Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №5 - 2011

Авторы: Козловская М.С., Бахарева Юлия Владимировна

Современное состояние общества таково, что оно напоминает мозаику. Культурно-политическая, историческая и экономическая ситуации, царящие в обществе, в сочетании с процессами глобализации приводят к тому, что психологически человек начинает переживать достаточно большое количество негативных фрустрирующих состояний, главным образом, заключающихся в нивелировании личностной уникальности и стирании личностной территории индивида. Такое положение дел, следовательно, порождает внутреннюю необходимость организации психологических защит. Наиболее актуальной защитой в этом контексте будет формирование некого «внутреннего мира», где главным будет не общественно-социальное, а личностно-самобытное. Формирование таких «миров» приводит к тому, что они начинают соединяться в более масштабные организации, т.е. человек – это, прежде всего, «социальное животное», и поэтому оно стремится к общению и объединению, что и порождает появление на свет большого количества субкультурных образований. В какой угодно общественно-культурной среде образуются малые подгруппы, которые могут иметь конкретные понимания о конкретных вещах, понимания, которые зачастую в большей или меньшей степени могут быть отличными от «стандартных», общекультурно принятых представлений существующих в каком либо обществе и его временной эпохе. При этом в глобальном контексте все подобные группы принадлежат определенной культурной среде.

Понятие «субкультура» сформировалось в результате осознания неоднородности культурного пространства, ставшей особенно очевидной в урбанизированном обществе, и вошло в научный оборот сравнительно недавно. Хотя появление термина «субкультура» в научной литературе относят к 30-м гг. ХХ века, настоящее распространение он получил в 1960-70-х гг., в связи с исследованиями молодежных движений. Поначалу на первый план выступает приставка «sub» (т.е. «под-»), обозначающая скрытые, неофициальные культурные пласты, подстилающие «дневную поверхность» господствующей культуры, которая представляет собой совокупность материальных и духовных ценностей, созданных человечеством. Теория субкультур – одно из средств описания явлений культурной дифференциации современного общества. Впрочем, известны и другие термины для обозначения той же реальности, например: контркультура, общественные движения, неформалы, локальные сети, социальные страты, жизненные стили и т.п. Каждое из таких определений предполагает акцент на одной из сторон изучаемого явления: символике, атрибутике, идеологии (теория жизненных стилей), внутренней структуре сообществ и типах межличностных связей (теория и метод социальных сетей), места в иерархической структуре социума (теория социальной стратификации), социальной активности и воздействия на эту структуру (теория общественных движений, контркультуры и т.п.). Определение «субкультуры» охватывает практически все перечисленные аспекты, потому и пользуется значительной популярностью. Согласно современной точке зрения, субкультура – это особая сфера культуры, суверенное целостное образование внутри господствующей культуры, отличающееся собственным ценностным строем, обычаями и нормами [5, с. 11]. Однако ни одно социальное образование, которое можно назвать именно субкультурным, не противопоставляет свою культуру базовой. Все они являются ее дополнением, то есть могут служить своеобразным дополнительным «строительным материалом», предлагающим свои инновационные моменты. Следовательно, и психологические особенности субкультур выступают элементом построения психологии базовой культуры общества и важны для изучения.

Процессы, происходящие в различных субкультурных сообществах, специфические субкультурные особенности в последние годы неизменно привлекают внимание психологов, культурологов, социологов и педагогов. Субкультурные проявления зачастую неоднородны, дуалистичны и даже противоречивы, что отражает некоторые особенности психической и социальной сферы субкультурных представителей, которые в общем составляют большинство членов того или иного культурного общества. Любая субкультура содержит в своей основе архетипические образы, которые в большей или меньшей степени имеют свое дуалистичекое проявление и оказывают определенное влияние на развитие личности ее последователей, а также на базовую культуру общества в целом. Поэтому субкультурные сообщества изучаются для выявления степени, особенностей и значимости такого влияния в жизни людей.

Явление культуры или субкультуры включает в себя определенный набор основных признаков: знаковые (общность идеологии, ментальности, символики, культурного кода, картины мира); поведенческие (обычаи, ритуалы, нормы, модели и стереотипы поведения); социальные (социальная группа, страта и т.д., определяемая как носитель субкультуры или ее «порождающая среда») и все они вместе (субкультура как «целостный образ жизни»). Также можно подчеркнуть еще небиологический способ воспроизводства всего вышеописанного комплекса, то есть социализацию, как средство трансляция культурной традиции. Все эти признаки можно обобщить и уложить в рамках модели культуры или субкультуры как коммуникативной системы. Коммуникативная система включает в себя каналы коммуникаций, то есть коммуникативные связи и сети. Эта часть модели содержит различные типы межличностных связей, структуры сообществ, формы общения и т.п. и составляет социальный уровень субкультуры. Также,в данную коммуникативную систему входят средства коммуникации, то есть знаки и символы. В знаках и символах фиксируется субкультурный код – дискурсивные особенности, в том числе, арго и вербальный фольклор; атрибутика; символика и мифология вещественного мира, телесности, пространства и времени – то есть «язык» субкультуры и в целом ее картина мира. Все это включает в себя знаковый уровень субкультуры. Знаковый и социальный уровни взаимодополнительны, связаны, взаимно отражают и порождают друг друга. На знаковом уровне хранятся и транслируются коды социальных систем, поведенческие программы - обычаи и нормы. Социальный уровень есть субстрат и материализация этих кодов [9].

Так, каждая субкультура представляет собой коммуникативную систему, самовоспроизводящуюся во времени. Многие ее стереотипы (арготические слова, фольклорные жанры и тексты, нормы и модели поведения, формы общения и т.п.) воспроизводятся уже на протяжении, по меньшей мере, трех десятилетий, что говорит о наличии традиции. Это зафиксировано и на уровне самосознания – в мифологии и, следовательно, свидетельствует о существовании в каждой субкультуре определенного, постоянного набора архетипических образов, составляющих ее бессознательное содержание. Карл Густав Юнг ввел в психологию философское понятие коллективного бессознательного, или коллективной души. Он показал, что такая душа развивается во времени, на протяжении многих веков сохраняя неизменными образы своего прошлого, которые становятся основой культуры. Базисными элементами культуры, формирующими константные модели духовной жизни, являются культурные архетипы. Содержание культурных архетипов составляет типическое в культуре, и в этом отношении они объективны и трансперсональны. Архетипы древнее, нежели культура, они не передаются традициями, миграцией или речью. Архетип – априорная форма психики и возникает (запускается) спонтанным образом повсеместно. Архетип тесно связан и со структурой мозга и передается индивиду по наследству вместе с мозговой структурой. Он есть психическое выражение структуры мозга, вечная готовность к актуализации тех или иных психических форм. Субъективное переживание тесно связано с архетипами и осуществляется через выраженные символическим образом определенные универсальные мифологические мотивы или архетипические образы.

Архетипические образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства, выступают в качестве основных компонентов легенд и сказок всех времен и народов. В этих культурных формах происходит постепенная шлифовка спутанных и жутких образов, они превращаются в символы, все более прекрасные по форме и всеобщие по содержанию. В большинстве субкультур символическое значение имеет, например, образ дороги, природы, подземелья, виртуального пространства, смерти, безвременья или вечности, психиатрической лечебницы как пространства изоляции и т.д. Архетипические образы могут присутствовать в снах и видениях, в ряде экстатических переживаний, при некоторых психических расстройствах. Встреча с архетипическим образом всегда сопровождается сильным эмоциональным переживанием, сообщающим индивиду чувство надличностной энергии, некоей силы, явно превосходящей индивидуальное эго [4, 8].

Очень часто архетип выражается спонтанным рисунком мандалы. Мандала — это не схема и не план космоса, мандала — это правило его создания, правило воспроизведения действий творцов. Как космогонию можно символически описать как разделение-объединение противоположностей, так и архетип выражается образами дуальности, совпадающей в единстве, более того, сам архетип — единство, данное только через собственное многообразие — образы, которые являются поэтому символами. Или архетипическими, начальными, образами или первообразами [3].

Так, можно говорить о том, что тот или иной архетип включает в себя различные образы, присутствующие в культуре и субкультурах, в нее входящих, и его проявления являются выражением какого-либо символа.

Архетип – это всегда цельная и амбивалентная структура, имеющая позитивный и негативный аспекты. Одним из самых амбивалентных, дуалистичных архетипов, имеющих достаточно частые проявления в субкультурах, является архетип сатурналии, соответствующий XV аркану карт Таро. Сатурналии символизируют темный аспект Сатурна, зимнее солнцестояние, смерть старого года и рождение нового, dies natalis solis invicti - день рождения непобедимого Солнца, переход от хаоса к космосу, приостановка течения времени. Согласно архетипическому представлению, в конце каждого цикла мир гибнет, чтобы родиться заново. Но новое рождение – это вторая часть архетипа, которая не может актуализироваться без переживания смерти, разрушения и неумолимого крушения мира. Сатурническое безумие – это безумие опьянения смертью, которое находит свою реализацию через оргию как акт трансагрессии. Мифологически данный архетип соответствует борющемуся и гибнущему герою – от Ипполита до Прометея. Сатурналия Дьявола - это шанс к освобождению, шанс, который может привести к полному саморазрушению, либо к последующему перерождению в новом цикле [1].

Возможность рассмотрения интересующих исследователя явлений и предметов с двух различных точек зрения, обнаружение их несопоставимых свойств приводит к необходимости изучения особенностей их дуалистического содержания. Дуалистические проявления можно обнаружить в особенностях многих субкультур. Термин «дуализм» впервые употребил Т. Хайд в 1700 году применительно к религиозному противопоставлению добра и зла. Позднее обобщение мифологических исследований привело к унификации этого понятия в следующей трактовке: признание двух противоположных начал. Отсюда вытекают ценностные суждения, например, такие, как добро / зло, а также иерархическая поляризация на всех уровнях: этическом, антропологическом, космологическом и т.д. [11]. Различают три основных вида дуализма. Это онтологический дуализм, который настаивает на гетерогенности и принципиальной несводимости двух субстанций, например, материи и духа, эпистемологический (гносеологический) дуализм, подчеркивающий противоположность двух способов рассмотрения бытия, например: субъект и объект познания, чувственное познание и разум. Наиболее древней формой является этико-религиозный дуализм, который утверждает существование двух взаимно враждебных существ или сил в мире, одна из которых является источником всех благ, другая – источником зла. В соответствии с этим, дуалистичны, например, бог и дьявол, свет и тьма. На развитие субкультур, на формирование их основных и более тонких специфических особенностей, неизбежно оказывают влияние действующие религии и этические особенности общества, помимо этого практически каждая субкультура имеет свою собственную мифологию, связанную с ее историей. Поэтому в субкультурных явлениях чаще всего присутствует последний дуалистический вид.

Стремясь преодолеть дуализм, идеализм обращается к исходящему от духа, единству противоположностей, которое может выражаться в их синтезе. Такую же цель преследует монизм. Однако в настоящее время практически все исследователи признают невозможность полного преодоления дуалистичности начал, равно как и отсутствие такой необходимости в большинстве его сфер его проявления. Дуализм – один из вариантов плюрализма, без которого невозможно развитие и эволюционное изменение человеческого сознания и мира в целом.

Социальные общности: возрастные, профессиональные и др. – могут рассматриваться как носители субкультур, «порождающие среды», как результат материализации знаковой картины мира, транслируемой субкультурой, и т.д. В рамках одной субкультуры, то есть знакового, коммуникативного поля может существовать множество сообществ, нередко враждующих, активно противопоставляющих себя друг другу. Изучать субкультурные явления возможно только в рамках таких сообществ, являющихся ее носителями.

Между всем многообразием субкультурных сообществ, между сообществами и возрастными когортами, существующими в рамках одной субкультуры, а также между субкультурами и общей базовой культурой всегда осуществляется постоянный диалог посредством существующих в них символов и знаков. В свою очередь, их знаки и символы, могут заимствоваться, влиять друг на друга и, вследствие этого, трансформироваться и изменяться с течением времени. Символ, превзойденный лучшей формулировкой, то есть уже не действующий сам из себя – мертв или является продуктом, символическая природа которого зависит исключительно от установки созерцающего его сознания.

Для возникновения субкультуры необходимо сочетание как минимум трех факторов: отвержение принятых ранее регламентирующих социальных нормативов, не удовлетворяющих более ввиду объективно изменившихся условий; попытки построения собственных мировоззренческих систем; поиск людьми референтных групп со сходными целевыми установками.

Как правило, субкультуры возникают вокруг какого-либо «центра», либо инициатора тех или иных инноваций, либо выразителя тех или иных пристрастий к музыкальным стилям, образу жизни, отношения к определенным социальным явлениям и т.д. «Центр», вокруг которого группируются люди, определяет символику и атрибутику, самоназвания группировок, самосознание и самоощущение их членов. Такой центр формирует субкультурное мировоззрение данной группы и закрепляет его в крылатых выражениях, лозунгах, возможно, каких-либо писаных или неписаных текстах, проясняющих основополагающие ценности данной группы. Если то, что делает «центр», привлекает внимание людей, вокруг него появляется группа последователей, и данная субкультура растет в количественном отношении.

Для любой субкультуры существует обязательный набор характерных черт, и отсутствие какой-либо из них ставит под вопрос возможность отнесения того или иного социокультурного образования к разновидности субкультуры. Эти черты следующие: специфический стиль жизни и поведения; своеобразные нормы, ценности, мировосприятия, свойственные конкретной социальной группе и нередко приводящие представителей ее субкультуры к нонконформизму; наличие более или менее явного инициативного центра, генерирующего идеи.

Современные индустриально развитые общества, а также общества, переходящие к постиндустриализму, представляют собой систему множества различных субкультур, каждую из которых любой человек может выбирать для себя. Более того, чаще всего современный человек не только может, но и вынужден делать выбор среди субкультур, число которых неуклонно возрастает в силу ускорения темпа жизни и социокультурной динамики [5, с. 11-12]. Существует большое количество разновидностей субкультуры, различающихся по своим нормам, ценностям, мировоззрению, интересам ее участников и т.д. Субкультуры могут также различаться по возрасту, расе, этнической, классовой принадлежности, полу. Черты, которые служат определяющими для субкультуры, могут иметь эстетический, религиозный, политический, сексуальный или любой другой характер, равно как и комбинацию из них. Поклонники субкультуры могут демонстрировать свое единство посредством использования отличного от всех стиля одежды или поведения, специфических символов. Вхождение человека в ту или иную субкультуру означает принятие им и разделение ее норм, ценностей, мировосприятия, манер, стиля жизни, а также внешних атрибутов принадлежности к данной субкультуре (прическа, одежда, украшения, жаргон и т.д.). На практике между всеми субкультурами не существует жестких разграничений, и принадлежность человека к одной субкультуре не исключает его членства в других.

Субкультура чаще всего представляет собой попытку найти альтернативу существования в современном обществе, определяемого наукой, техникой, организацией и планированием. Однако сложно жить в обществе и быть от него полностью обособленным, поэтому последователям приходится подчиняться единообразию того или иного субкультурного сообщества, чтобы быть в нем полноценно принятыми. Так, свобода и своеобразное подчинение, стремление к проявлению своей индивидуальности и ее растворение в рамках определенной субкультурной группы – одни из основных дуалистических категорий, неизбежно присутствующих в субкультурном сообществе. В поисках альтернативы современному обществу многие субкультуры обращаются к культурному опыту тех народов, которые принято считать “примитивными” – индейские народы Америки, полинезийцы.

На синхронном уровне субкультура предстает как множество разных «тусовок» (группировок, течений). Каждая из них консолидируется вокруг общего символа. Им может быть: музыкальное направление или конкретная музыкальная группа; спорт, конкретная команда или спортивный клуб; ролевые игры с использованием этнической, исторической, религиозно - мистической, фантастической и др. символики; самодеятельная исследовательская или художественная деятельность. Это маркирует границы сообществ и опосредует отношения внутри них. Поэтому «тусовку» можно определить как символическую общность, то есть такую, ядром и условием консолидации которой служит общий символ [8].

Без преувеличения можно сказать, что музыкальная и литературная культура, а, следовательно, и субкультуры с соответствующими основными символами второй половины XX века, в основном, заданы архетипом сатурналии. Основная идея здесь – противостояние героя-одиночки всему миру, при этом, действия самого героя во многом направлены на саморазрушение, что и соответствует современному идеалу хорошего бандита. Присутствие данного архетипа можно проследить, например, в огромном количестве битнических романов, прославляющих последний пир перед смертью, в текстах 95% групп тяжелого рока, в субкультуре металл, большая часть музыки который построена на «дьявольской гамме» - тритоне, который считался запрещенной нотой вплоть до Средних веков. Примерами яркого проявления сатурналии выступают субкультуры садомазохизма и трансвестизма. Трансвестизм может символизировать утрату личности, то есть смерть перед возрождением, а в древние времена – неразделенное изначальное единство в культе почитания андрогинных божеств. Связь чувственности и смерти в пятнадцатом аркане предполагает достаточно экстраветрное, публичное проявление, что больше свойственно молодежным субкультурам, например, эмо. Мифологическим примером подобного, крайнего проявления сатурналии может послужить жрец, выбегающий в исступлении на площадь и оскопляющий себя при огромном количестве народа.

Во многих субкультурах большую часть их последователей составляют молодые люди, для которых субкультурное сообщество выступает средством освоения социальности и собственной личности. В некоторой степени это может быть объяснено и тем, что архетип пятнадцатого аркана наиболее часто активизируется в переходном возрасте и выражается в состояниях неподчинения, слепого бунта отрицания и очарования идеей смерти. Однако только единицы оказываются способны перевести этот слепой бунт в фазу полного разрушения. С одной стороны, прохождение этого пути обязательно, если человек не хочет оставаться навечно «подключенным» к матрице родительских и социальных ценностей. С другой, зависание на архетипе сатурналии грозит самоубийством, гордыней, искушением и ложным мятежом [1]. В.И. Данченко, говоря о молодежной субкультуре, описывал возникший у него образ Нерукотворного храма, в котором есть особая пустая комната, где каждый может получить то, к чему он испытывает действительную глубинную предрасположенность. В частности, пустота таит возможность постичь, что последняя комната храма не пуста – что в ней нахожусь я сам. Согласно преданию, для неофита храмовые посвящения были связаны с возможностью не только возвыситься, но и пасть, не только обрести, но и потерять, не только вступить в новую жизнь, но и погибнуть. Все это соответствует и дуалистическим проявлениям рассматриваемого нами архетипа в субкультуре [2].

Конечно, существуют субкультуры, относящиеся к преступному миру, связанные с наркотической зависимостью и т.д. Однако большинство субкультур может выполнять целый ряд положительных функций, таких, как адаптация людей к обществу; предоставление возможности молодому человеку выработать собственный первичный статус; помощь молодым людям в освобождении от родительской зависимости и опеки; передача специфических для определенного социального слоя ценностных представлений; помощь в удовлетворении потребности в гетеросексуальных контактах и др. [5, с. 182].

Исходя из всего вышесказанного, можно говорить о том, что основными факторами, побуждающими людей становиться последователями того или иного субкультурного сообщества, выступают: состояние неудовлетворенности в собственном социальном статусе, неопределенность социальных ролей; стремление к обновлению, к удовлетворению потребностей в самореализации, самовыражении, самоутверждении, в причастности к группе и в общении; наличие особых интересов и определенных потребностей, удовлетворение которых связано с основной деятельностью какого–либо субкультурного сообщества или с так называемым основным символом той или иной субкультуры, в роли которого может выступать, например, определенный вид спорта, музыкальное направление, сексуальная ориентация, политические взгляды и т.п.; стремление к приключению, испытанию себя в необычных условиях, поиску смысла жизни и т.д.

Поскольку все люди разные, они выбирают те субкультуры, которые отвечают их личным требованиям и нуждам. Каждый человек нуждается в обретении и раскрытии своей уникальной индивидуальности, даже если он этого не осознает или вытеснил соответствующую потребность в подсознание. Этим объясняется все многообразие существующих субкультур, своеобразие главных центров их формирующих, наиболее ярко проявляющихся образов и основных идей. Так, та или иная субкультура представляет собой комбинацию различных акцентов и отдельных элементов, чаще ею измененных, базовой культуры. При выборе определенной субкультуры, в силу их разнообразия, появления все большего числа новых субкультурных сообществ в результате возникновения новых интересов и потребностей и их усложнения у людей, развития и изменения субкультурных разновидностей, существовавших ранее, у человека, как правило, имеется больше возможностей совершить более осознанный и тонкий выбор, чем при выборе базовой культуры, существующей в каком-либо обществе. Связано это с тем, что различные субкультуры, возникающие самопроизвольно, в большей степени отражают истинные психологические особенности людей того или иного общества, нежели его базовая культура, давно сформированная и заданная им при рождении.

В свою очередь, общие психологические особенности той или иной субкультуры неизбежно влияют на стиль жизни и мышление ее последователей. Сфера коллективного бессознательного является одной из важнейших для их исследования. Коллективное бессознательное составляет наиболее глубинную сущность субкультуры, которая по своей природе, в силу проявления культурных архетипов, во многом дуалистична. Примером такого дуалистического проявления может послужить архетип сатурналии. Указанный архетип у последователей нередко выражается в разнородных стремлениях, противоречиях, неподчинении, осознании несовершенства, очаровании идеей зла, смерти и разрушения перед новым этапом возрождения, стремлении к наибольшему индивидуальному развитию и обособленности как реализации их стремлений быть свободными и независимыми от окружающих людей и обстановки, входя в состав единого субкультурного целого.

Субкультуры выявили свое значение как часть механизма культурных инноваций, благодаря которому современное общество может рассматриваться как более толерантное к иным точкам зрения, более плюралистичное, более раскованное и интеллектуальное. Только тогда оно становится цивилизованным, когда ставит культуру на почетный пьедестал и реально предоставляет человеку свободное право на культуру, возможность владеть ею, чувствовать себя ее творцом и хозяином, самоутверждая и раскрывая себя.

Исследуя озвученную проблему, мы можем говорить о том, что она раскрывает очень большой пласт информации, напрямую связанный с общей проблемой андрогинизации современного общества, а также с изменением гендерных ролей и стереотипов. Эта проблема является актуальной не только для современной психологии, но и для ряда социально-гуманитарных дисциплин, что делает исследования в этой области значимыми и востребованными как для современной науки, так и для практики.

ЛИТЕРАТУРА

1. Банцхаф Х., Акрон. Энциклопедия Арканов Таро Кроули. Полная интерпретация карт. – ИГ "Весь", 2009. – 240 с;

2. Данченко В. Контркультура: карать или жаловать? // Социологические исследования. – 1988. №2. – С. 140-142;

3. Дружиненко А. А. Сад и руина (тождественное различие двух символов и его архетипический исток) // Вестник Московского университета. Философия. – 2003. №5. – С. 86-94;

4. Зеленский В.В. Толковый словарь аналитической психологии. Изд-во: Когито-Центр, 2008 – 336 с;

5. Левикова С.И. Молодежная субкультура: Учеб. Пособие. – М.: Гранд: Фаир-пресс, 2004. – 608 с;

6. Рассел Дж. Б. Дьявол. Восприятие зла с древнейших времен до раннего христианства. – СПб.: Евразия, 2001. – 408 с;

7. Степанов А. М. Толковый словарь по оккультизму, эзотерике и парапсихологии. – Классикс Стиль, 2004;

8. Щепанская Т.Б. Молодежные сообщества // Современный городской фольклор. М.: РГГУ, 2003. – С.34 – 85;

9. Щепанская Т.Б. Традиции городских субкультур \\ Современный городской фольклор. М.: РГГУ, 2003. – С.27 – 33;

10. Юнг К.Г Архетип и символ. – Изд-во: Ренессанс, 1991. – 304 с;

11. Философская энциклопедия. http:// dic. academic.ru/



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №5 - 2011


 © 2017 - Вестник КАСУ