Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №4 - 2011

Автор: Кожуганова Д.З.

Становление, функционирование и развитие независимой судебной власти является одним из приоритетных направлений демократического и правового государства. В основе такого государства лежат, прежде всего, два основных принципа: верховенство закона и разделения государственной власти на ветви (законодательную, исполнительную и судебную). Следует отметить, что принцип верховенства закона останется до конца не реализованным, если органы судебной власти не будут занимать достойного положения в механизме государственной власти. Это, несомненно, говорит о том, что автономное и независимое положение судебной власти необходимо для ее нормального функционирования и реформирования.

Характерной особенностью судоустройства в США является отсутствие единой общенациональной судебной системы. Вместо этого существуют организационно обособленные параллельные судебные системы в каждом из Штатов и федеральная судебная система.

"Судебная власть Соединенных Штатов осуществляется Верховным Судом и теми низшими судами, которые будут время от времени учреждаться Конгрессом", - гласит Конституция США. Этот документ также указывает, что, "как судьи Верховного Суда, так и судьи низших судов сохраняют свои должности до тех пор, пока их поведение является безупречным", что "судебная власть распространяется на все дела, решаемые по закону и праву справедливости, которые возникают на основе Конституции, законов Соединенных Штатов и заключаемых Соединенными Штатами договоров", что Верховный Суд в качестве первой инстанции рассматривает только "дела, касающиеся послов, других полномочных представителей и консулов, а также дела, в которых одной из сторон является Штат", и что во всех прочих случаях "Верховный Суд является апелляционной инстанцией, решающей как вопросы права, так и факта, с теми ограничениями и в соответствии с теми правилами, которые будут установлены Конгрессом. Об этом органе федеральной власти также ничего не говорится ни в одной из двадцати пяти поправок к Конституции, принятых за 180 лет, в 1791-1971 годах. Функции федеральной судебной власти и Верховного Суда, в частности, обозначены в Конституции куда менее детально, нежели права и функции законодательной власти, осуществляемой Конгрессом, и власти исполнительной, осуществляемой президентом. Тем не менее, Верховный Суд обладает огромной властью.

Верховный Суд США принял множество решений, которые серьезнейшим образом повлияли на судьбы Соединенных Штатов. Именно Верховный Суд установил, что федеральные законы важнее законов Штатов [1, с. 665].

Конституция в статье III разд. 1 исходит из идеи ограниченных пределов федеральной судебной власти и исчерпывающим образом определяет круг дел, на которые распространяется федеральная судебная юрисдикция.

Поскольку Конституция не предусматривает создание единой национальной судебной системы, а Верховный суд США является исключительно органом федеральной юстиции, то. Естественно, положение ст. III, разд. 2 устанавливает только границы возможных его полномочий. Перечень дел, на которые распространяется судебная власть федерации, Верховного суда, является "закрытым", то есть формально ни законодательство конгресса, ни сама судебная практика не могут без принятия соответствующей конституционной поправки расширить юрисдикцию Верховного суда.

Конституция США в ст. III, разд. 2 определяет только в общей форме рамки полномочий Верховного суда, разделяя его юрисдикцию на первоначальную и апелляционную. Дела, отнесенные к первоначальной юрисдикции, исчерпывающим образом перечислены в тексте самой Конституции, а отсюда, согласно толкованию Верховного суда, эта юрисдикция может быть реализована им непосредственно, поскольку конгресс не получил полномочия ее регулировать. Однако на практике первоначальная юрисдикция суда регламентируется конгрессом (законодательством о судопроизводстве). Так, использованное в Конституции применительно к первоначальной юрисдикции выражение "верховный суд будет обладать" истолковано Конгрессом в смысле "может обладать", и поэтому и сама эта юрисдикция разделена на "исключительную" (дела могут рассматриваться только Верховным судом) и "совпадающую" (дела могут быть рассмотрены в федеральных районных судах). Сам Верховный суд, заинтересованный в уменьшении своей загрузки и в освобождении от сравнительно малозначительных дел, признал за Конгрессом право устанавливать такую классификацию.

В настоящее время первоначальная исключительная юрисдикция Верховного суда включает:

1) Споры между двумя и более Штатами;

2) Дела, возбужденные против послов и других дипломатических представителей иностранных государств, если таковые допустимы с точки зрения международного права. Верховных суд имеет первоначальную, но не исключительную юрисдикцию в следующих случаях:

- по делам, начатыми послами или другими дипломатическими представителями иностранных государств, или по делам, где одной из сторон являются консул или вице-консул;

- по спорам, возникающим между Соединенными Штатами и определенным Штатом;

- по делам, возбуждаемым Штатом против граждан другого Штата или иностранцев [2, с. 44].

Апелляционная юрисдикция Верховного суда (в отличие от первоначальной) не фиксируется непосредственно в самой Конституции, и определение ее объема оставлено на усмотрение Конгресса. В соответствии с точным смыслом Конституции, Конгресс, устанавливая апелляционную юрисдикцию Верховного суда, не должен выходить за рамки федеральной судебной власти в том виде, в каком она определена в статье III, раздел 2.

В настоящее время законодательные положения, регламентирующие апелляционную юрисдикцию Верховного суда, и суммирование, соответственно, в параграфе 1257 титул 28 свода законов США практически обеспечивает в Верховный суд США как высшую судебную инстанцию строки любого судебного дела, в котором затрагиваются существенные экономические, социальные или политические интересы правящего класса.

Формальное требование закона, что для переноса дела из судов Штатов в федеральные суды, в том числе и в Верховный суд, требуется присутствие в нем "федерального вопроса", не может стать в таком случае сколько-нибудь серьезным препятствием. Опытные юристы, особенно адвокаты крупных корпораций, всегда могут обнаружить в решениях суда Штата какие-нибудь, хотя бы внешние, противоречия "верховному праву страны", что, в соответствии со ст. IV Конституции, означает возникновение соответствующего "федерального вопроса". Таким образом, именно апелляционная юрисдикция является основным средством реализации Верховным судом его важнейших конституционных и приобретенных, помимо Конституции судебных полномочий, превращающих его в реально функционирующую высшую судебную инстанцию США.

Действующее законодательство предусматривает, что судебные дела могут обжаловаться в Верховный суд США с помощью одной из трех апелляционных форм: "апелляция", сертиорари, "сертификат".

Апелляция подается стороной, оспаривающей решение нижестоящих федеральных судов или высшего суда Штата и, по крайней мере, формально предполагает право апеллянта на пересмотр его дела (по фактическому составу или по правовым основаниям) в Верховном суде. Сертиорари - это форма обжалования, которая также может повлечь за собой пересмотр дела Верховным судом, но истребование такового после рассмотрения петиции заинтересованной стороны осуществляется исключительно по собственному усмотрению суда при наличии важных причин [3, с. 815].

Сертификат - это обращенная к Верховному суду просьба апелляционного суда высказать мнение по неясному или спорному правовому вопросу, обнаружившемуся в процессе рассмотрения какого-либо дела. В таком случае, Верховный суд может либо ответить на поставленные вопросы, либо же запросить к себе в производство само дело с последующим рассмотрением его в полном объеме. В отличие от апелляции и сертиорари, данная форма используется Верховным судом крайне редко.

В Конституции и в законодательстве Конгресса полномочия Верховного суда определяются только путем установления его юрисдикции. Само же содержание судебной власти, ее характерные атрибуты, внутренние границы не получили закрепления в законодательных источниках. Одним из атрибутов судебной власти, который отличает ее от законодательной и исполнительной властей, в соответствии с мнением самого Верховного суда, является окончательный характер судебного решения.

Так, судебная власть, согласно устоявшейся позиции суда, может быть применена только в таких делах, в которых представлены стороны с противоположными интересами, поскольку таковая власть ограничена правом "разрешать действительные споры, возникающие между противостоящими тяжущимися сторонами". Отсюда и дело, подлежащее судебному разрешению, должно содержать в себе реальную правовую проблему, а не строиться на гипотетических и инсценированных противоречиях.

В ряде своих решений Верховный суд заявил, что судебная власть не должна использоваться для того, чтобы разрешать дела, которые лишь по видимости носят спорный характер. Такая "инсценированность" спора может возникнуть по ходу самого судебного дела, если к этому времени меняется само законодательство или же меняются фактические обстоятельства дела.

В серии решений Верховного суда было также установлено, что суды, рассматривая и разрешая дела, должны обязательно принимать во внимание наличие у лица, выступающего в качестве истца, существенного правового интереса в исходе дела или процессуальной правоспособности.

Детализируя в своих решениях и доктринах юридическое содержание "судебной власти", Верховный суд неоднократно также отмечал, что суды не должны принимать к своему производству дело, завершающиеся не вынесением решений, а высказыванием мнений, имеющих рекомендательный характер.

Указанные выше условия осуществления судебной власти и ее специфические юридические свойства выводятся Верховным судом с большей или меньшей натяжкой непосредственно из ст. III Конституции.

Справедливо отмечают ученые-юристы, что, решая "судьбу дела на основе закона", Верховный суд практически находится в пределах традиционной сферы отправления правосудия. Иначе обстоит дело со специфическим положением суда осуществлять "судебный контроль", которое не укладывается в рамки обычного понимания судебной власти, не упоминается ни в ст. 3, ни в какой-либо другой статье Конституции и не может быть выведено из нее чисто логическим путем. Вместе с тем, именно данное "внеконституционное" полномочие Верховного суда, дающее ему возможность решать "судьбу закона на основе дела", ставит его в совершенно исключительное положение в конституционном механизме осуществления власти, предопределяет его особую (не сравнимую с судами других стран) роль в политической и правовой системе страны.

Само становление и развитие судебного контроля, превращение его в своеобразный институт американской конституционной практики непосредственно связано с деятельностью Верховного суда, с его важнейшими решениями.

В американской юридической литературе вполне уместно привлекается внимание к тому факту, что полномочия в сфере судебного контроля - это не исключительная прерогатива Верховного суда, поскольку такое полномочие в настоящее время может реализовать любой американский суд, если он сталкивается с необходимостью решать вопросы конституционного характера и определять судьбу тех или иных правовых актов.

Однако было бы неправильно недооценивать при этом опять-таки особую роль Верховного суда в осуществлении функции конституционного контроля в американской государственной жизни, поэтому, будучи верхней ступенью, в иерархии судов США (федеральных и Штатных), он фактически олицетворяет собой высшую судебную власть в сфере конституционного контроля, является его своеобразным "главой".

Институт судебного конституционального контроля состоит не только в проверке Верховным судом соответствия оспариваемых законов конгресса Конституции США. Его создание является более широким. Он включает в себя власть суда объявлять конституционными также законы Штатов любые другие нормативные акты, а, кроме того, любые действия государственных органов или должностных лиц, действующих в рамках своих полномочий, если такие действия признаются судом как противоречащие Конституции. Таким образом, судебный конституционный контроль с юридической точки зрения выражается в двух основных формах - это проверка конституционности правовых Штатов и проверка конституционности действий должностных лиц Штатов и федерации, позволяющая Верховному суду выявить в связи с этим высшее и окончательное по своим юридическим последствиям решение [4, с. 201].

Для современных американских государствоведов судебный контроль и связанные с ним специфические властные функции Верховного суда - это составной и неотъемлемый компонент всей системы американского конституционного механизма. Также Верховный суд рассматривается как носитель самой "конституционной идеи", как "последний оплот в защите конституционной системы", "как совесть Конституции" и т. д. Решение Верховного суда о неконституционности законов конгресса наиболее ярко характеризует судебный контроль и сточки зрения юридико-властных последствий таких решений. Американские юристы любят подчеркивать тот факт, что законы, признанные неконституционными в решениях суда, тем самым не отменяются, тем более - не уничтожатся и продолжают оставаться в официальных изданиях Конгресса. Но, несмотря на это, в американской конституционной доктрине практически нет споров о юридических последствиях "конституционных" решениях Верховного суда. Утвердилось положение, что закон, признанный неконституционным, теряет всякую правовую силу, поэтому ему впредь отказано в реализации с помощью других государственных органов, а не только самого Верховного суда. Всякие попытки заинтересованных лиц осуществить положение, признанное недействительным, неизбежно привели бы их, в конечном счете, в судебные органы, но уже без малейшей надежды на успех.

Конституционное право и практика США предусматривает для контроля две возможности для того, чтобы преодолеть решение Верховного суда, который признает его акты недействительными как противоречащие конституции. Первая из них заключается в принятии Конгрессом поправки к Конституции, которая "выбивает" конституционное основание у соответствующего решения суда и тем самым пересматривает саму конституционную норму, на которую ссылается суд, выполняя свое решение. Но такой путь является чрезвычайно сложным, о чем свидетельствует сравнительно небольшое число принятых и ратифицированных более чем за 200 лет существования Конституции формальных поправок к ее тексту.

Второй путь отличается большей простотой и чаще используется конгрессом, поэтому не сопряжен с экстраординарными трудностями, характерными для принятия и, особенно - для ратификации конституционных поправок. Контроль может обойти "конституционное решение" Верховного суда, не прибегая к формальному изменению текста Конституции в том случае, если он принимает новый вариант законодательного положения, признанного неконституционным в решении Верховного суда, учтя при этом неконституционные "претензии" последнего. Итак, судебная власть США принадлежит Верховному Суду, а также нижестоящим судам, учреждаемым конгрессом и осуществляется постоянными судьями и присяжными заседателями [5].

Таким образом, посредством Конституции и помимо ее Верховный суд США более, чем за 200 лет своей истории приобрел столь широкие полномочия, которые поставили судебную власть в исключительное положение и позволили ей стать одним из активных творцов действующей правовой и политической системы США.

Однако, как справедливо отмечает Толеубекова Б., было бы неверным полагать, что регламентация судебной власти с 1787 года и до современного времени не изменилась. При всей стабильности конституционных положений в разные времена вносились поправки, в том числе имеющие отношение к судебной власти.

Так, поправки 4, 5, 6, внесенные в 1791 году, закрепляют права граждан и принципы правосудия: неприкосновенность личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов; свидетельский иммунитет; соблюдение законности; право гражданина на скорый и публичный суд беспристрастных присяжных и др. Также представляет интерес 11 поправка (1795 г.) о том, что судебная власть США не должна толковаться таким образом, чтобы распространяться на какое–либо исковое производство, основанное на праве или справедливости и возбужденное или ведущееся против одного из Штатов гражданами другого Штата либо иностранного государства. Эта поправка углубила положение раздела 2 статьи 3 Конституции США. Были приняты также другие поправки к Конституции США, которые существенно повлияли на отправление правосудия, как в уголовном, так и других видах судопроизводства [6, с. 10].

На основании вышеизложенного можно констатировать, что в США на уровне федерации и Штатов отсутствуют специальные органы конституционного контроля, поскольку эти функции выполняются судами общей юрисдикции.

Верховный суд США прецедентом 1803 г. ввел для себя, а также и для других федеральных судов исключительное по своей важности полномочие толковать положения Конституции США и объявлять недействительными любые нормативные правовые акты в случае противоречия их основному закону государства. Верховный суд США, как и другие федеральные суды, вправе по тем же мотивам отменять решения любых судебных органов. В свою очередь, Верховные суды Штатов самым активным образом рассматривают дела, связанные с толкованием конституций и законов Штатов.

Суды общей юрисдикции в Штатах также выступают в роли органов конституционного контроля и административной юстиции, поскольку они нередко принимают к своему рассмотрению жалобы на действия административных учреждений и должностных лиц по мотивам неправильного применения ими законов.

Таким образом, рассмотрев основные функции и роль высшей судебной инстанции США, следует отметить, что особую роль в зарождении и развитии судебной системы США играет английское прецедентное право. Однако не стоит переоценивать его значимость в силу трансформации американских судов и их дальнейшего развития по собственной траектории. Итак, несмотря на неоднозначность мнений и оценок современного состояния американских судов, нельзя не констатировать их устойчивость и стабильность, которая достигается посредством вынесения и применения судебных решений на основе Конституции Соединенных Штатов Америки.

ЛИТЕРАТУРА

1. Соединенные Штаты Америки: Конституционные и законодательные акты; Перевод с англ. /Ред. и вступ. ст. О.А. Жидкова; Сост. В.И. Лафитский; Ред. Ф.А. Оганезова. – М.: Прогресс: Универс, 1993. – 768 с.

2. Дэниел Джон Мидор. Американские суды. Сент-Пол., Миннесота: Уэст Паблишинг Компани. – 1991. – 81 с.

3. Бернам У. Правовая система США: 3-й выпуск.; науч. ред. В.А. Власихин. – М.: Новая юстиция, 2006. – 121 с.

4. Пронин С.В., Петрунина О.Е. Государственное управление зарубежных стран: Учеб. пособие. – М., 2001. – 416 с.

5. Карлен Д. Американские суды: система и персонал. Организация правосудия в США. //usa.allcourts.ru

6. Толеубекова Б. Система и структура судебной власти Соединенных Штатов Америки: уголовно-процессуальные аспекты. // Фемида, 2007. - № 8. - С. 9-11.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №4 - 2011


 © 2017 - Вестник КАСУ