Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2005

Автор: Алембаев К.О.

Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о санкционировании ареста, необходимо выяснить, что собой представляет арест как мера пресечения.

Арест является строжайшим видом меры процессуального пресечения. Меры пресечения являются разновидностью мер принуждения, которые применяются к лицу, причастному в совершении преступления, с целью обеспечения его присутствия в уголовном процессе. Арест как мера пресечения состоит в ограничении личной свободы обвиняемого санкцией прокурора или решением суда путем помещения его в места предварительного содержания в процессе производства по уголовному делу. Арест как мера пресечения – это не уголовное наказание обвиняемого (подозреваемого). Он, в этом случае, не имеет карательного значения и носит исключительно предупредительный характер, применяется не к виновному, а к обвиняемому (в исключительных случаях – к подозреваемому). Арест создает оптимальные условия для участия обвиняемого в уголовном процессе, для пресечения его противодействия нормальному ходу расследования или разбирательства дела в суде, для предупреждения попыток обвиняемого скрыться от дознания, следствия, суда, воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, вновь заняться преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора.

Полемика о судебном санкционировании ареста становится все более активной как в среде ученых-юристов, так и в среде практических работников. На сегодняшний день нет единого мнения относительно данного вопроса. Одни авторы воспринимают судебное санкционирование ареста как средство демократизации уголовного процесса (судопроизводства), другие – как серьезное препятствие на пути эффективного осуществления судопроизводства.

Основным направлением развития действующего уголовно-процессуального законодательства является дальнейшее внедрение в систему уголовного судопроизводства дополнительных процессуальных средств и механизмов, обеспечивающих права, свободы и интересы личности. Ряд теоретиков и практических работников считает, что одним из таких механизмов может послужить дальнейшее расширение судебного контроля над досудебной деятельностью [1]. Однако расширение судебного контроля не должно ограничивать прокурорский контроль в данной сфере, так как одной из основных функций деятельности прокуратуры и является как раз контрольная функция.

Мы не отрицаем необходимости судебного контроля в досудебном производстве и считаем, что наличие судебного контроля в этой сфере деятельности является дополнительной гарантией законности, средством, направленным на охрану законных прав и интересов граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве. Так, закрепленное в действующем уголовно-процессуальном законодательстве РК положение о возможности судебного обжалования действий и решений органов уголовного преследования (ст. 109 УПК РК), в том числе, судебного обжалования санкции прокурора на арест и продление срока ареста подозреваемого, обвиняемого (ст. 110 УПК РК), являются положительным примером распространения судебного контроля на досудебное производство.

В рамках дальнейшего расширения судебного контроля сегодня высказывается мнение о передаче суду полномочия прокурора по санкционированию ряда процессуальных действий, ограничивающих конституционные права человека: санкционирование ареста, домашнего ареста как меры пресечения, продление срока ареста и другие. Сторонники этой идеи считают, что «судебное решение, разрешающее проведение этих процессуальных действий, в большей мере учитывает законные интересы граждан, чем санкция прокурора, ответственного за раскрытие преступления и выполняющего только обвинительную функцию».

Несостоятельность такой точки зрения, в которой прокурора пытаются представить не как стража закона, деятельность которого направлена на обеспечение точного и неуклонного соблюдения и исполнения закона, а как лицо, которое, в первую очередь, заинтересовано в обвинительном результате расследования, состоит в том, что, во-первых, прокурор не является лицом, ответственным за раскрытие преступления.

Раскрытие и расследование преступлений является непосредственной задачей органов дознания и предварительного следствия. На прокуратуру же, в рамках ее надзорных полномочий, не возлагается обязанность по установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу; она лишь осуществляет процессуальное руководство за предварительное расследование, которое, в частности, выражается в даче указаний органам предварительного расследования, в санкционировании ряда процессуальных действий, в участии при производстве отдельных следственных действий, в отмене незаконных постановлений дознавателя, следователя, начальников органа дознания и следственного отдела, в рассмотрении жалоб на их действия и решения и в реализации других полномочий, закрепленных законом.

Во-вторых, неправильным и ошибочным является и указание, что прокурор выполняет только обвинительную функцию. В теории уголовного процесса под обвинением (обвинительной деятельностью) понимается совокупность действий, направленных на то, чтобы изобличить совершившее преступление лицо и обеспечить применение к нему наказания.

В соответствии со ст. 62 УПК РК, прокурор – это должностное лицо, осуществляющее в пределах своей компетенции надзор за законностью оперативно-розыскной деятельности, дознания, следствия, судебных решений, а также уголовное преследование на всех стадиях уголовного процесса. Конкретизируя полномочия прокурора в стадии предварительного расследования, ст. 197 УПК РК указывает, что прокурор осуществляет уголовное преследование и надзор за законностью при расследовании уголовных дел [2]. Закон РК «О прокуратуре» относит надзор за законностью дознания и следствия и уголовное преследование к основным направлениям деятельности органов прокуратуры [3]. Эти два направления деятельности являются различными формами осуществления прокурором основной конституционной функции прокурора, которой является надзор за законностью. Поэтому надзорная деятельность прокурора является основной, а обвинение представляет собой лишь одно из многообразных средств, с помощью которых прокурор следит за законностью, и особенно за тем, чтобы в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности не были нарушены права, свободы и интересы личности.

Отсюда следует вывод: утверждение о том, что суд в большей степени учитывает законные интересы и права граждан, чем прокурор, изначально является неверным.

Судебный контроль и прокурорский надзор в досудебном производстве являются двумя самостоятельными способами, направленными на обеспечение законности в деятельности органов дознания и следствия, которые должны использоваться вместе, а не взаимно исключаться. Судебный контроль не может заменить прокурорский надзор. И в подтверждение этому можно привести ряд причин.

Первая причина – прокурор осуществляет процессуальное руководство расследованием. Реализуя свои полномочия по обеспечению законности предварительного расследования, прокурор наблюдает за ходом расследования, и это помогает принять ему правильное решение по делу, в частности, при санкционировании ареста. Суд процессуального руководства за предварительным расследованием не осуществляет. Соответственно, принять правильное решение по уголовному делу в досудебном производстве суду намного сложнее.

Вторая причина – надзор за ходом расследования по конкретному уголовному делу осуществляет один надзирающий прокурор. К нему стекается вся необходимая информация по этому уголовному делу. Поступающая информация дает прокурору более или менее полное представление о производимом расследовании, что помогает принятию правильного решения. Осуществляя судебный контроль над досудебным производством, не обязательно, чтобы все возникающие по одному уголовному делу вопросы разрешал один и тот же судья. А в связи с существующим порядком обжалования действий и решений органов уголовного преследования жалобы по одному и тому же делу могут быть предметом рассмотрения даже разных судов. Все это, несомненно, будет влиять на качество судебного контроля в досудебном производстве, а в особенности, на применение ареста в качестве меры процессуального пресечения. Так как, не до конца уяснив сущность того или иного уголовного дела, суд (судья) необоснованно может отказать или, наоборот, разрешить применить арест в качестве меры пресечения.

Третья причина – судебный контроль в силу специфики судебной деятельности может осуществляться лишь эпизодически: при рассмотрении жалобы на действия и решения органов уголовного преследования или при санкционировании некоторых процессуальных действий (например, ареста). Прокурорский же надзор в досудебном производстве осуществляется с момента возбуждения уголовного дела и до направления оконченного производством уголовного дела в суд или вынесения решения о прекращении уголовного дела, что способствует своевременному выявлению и пресечению нарушений законности.

Четвертая причина – прокурорское реагирование на возникающие в связи с расследованием дела вопросы всегда оперативнее судебного. Это связано с тем, что надзор составляет основное содержание деятельности прокуратуры. Судебный же контроль не относится к основной функции суда, на который законом возложена трудная и ответственная задача по осуществлению правосудия. Поэтому, несмотря ни на что, все другие, кроме осуществления правосудия, функции суда будут выступать на втором плане.

Сторонники передачи полномочия по решению вопроса о применении ареста в качестве меры пресечения непосредственно только суду должны ответить на следующие вопросы: в чем проявилась неэффективность прокурорского санкционирования ареста; чем прокуратура скомпрометировала себя в этом вопросе; сможет ли суд, который не осуществляет руководство над предварительным расследованием, правильно решить данный вопрос; имеются ли у суда такие же, как у прокурора, возможности оперативного решения вопроса о санкционировании ареста (ведь зачастую решить данный вопрос требуется без промедления).

Рассмотрим положительные и отрицательные моменты введения судебного санкционирования ареста.

С одной стороны, санкционирование ареста судом предполагает развитие начал состязательности на досудебных стадиях процесса. Решение о применении или не применении ареста принимается судом на основе изучения мнения каждой из сторон в равноправном и состязательном судебном заседании. Сторона защиты в этой ситуации из бессильного наблюдателя превращается в способного к сопротивлению «бойца», который может изложить свою позицию, представить доказательства, пригласить свидетелей и так далее. Стороне обвинения придется серьезно потрудиться, чтобы получить согласие суда на применение ареста (даже если для этого будут иметься правовые основания), так как ей будет противостоять, на равных началах, сторона защиты.

Суд, являющийся субъектом, призванным защищать права и свободы граждан, вершить правосудие в государстве, не отягощен обвинительным уклоном, в равной мере заинтересован в соблюдении прав каждой из сторон. В отличие от прокуратуры, в числе прочих задач ответственной за противостояние преступности, суд не имеет общих со стороной обвинения процессуальных интересов. При отправлении своей власти он руководствуется только законом и совестью (к сожалению, законодатель не дает официального толкования понятия «совести»).

Вместе с тем, передача санкционирования ареста в полном объеме в компетенцию органов правосудия чревата некоторыми серьезными проблемами. Подобно прокурорам, находящимся во взаимной ведомственной зависимости, на судейской объективности также может сказаться позиция «следственного» судьи, давшего согласие на применение в отношении обвиняемого ареста в качестве меры пресечения. Такое развитие событий вполне вероятно и весьма опасно, особенно с учетом сложившегося еще с советских времен стереотипа в поведении судей, когда интерес государства, состоящий в эффективном противодействии преступности, был более значим, нежели защита прав и свобод граждан. Возможно, именно по этой причине практика судебного обжалования ареста себя не оправдала.

Необходимо исключить рассмотрение вопроса о санкционировании ареста судьями, рассматривающими уголовное дело по существу. Это позволит избежать отрицательного влияния корпоративности судейского корпуса. Судьи того или иного суда образуют такой же трудовой коллектив, как и любой другой. И внутри этого достаточно замкнутого объединения людей, выполняющих общее дело, возникают определенные обязанности, дружеские, товарищеские связи, возможны симпатия и антипатия, привязанности и конфликты. Не стоит упускать из виду и разлагающего влияния коррупции. Поэтому есть достаточные основания опасаться того, что судья, вынося приговор по уголовному делу, будет связан решением своего предшественника, применившего арест в качестве меры пресечения, и не станет оправдывать подсудимого, чтобы не поставить под сомнение компетентность коллеги. Безусловно, разрешение дела по существу и санкционирование ареста – разные по своему правовому содержанию и последствиям юридические акты. Применение ареста в качестве меры пресечения не предрешает вывод о виновности лица, не требует полной уверенности в этом правоприменителя и, теоретически, не должно влиять на объективность судьи при вынесении приговора. Однако реальная жизнь гораздо сложнее любых правовых конструкций (предписаний), и доброе отношение товарища, с которым практически каждый день встречаешься на работе, отмечаешь праздники, обсуждаешь проблемы, имеешь общие интересы, очень часто может быть важнее, чем судьба малознакомого человека, привлеченного к уголовной ответственности. Хотя приведенное и печально, но это факт реальной жизни. Насколько бы мы ни старались быть объективными, субъективный фактор будет существовать всегда. В этом отношении судьи тоже не являются исключением.

Как мы видим, отрицательных моментов по передаче полномочий санкционирования ареста в полном объеме суду предостаточно и намного больше, чем положительных.

А теперь рассмотрим позицию государственных органов относительно исследуемого вопроса.

31 декабря 2003 года Конституционным Советом РК было принято Постановление № 13 «Об официальном толковании статей 16 и 83 Конституции Республики Казахстан». Поводом принятия этого постановления послужило обращение группы депутатов Парламента РК об официальном толковании указанных статей Конституции в связи с поступившим в Парламент РК законопроектом, предусматривающим передачу такого полномочия прокуратуры, как санкционирование ареста, следственных и оперативно-розыскных действий, в компетенцию суда. По данному поводу Конституционный Совет РК дал однозначное разъяснение: «Нормы Конституции (п. 1 ст. 16, 75, 76 и другие) не предусматривают наделение суда полномочиями по санкционированию оперативно-розыскных и следственных действий… Пункт 1 ст. 83 Конституции РК следует понимать как установленные Конституцией полномочия прокуратуры, не подлежащие ограничению и исключению законом».

Пункт 2 ст.16 Конституции РК гласит: «Арест и содержание под стражей допускаются только в предусмотренных законом случаях и лишь с санкции суда или прокурора, с предоставлением арестованному права судебного обжалования», то есть он сформирован в виде альтернативы: арест и содержание под стражей допускаются с санкции суда или прокурора [4]. При этом ни Конституция, ни Уголовно-процессуальный кодекс РК не указывают, когда арест и содержание под стражей санкционирует прокурор, а когда – суд. Однако анализ норм Конституции позволяет прийти к выводу о том, что суд вправе санкционировать арест только на судебных стадиях. Этот вывод основан на следующем:

1) пункт 2 ст.16 Конституции РК устанавливает: «Без санкции прокурора лицо может быть подвергнуто задержанию на срок не более 72 часов». Возникает вопрос, почему в первом предложении этого пункта ст. 16 стоит словосочетание «судом или прокурором», а во втором – только «прокурором»? Ответ на этот вопрос заключается, скорее всего, в том, что задержание лица осуществляется исключительно на досудебных стадиях уголовного процесса, на судебных стадиях эта мера процессуального принуждения не применяется. В то же время, мера пресечения в виде ареста может быть применена на любой стадии уголовного процесса, в том числе, и на судебных стадиях. А поскольку в соответствии с п. 1 ст. 83 Конституции РК высший надзор на досудебных стадиях осуществляется только прокурором (а не судом), к полномочиям которого отнесено санкционирование предусмотренных законом мер принуждения, то и оговорка, исключающая санкционирование задержания, относится именно к прокурору. На судебных стадиях прокурор не наделен законом правом санкционировать арест и содержание под стражей, поскольку в противном случае это противоречило бы принципу независимости суда (п. 1 ст. 77 Конституции РК) и недопустимости вмешательства в деятельность суда по отправлению правосудия (п. 2 ст. 77 Конституции РК). Именно основываясь на таком значении конституционной нормы (ст. 16 Конституции РК), законодатель принял в 1997 году Уголовно-процессуальный кодекс РК, ст. 59 которого, озаглавленная «Полномочия суда», относит к полномочиям суда на досудебных стадиях процесса только рассмотрение жалоб на решения органов уголовного преследования;

2) если предоставить право санкционирования ареста и содержания под стражей только суду, то в этом случае не будет реализовано положение п. 2 ст. 16 Конституции РК о санкционировании прокурором ареста и содержания под стражей. Игнорирование этого конституционного положения будет означать нарушение одного из важнейших правовых принципов – конституционной законности, связывающей законодателя с Конституцией и означающей, что существование законов, находящихся в противоречии с ней недопустимо [5].

Таким образом, трактовать п. 2 ст. 16 Конституции РК, когда речь идет о санкционировании ареста и содержания под стражей, следует в том значении, что только на судебных стадиях суд вправе санкционировать арест и содержание под стражей. Альтернатива, заключенная в п. 2 ст. 16 Конституции РК, практически безупречна: на досудебных стадиях арест и содержание под стражей санкционирует прокурор, на судебных стадиях – суд. При этом санкция прокурора может быть обжалована арестованным в суд.

На основе анализа всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что передача санкционирования ареста исключительно в компетенцию суда будет изначально противоречить нормам Конституции РК, что является недопустимым, так как Конституция РК обладает высшей юридической силой на территории РК и является основным законом нашего государства; что санкционирование решений и действий, ограничивающих права и свободы граждан, не свойственно правовой природе суда, поскольку санкции на арест придадут суду обвинительный характер; санкционируя, судья свяжет себя принятым на следствии решением, а это повлечет нарушение принципа объективности и беспристрастности осуществления правосудия; суд не может обеспечить постоянный и оперативный характер надзора на досудебных стадиях процесса; судебный контроль влечет снижение оперативности принятия решений в ходе предварительного расследования.

ЛИТЕРАТУРА

1.Пакирдинов М.А. Санкция прокурора в досудебном производстве.//Вестник КазНУ. Серия юридическая. - № 1.- 2004.

2.Уголовно-процессуальный кодекс РК от 13 декабря 1997 г. – Алматы: Юрист, 2004.

3.Закон РК «О прокуратуре» от 21 декабря 1995 г. – Алматы: Юрист, 2004.

4.Конституция РК от 30 августа 1995 г. – Алматы: ТОО « Аян Эдет», 2004.

5.Сапаргалиев Г., Сулейменова Г. Судебная власть и прокурорский надзор: некоторые проблемы соотношения полномочий на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.//Правовая реформа в Казахстане. - № 1.-2004.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2005


 © 2017 - Вестник КАСУ