Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2005

Автор: Сухоносенко А.В.

Получение взятки как один из видов коррупционных преступлений является наиболее опасным и высоко латентным посягательством на интересы государственной службы и государственного управления. Для полной, объективной и всесторонней оценки социально-политической и юридической сущности получения взятки огромное значение имеет определение как объективных, так и субъективных признаков совершенного деяния.

Законодательная конструкция основного состава получения взятки (ч. 1 ст. 311 УК РК) содержит достаточно полное описание признаков объективной стороны состава, тогда как признаки субъективной стороны находятся за пределами диспозиции названной уголовно-правовой нормы. Поэтому во избежание трудностей, возникающих у правоприменителей при квалификации получения взятки, для обеспечения гарантии прав и законных интересов виновного и соблюдения законности представляется оправданным обращение к теоретическим аспектам субъективной стороны получения взятки.

В юридической литературе существуют различные подходы к определению понятия субъективной стороны.

По мнению одних исследователей, субъективную сторону можно определить как психическое отношение лица к совершаемому деянию и его последствиям [1]. С точки зрения других, сущность субъективной стороны состоит в психическом отношении виновного к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом в качестве преступления [2]. Некоторые считают, что субъективная сторона преступления представляет собой психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совершением преступления, и является внутренней сущностью любого преступления [3].

Из приведенных определений понятий субъективной стороны видно, что первое из них относится только к преступлениям с материальным составом, второе – к преступлениям с различными конструкциями состава, а третье представляется слишком неопределенным и неконкретным. В связи с этим очевидно, что второе определение является более обоснованным.

Субъективная сторона как один из элементов состава преступления характеризуется наличием таких признаков, как вина, мотив и цель, где вина является обязательным признаком, а мотив и цель – факультативными.

Наличие вины, исходя из принципа виновной ответственности (ч. 1,2 ст. 19 УК РК), определения понятия преступления (ч. 1 ст. 9 УК РК) и состава преступления, являются обязательным признаком любого состава преступления и входят в основание уголовной ответственности.

Традиционным в доктрине уголовного права является определение вины как психического отношения виновного к совершенному общественно опасному деянию и его последствиям, выраженного в форме умысла или неосторожности [4]. Вина имеет психологическое, социально-политическое и уголовно-правовое содержание.

Значительно полнее раскрывается понятие вины в юридической психологии: «Вина – причастность личностных качеств индивида к противоправному или аморальному деянию; игнорирование личностью общественных интересов, выступающее как основание для понесения наказания виновным» [5].

Формы вины (умысел и неосторожность, двойная форма вины) прямо предусмотрены в уголовном законе (ст. ст. 19-22 УК РК) и характеризуются содержанием интеллектуального и волевого моментов.

Для уяснения сущности мотива и цели преступления необходимо обратиться к их философскому пониманию. Так, согласно философскому словарю, мотив – это «осознанное побуждение, обусловливающее действие для удовлетворения какой-либо потребности человека» [6]; а цель – это «предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены действия» [7].

С позиций юридической психологии, мотив – это сознательный выбор данной цели, а цель представляет собой системообразующий фактор всех компонентов действия и регулирует сознательность выбора соответствующих средств для ее достижения [8].

В уголовно-правовом значении под мотивом преступления следует понимать обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, вызывающие у лица решимость совершить преступление, а под целью преступления – представление лица, совершающего преступление, о желаемом результате, к достижению которого оно стремится, совершая преступление [9].

Заслуживает внимания определение понятия мотива преступления, данное Л.М. Прозументовым. Он, в частности, определил мотив преступления как «осознанное субъектом стремление (осознанная потребность) путем совершения преступления достичь цели деятельности» [10]. Из этого определения ясно видно, что мотивы и цели диалектически взаимосвязаны.

Как уже подчеркивалось, текстуальный анализ диспозиции основного состава получения взятки показывает, что признаки субъективной стороны находятся за рамками уголовно-правовой нормы. Косвенное указание на этот счет содержится в нормативном постановлении Верховного Суда Республики Казахстан от 13 декабря 2001 года № 18 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях, связанных с коррупцией», в п. 9 которого говорится: «…при преступлении, связанном с коррупцией, целью является совершение должностным лицом умышленных незаконных действий с использованием своего служебного положения в интересах других лиц, сопряженное с незаконным получением от них имущественных благ и преимуществ как для себя, так и для других лиц».

Анализ юридической литературы позволяет отметить, что большинство исследователей считает получение взятки преступлением, совершаемым с прямым умыслом при наличии корыстных мотивов [11].

Представляется оправданной и не вызывающей возражений позиция казахстанских (А.Н. Агыбаев, Б. Амрекулов, И.И. Рогов и др.) и российских (А.А. Жижиленко, Б.В. Здравомыслов, Б.В. Волженкин и др.) ученых, считающих, что для состава получения взятки характерен прямой умысел.

В содержание интеллектуального момента прямого умысла взяткополучателя должно входить осознание общественно опасного характера деяния, что, в свою очередь, связано с осознанием всех юридически значимых признаков объективной стороны преступления. В содержание же волевого момента включается желание совершить это деяние.

Учитывая, что по времени получения взятки бывают двух видов – взятка-подкуп и взятка-вознаграждение – необходимо определить содержание интеллектуального и волевого момента в каждом из этих случаев отдельно.

При взятке-подкупе виновный сознает, что он получает незаконное вознаграждение до выполнения или невыполнения действий в интересах взяткодателя или иных лиц с использованием служебного положения, до способствования таким действиям (бездействию), общего покровительства или попустительства по службе и желает этого.

При взятке-вознаграждении виновный сознает, что он получает незаконное вознаграждение после выполнения или невыполнения действий в интересах взяткодателя или иных лиц с использованием служебного положения, после способствования таким действиям (бездействию), общего покровительства или попустительства по службе и желает этого.

Следует подчеркнуть, что в обоих случаях виновный понимает, что его действия по получению взятки и противоправному использованию служебного положения причиняют вред или создают реальную угрозу причинения вреда интересам государственной службы или государственного управления и подрывают их авторитет.

Кроме того, в интеллектуальный момент прямого умысла субъективной стороны получения взятки входят такие перцептивные процессы психики личности, как внимание, восприятие, память, мышление, воображение. Виновный воспринимает информацию о будущей взятке, сохраняет ее в памяти, осуществляет мыслительный анализ относительно возможностей использования полученной взятки. При этом виновный оценивает вероятный риск разоблачения, привлечения к ответственности.

Таким образом, представляется, что в интеллектуальном аспекте виновный сознает:

свое должностное положение, служебные функции, полномочия и возможности;

2) кт получения взятки и ее связь со своим служебным статусом;

3)возможность совершения действий или бездействия в интересах взяткодателя;

4)общественно опасный характер использования своих должностных функций и полномочий.

Волевой момент заключается не только в желании совершить действия по получению взятки, но и в таком аспекте, как борьба мотивов и в формировании ведущего, детерминирующего последующую деятельность субъекта мотива. Например, могут конкурировать жажда власти, корыстолюбие и боязнь рисковать имиджем, служебным статусом и т.п.

В волевом отношении, тесно связанным с интеллектуальным моментом, субъективная сторона получения взятки заключается не только в готовности не только получить передаваемую взятку и взамен использовать свое положение должностного лица в интересах взяткодателя, но и в выборе ведущего мотива, предпочтении того варианта действий, который определяется как получение взятки.

Кроме того, нельзя не отметить роль эмоционального момента. Хотя он не является обязательным в анализе сущности форм вины, отрицать роль эмоций на поведение личности едва ли допустимо. Эмоции представляют собой форму отражения окружающей действительности в виде переживаний. Их образуют чувства, страсти, настроение, состояния стресса, аффекта, фрустрации. Безусловно, взяткополучателю не безразлично то, что он делает. Он испытывает самые различные чувства – удовлетворение, радость, восторг, наслаждение, безнаказанность, самоутверждение и др.

Таким образом, эмоции детерминируют волевую активность должностного лица, возбуждая и усиливая его желание получить взятку. И, конечно, подобное стремление виновного влияет и на интеллектуальную сферу его поведения.

Особенность взяточничества состоит в том, что в нем, как правило, участвуют и взяткополучатель, и взяткодатель (а в некоторых случаях – посредник во взяточничестве). Поэтому интеллектуальный момент прямого умысла взяткополучателя должен охватывать и то, что взяткодателю известно о незаконности получения вознаграждения должностным лицом за совершение действий (бездействия) в его интересах с использованием служебного положения. Это обстоятельство нельзя игнорировать при квалификации действий взяткополучателя.

Как справедливо отметил Квициния А.К., «отсутствует состав получения взятки, если передающий ценности сам не рассматривает их как взятку, а полагает, что это правомерная передача материальных ценностей» [12].

Определенный интерес представляет новелла С.М. Будатарова, который предложил ввести в основной состав получения взятки признак заведомости, характеризующий, по его мнению, получение взятки как корыстное, умышленное преступление, нарушающее интересы публичной службы [13].

Слово «заведомый» обычно понимается как «хорошо известный, несомненный (о чем-нибудь отрицательном)» [14]. Да, виновный получает взятку, осознавая ее незаконный характер, и желает этого, т.е. совершает преступление с прямым умыслом. Однако нельзя забывать, что использование специальных приемов законодательной техники при конструировании уголовно-правовых норм позволяет законодателю в диспозиции сделать указание на форму вины либо избежать этого. По общему правилу, форма вины может не указываться в диспозиции уголовно-правовой нормы, если об этом прямо свидетельствует характер совершаемого деяния. Получение же взятки, учитывая изложенное выше, по определению является преступлением, совершаемым только с прямым умыслом, который, бесспорно, включает в себя признак заведомости. Поэтому представляется излишним введение признака заведомости в диспозицию данной уголовно-правовой нормы.

Как было отмечено выше, большинство ученых (А.А. Жижиленко, Б.В. Здравомыслов, Н.П. Кучерявый, И.А. Гельфанд, С.И. Тихенко, В.А. Владимиров, В.Ф. Кириченко, А.Я. Светлов, Н.И. Коржанский, Ю.И. Ляпунов, И.Ш. Борчашвили, А.К. Квициния, Б. Амрекулов, А. Агыбаев и др.) считают получение взятки исключительно корыстным преступлением.

Однако подобная точка зрения представляется довольно спорной. Утверждать, что состав получения взятки включает только корыстные мотивы, нельзя по нескольким основаниям. Во-первых, в законе нет прямого указания на мотивы и цели совершения этого преступления. Во-вторых, судебно-следственная практика свидетельствует о том, что получение взятки в ряде случаев совершается и по другим мотивам.

Б.С. Утевский, характеризуя субъективную сторону должностных преступлений, в том числе и получения взятки, вполне справедливо указывал, что мотивами могут быть корысть, месть, любовь, ненависть, зависть, чувство соперничества, карьеризм и др. [15]. Думается, что подобная полимотивность поведения присуща и получению взятки.

Изучение и анализ судебной практики показывает, что действительно во многих случаях виновный в обход справедливого распределения материальных благ, используя свое служебное положение, стремится повысить свое материальное благополучие, оказать поддержку семье, позаботиться о ней, т.е. налицо корыстные мотивы.

Так, главный специалист Семипалатинской государственной инспекции по государственному надзору за чрезвычайными ситуациями и Гортехнадзору ГУ «Восточно-Казахстанское областное управление по чрезвычайным ситуациям» Б. осужден за получение взятки в виде денег в сумме 22 200 тенге от механика ТОО «Заулим-Зангар» Ж. за регистрацию и разрешение к эксплуатации грузоподъемного крана без предоставления соответствующих документов. Судом установлено, что деяние Б. совершено с прямым умыслом и по корыстным мотивам, т.к. он хотел оказать материальную поддержку семье, состоящей из неработающей жены и двух малолетних детей [16].

Однако существуют и другие ситуации, при которых совершается рассматриваемое преступление. Так, если должностное лицо путем получения вознаграждения и, используя свое служебное положение, решает какие-либо личные вопросы (например, предоставление высокооплачиваемой должности родственнику, освобождение должности земляку, предоставление льготного кредита «нужному человеку»), имеют место мотивы поддержки, развития и упрочения клановых, племенных, классовых, корпоративных, родственных отношений (трайбализм) [17].

Кроме того, в получении взятки могут иметь место дискриминационные мотивы; ложно понятые интересы службы (когда виновный смешивает ведомственные, личные, государственные интересы); мотивы самоутверждения на социальном и психологическом уровне; мотивы политического характера (стремление ослабить, подорвать нормальную деятельность государственного аппарата); карьеризм; конформизм («я - как все»); мотивы принуждения (требование со стороны третьих лиц не выделяться, не быть «белой вороной»); личные мотивы (неприязнь, месть, зависть, ненависть, любовь, симпатия, сострадание, человеколюбие); интимные, сексуальные побуждения и др.

Рассматривая мотивы получения взятки, нельзя не отметить и такой их структурный компонент, как ценностные ориентации виновного. Они занимают существенное место в потребностно-мотивационной сфере индивида. Эти ценности могут носить как позитивный, так и негативный характер. В первом случае, например, для субъекта ценностью выступает благополучие семьи. Сама по себе эта ценность высокого плана, но в сознании виновного она преломляется в готовность ради материального обеспечения близких нарушить закон. Во втором случае имеют место ценностные ориентации, которые проявляются в лицемерии, цинизме взяткополучателя, рассчитывающего на безнаказанность.

В составе получения взятки цели, как и мотивы, не выделены, поэтому и они могут быть самые разные. Например, виновный, совершая преступление, стремится путем использования служебного положения достичь высокого материального положения, решить свои узко собственнические и личные проблемы, упрочить клановые, коррупционные связи и т.п.

Названные мотивы и цели получения взятки также свидетельствуют о прямом умысле на совершение данного преступления.

Исходя из изложенного, очевидно, что косвенный умысел и неосторожность при получении взятки полностью исключаются.

Таким образом, применительно к законодательной конструкции состава получения взятки, его субъективная сторона будет иметь следующие особенности:

- она характеризуется только прямым умыслом как формой вины, поскольку должностное лицо сознает, что получает взятку за фактическое использование своего служебного положения в интересах взяткодателя и желает этого;

-отличается разнообразием мотивов и целей совершения преступления.

Поскольку мотивы и цели получения взятки находятся за рамками состава преступления, они не являются обязательными признаками данного состава, не входят в основание уголовной ответственности, не влияют на квалификацию преступления, однако имеют существенное значение для определения степени общественной опасности деяния и лица, его совершившего, а также могут быть учтены при назначении вида и размера наказания как обстоятельства, смягчающие или отягчающие уголовную ответственность и наказание.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан устанавливает, что по уголовному делу подлежат доказыванию, в числе других обстоятельств, виновность лица в совершении запрещенного уголовным законом деяния, форма его вины, мотивы совершенного деяния (п. 1 ст. 117 УПК РК). Аналогичное требование содержится в п. 15 нормативного постановления пленарного заседания Верховного Суда Республики Казахстан от 15 августа 2002 года № 19 «О судебном приговоре».

Однако изучение судебной практики показывает, что в содержании приговоров лишь в отдельных случаях устанавливается и указывается форма вины и ее вид, а также мотивы и цели совершения преступления. Тем самым, суды нарушают положения норм уголовно-процессуального законодательства (п. 1 ст. 117, п. 3 ст. 278, п. 1 ст. 371, п. 3 ст. 375, п. 3 ст. 376, п. 1 ст. 379 УПК РК) и нормативного постановления пленарного заседания Верховного Суда Республики Казахстан от 15 августа 2002 года № 19 «О судебном приговоре» (п. 5, п. 15).

Резюмируя изложенное, представляется целесообразным внесение в существующее постановление пленума Верховного Суда Республики Казахстан от 22 декабря 1995 года № 9 «О практике применения судами законодательства об ответственности за взяточничество» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума Верховного суда Республики Казахстан от 20 декабря 1999 года № 20) пункта следующего содержания: «Получение взятки совершается только с прямым умыслом как формой вины, при этом умысел имеет, как правило, заранее обдуманный характер. Косвенный (эвентуальный) умысел исключается. Мотивы и цели получения взятки могут быть различны (корысть, ложно понятые интересы службы, самоутверждение, карьеризм, конформизм, личные мотивы, сексуальные и др.) и не влияют на квалификацию содеянного, но могут учитываться при назначении наказания, применении иных мер уголовно-правового характера».

ЛИТЕРАТУРА

1.Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. д.ю.н., проф. И.И. Рогов, к.ю.н., проф. Г.И. Баймурзин. – 2-е изд., испр. и доп. - Алматы: Жеты Жаргы, 2003. – С. 79 (автор главы - Сыздыков М.Н.).

2.Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций. В 2-х томах. Т. 1. Общая часть. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 2004. – С. 225.

3.Уголовное право России. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. д.ю.н., проф. Н.Ф. Кузнецовой и д.ю.н., доцента И.М. Тяжковой. – М.: Зерцало – М, 2004. – С. 246 (автор главы – Тяжкова И.М. совместно с Ю.М. Ткачевским).

4.Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. д.ю.н., проф. И.И. Рогов, к.ю.н., проф. Г.И. Баймурзин. – 2-е изд., испр. и доп. - Алматы: Жеты Жаргы, 2003. – С. 81 (автор главы - Сыздыков М.Н.); Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций. В 2-х томах. Т. 1. Общая часть. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 2004. – С. 226; Уголовное право России. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. д.ю.н., проф. Н.Ф. Кузнецовой и д.ю.н., доцента И.М. Тяжковой. – М.: Зерцало – М, 2004. – С. 246 (автор главы – Тяжкова И.М. совместно с Ю.М. Ткачевским).

5.Еникеев М.И. Юридическая психология: Учебник для вузов. – 5-е изд. - СПб.: Питер, 2004. – С. 438.

6.Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. – 4-е изд. – М.: Политиздат, 1980. – С. 228.

7.Там же. С. 406.

8.Еникеев М.И. Юридическая психология: Учебник для вузов. – 5-е изд. - СПб.: Питер, 2004. – С. 88.

9.Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. д.ю.н., проф. И.И. Рогов, к.ю.н., проф. Г.И. Баймурзин. – 2-е изд., испр. и доп. - Алматы: Жеты Жаргы, 2003. – С. 95, 97 (автор главы - Рахметов С.М.); Уголовное право России. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. д.ю.н., проф. Н.Ф. Кузнецовой и д.ю.н., доцента И.М. Тяжковой. – М.: Зерцало – М, 2004. – С. 291 (автор главы – Тяжкова И.М. совместно с Ю.М. Ткачевским).

10.Прозументов Л.М. Уголовно-правовое значение мотива преступления // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей Ч. 9 / Под ред. С.А. Елисеева. – Томск: Томский ун-т, 2002. – С.24.

11.См.: Жижиленко А.А. Должностные (служебные) преступления. (Глава III Уголовного кодекса): Практический комментарий. - Изд. 3-е, испр. и доп. – М.: Право и жизнь, 1927. – С. 78; Здравомыслов Б.В. Должностные преступления: Учебное пособие для студентов ВЮЗИ / Отв. ред. к.ю.н. А.Н. Васильев. – М., 1956. – С. 79; Кучерявый Н.П. Ответственность за взяточничество по советскому уголовному праву. – М.: Госюриздат, 1957. – С. 140; Гельфанд И.А. Уголовная ответственность за взяточничество. – Киев, 1963. – С. 10; Тихенко С.И. Уголовная ответственность за должностные преступления / Под ред. д.ю.н., проф. П.П. Михайленко. – Киев, 1964. – С. 25; Владимиров В.А., Кириченко В.Ф. Должностные преступления: Лекция. - М., 1965. – С. 30; Уголовная ответственность за хищения государственного или общественного имущества, хозяйственные преступления и взяточничество / Под ред. д.ю.н., проф. М.И. Якубовича. – М., 1967. – С. 193; Светлов А.Я. Ответственность за должностные преступления. – Киев: Наукова думка, 1978. – С. 212; Коржанский Н.И. Квалификация следователем должностных преступлений: Учебное пособие. – Волгоград: ВСШ, 1986. – С. 42-43; Ляпунов Ю.И. Корыстные правонарушения нетерпимы. – М.: Сов. Россия, 1989. – С. 89; Борчашвили И.Ш. Квалификация отдельных видов должностных преступлений (по материалам судебной практики Каз ССР и РСФСР): Учебное пособие. – Караганда: КВШ МВД РК, 1991. – С. 82; Квициния А.К. Должностные преступления. – М.: Российское право, 1992. – С.145; Волженкин Б.В. Служебные преступления – М.: Юристъ, 2000. – С. 220; Амрекулов Б. Должностное злоупотребление и получение взятки // Фемида. – 2001. - № 1. – С. 21; Агыбаев А. Уголовно-правовые и криминологические меры борьбы с коррупцией: Учебное пособие. – Алматы: Каз. ун-т, 2003. – С. 43 и др. работы.

12.Квициния А.К. Взяточничество и борьба с ним / Ред. Г.А. Кригер. – Сухуми: Алашара, 1980. – С. 82.

13.Будатаров С.М. Получение взятки: уголовно-правовая характеристика: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. – Томск: Б.и., 2004. – С. 20.

14.Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. – 21-е изд., перераб. и доп. – М.: Рус. яз., 1989. – С. 201.

15.Утевский Б.С. Общее учение о должностных преступлениях. – М.: Юрид. изд-во, 1948. – С. 397-398.

16.Приговор Семипалатинского городского суда ВКО от 6 января 2003 года: Копии приговоров уголовных дел по I инстанции Восточно-Казахстанского областного суда за 2003 год. – Т. 1. – Л.д. 52-56.

17.Трайбализм (англ. tribalism от tribal племенной) племенной или этнический сепаратизм в обществе, сохраняющем пережитки родоплеменного деления. См.: Современный словарь иностранных слов: Ок. 20000 слов / Зав. ред. Е.А. Гришина. – М.: Рус. яз., 1992. – С. 615.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2005


 © 2017 - Вестник КАСУ