы - вместо наследственных владельцев учреждений и т.д. - таков их аргумент.

Согласно списку, процент «новичков» среди императоров Западной и Восточной Римской империй был выше, чем среди президентов – «выскочек» США, которые выдвинулись из бедных классов, но намного выше, чем процент этих людей среди монархов и правителей европейских стран за последние несколько столетий.

Нет необходимости продолжать перечисление фактов. Очевидно, что тенденция к социальной исключительности и прочности на поздних стадиях развития многих социальных организмов была довольно типичной. Но она упомянута здесь только для противопоставления мнимой тенденции усиления социальной мобильности с ходом истории.

Таким образом, основные формы индивидуальной социальной мобильности и мобильности социальных объектов следующие: горизонтальная и вертикальная. Вертикальная мобильность существует в форме восходящих течений. Обе имеют две разновидности: индивидуальное проникновение и коллективный подъем или спад положения целой группы в системе отношений с другими группами.

По ступени перемещения справедливо различать подвижные и неподвижные типы обществ.

Едва ли существует такое общество, в котором бы вертикальная мобильность была бы свободной, беспрепятственной.

Интенсивность и всеобщность вертикальной мобильности изменяется от группы к группе, от одного периода времени к другому. В истории социальных организмов улавливаются ритмы сравнительно подвижных периодов.

В этих изменениях не существует постоянной тенденции ни к усилению, ни к ослаблению вертикальной мобильности.

Хотя так называемые демократические общества зачастую более подвижны, чем автократичные, тем не менее, это правило не без исключений.

ЛИТЕРАТУРА

1. Волков Ю.Г. Социология. Элементарный курс. – М., 2001.

2. Кравченко А.И. Социология. Хрестоматия для вузов. – М., 2002.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2006


 © 2018 - Вестник КАСУ