Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2005

Авторы: Амеева А.Н., Идрышева С.К.

Обеспечение надлежащего осуществления прав участников гражданского оборота является одной из основных задач гражданского законодательства. При этом упомянутое осуществление прав обеспечивается различными мерами. Самыми основными (а может, и единственными) среди них являются охрана и защита гражданских прав. Профессор Басин Ю.Г. утверждает, что «охрана и защита - смежные понятия. Охрана – это система мер, принимаемых для того, чтобы предупредить нарушение, пресечь его возможность, устранить его общую угрозу. Там же, где нарушение уже совершенно или ожидаемо в конкретном плане, можно говорить о защите» [1]. Действительно, само существование и все содержание ГК, других нормативных правовых актов представляет собой выполнение охранительной функции.

ГК содержит нормы, предусматривающие конкретные меры по защите гражданских прав в случае их нарушения (ст.ст. 9, 10 и др.). Как указывает профессор Басин Ю.Г., «защита права – необходимое качество его (права) юридической силы. Это аксиома, не вызывающая сомнений со времен, когда право было признано приоритетным регулятором общественных отношений» [1]. Возможность защитить нарушенные права важна при реализации как вещно-правовых, так и обязательственно-правовых отношений. Но, если при осуществлении вещных прав наиболее характерным является стремление оградить свои права на вещь от неправомерных посягательств третьих лиц, то в обязательстве основной целью защиты нарушаемых прав является принуждение к надлежащему исполнению принятых на себя должником или иным образом возложенных на него обязанностей. 

Интересным в этом вопросе является вывод профессора Мая С.К., согласно которому «возможность для кредитора добиться осуществления обязательства путем судебного иска некоторые буржуазные цивилисты относят к числу необходимых элементов самого понятия обязательства, другие же рассматривают как необходимое и, во всяком случае, как нормальное следствие обязательства» [2]. Упомянутая возможность должна рассматриваться как сама собой разумеющаяся в процессе осуществления обязательства, а реализация этой возможности кредитором - как естественное, нормальное последствие неисполнения обязательств должником. В любом обязательстве такая возможность должна существовать для кредитора всегда.

Представляется совершенно обоснованным заключение профессора Покровского И.А. о том, что «содержание гражданского права находится в прямой и непосредственной зависимости от содержания человеческих интересов, и вследствие этого гражданское право должно неизбежно расти вместе с ростом человеческой личности» [3]. Этот вывод имеет отношение и к современной правовой концепции денег. На протяжении нескольких десятилетий в теории гражданского права повторялась идея о существовании безналичных денег и отличии их правового режима от режима денежных знаков. Это действительно так: здесь существует такая же разница, какая имеет место в соотношении категорий «содержания» и «формы». Однако сегодня насущной задачей следует считать надлежащую регламентацию режима безналичных денег. Причем, если сегодня уже в определенной мере урегулированы вопросы порядка и условий осуществления безналичных расчетов, установлен режим банковских счетов, то именно защита прав владельцев денег (как наличных, так и безналичных) остается довольно неисследованной областью.

Дело в том, что казахстанский ГК ориентирован на регулирование оборота преимущественно материальных объектов (вещей), в то время как большой объем сделок на современном рынке обеспечивает обращение различных категорий имущественных прав, которые в подавляющем большинстве случаев можно определить как обращающиеся (ликвидные) обязательства. Поскольку же современные деньги, по своей природе, и есть такие обязательства, представляется целесообразным изучить вопрос о том, как обеспечить законные интересы сторон в таком обязательстве. При этом оговоримся, что, рассматривая этот вопрос, мы исходим из того, что обеспечение защиты прав на деньги предполагает собой решение двух аспектов – обязательственно-правового и вещно-правового.

В казахстанской цивилистике только денежные знаки могут находиться в собственности участников оборота. Безналичные деньги в настоящее время, согласно мнению большинства юристов, являются нематериальным правом требования, а, следовательно, не могут быть объектом вещных прав. Наиболее целесообразным и адекватным состоянию и тенденциям развития экономических отношений и современных технологий было бы распространить режим вещных прав на деньги как таковые, т.е. включая и денежные знаки, и средства на банковских счетах, как это уже сделано в законодательстве наиболее развитых государств рыночного типа. Но начнем по порядку – с вопроса о защите прав владельцев денег, вытекающих из обязательства.

Таким образом, определение денег в качестве гражданско-правового обязательства обусловливает необходимость изучения вопросов, которые неизбежно вытекают из такого заявления. В частности, перед нами возникает задача рассмотреть возможность применения норм ГК РК, относящихся к исполнению обязательств, охране и защите законных интересов сторон  в обязательстве, включая их ответственность.

В этой связи более удачным определением понятия обязательства представляется то, которое в научных источниках советского периода называлось дефиницией права капиталистических государств. Так, считалось, что «обязательство в буржуазном праве представляет собою возникающую на основе экономического строя капиталистического общества (т.е. рыночной экономики) и в соответствии с действующими в нем правовыми нормами имущественную связь между двумя или несколькими лицами, выражающуюся во взаимном координировании поведения этих лиц как носителей гражданских прав и обязанностей» [2]. При этом указывалось, что «для юридического существования обязательства необходимо, чтобы при возложении на одно лицо обязанности определенного поведения имелось в виду закрепить за другим лицом право требовать такого поведения с обеспечением этого права возможностью принудительных мер со стороны государственной власти» [2]. Таким образом, выпустив деньги в обращение, т.е. когда деньги поступают в собственность участников имущественного оборота, государство принимает на себя обязанность определенного поведения, обеспечивающего эффективное функционирование денежной системы. Если происходит сбой в таком функционировании, то возникает имущественное обязательство государства предоставить владельцам денег адекватную замену другим ликвидным имуществом.

Выходит, что деньги как обязательство имеют сложное содержание. Изначально деньги представляют собой прямое и безусловное обязательство государства обеспечить их необходимую оборотоспособность посредством правового регулирования денежного обращения. В идеале, при снижении или утрате оборотоспособности денег, в случаях отказа в приеме денежных знаков или безналичных переводов денег, это прямое обязательство трансформируется в альтернативное обязательство государства [4]. Когда оно либо обязано принять необходимые меры по восстановлению прежней оборотоспособности денег, либо возместить их владельцам адекватную стоимость этих денег, существовавшую до момента или события, обусловившего снижение этой оборотоспособности. Это альтернативное обязательство возникает с момента выпуска денег в обращение в виде условного обязательства с отлагательным условием. Его альтернативность возникает с уже указанного момента снижения или утраты оборотоспособности денег, как денежных знаков, так и безналичных денег. Выбор действий, которые государство как должник должно осуществить по данному альтернативному обязательству, может осуществляться как должником, так и кредитором.

Таким образом, в деньгах как обязательстве выделяются две обязанности государства:

- обеспечить платежеспособность и безусловную оборотоспособность денежной единицы;

- предоставить владельцам денег адекватное возмещение в случае утраты или существенного снижения платежеспособности и оборотоспособности национальных денег.

В обеспечении исполнения государством этих задач заключается правомерный интерес каждого владельца денег. Этот интерес должен пользоваться правовой защитой, поскольку именно право является выражением объективных общественных (социальных и экономических) процессов. По мнению профессора Покровского И.А., «невозможно отрицание того, что всякое обязательство имеет своей целью создать некоторую связанность воли должника, принудить его к известному поведению в интересах кредитора… Во всяком обязательстве заключается некоторый личный элемент, игнорировать который невозможно». «Как всякое поведение зависит от воли лица, так и всякое обязательство есть допустимая законом форма давления на эту волю способом создания некоторой дополнительной мотивации» [3].

То, что деньги являются весьма ценным имуществом их владельца, не вызывает сомнения. Основная ценность этого имущества заключается в том, что оно может быть использовано для приобретения реальных благ имущественного и неимущественного характера. Всякое действие, акт или событие, направленное на снижение оборотоспособности этих денег или признание ее утраченной, должно рассматриваться как направленное на лишение имущества. Ответственным же за обеспечение сохранности стоимости денег, в данном случае, может быть только государство, отвечающее за поддержание платежеспособности и ликвидности выпущенных им денег. То есть имущественный аспект обязательства налицо. Естественно, что он еще предполагает и личный интерес владельцев денег в сохранении стоимости этого обязательства. Причем, чаще всего в относительно нормально развивающихся рыночных отношениях более очевидной является именно эта личная заинтересованность в сохранении покупательной способности национальных денег. Вот здесь и возникают наиболее интересные вопросы.

До тех пор, пока данное лицо владеет деньгами в той или иной форме, существует обязательство государства перед ним. В течение всего этого периода владения государство должно принимать все необходимые меры по обеспечению оборотоспособности и покупательной силой денег. В случае, если эти меры не принимаются государством, либо принимаемые меры неэффективны, должны существовать какие-то механизмы, принуждающие государство к надлежащему исполнению обязанностей. Однако трудно представить, чтобы отдельный гражданин мог в судебном порядке потребовать от государства возмещения им убытков, понесенных, например, в ходе инфляции, которая была обусловлена неэффективной государственной политикой. В этих случаях, единственной возможностью является право общества правомерными способами, допускаемыми Конституцией, требовать изменения государственной экономической политики и применения мер, которые были бы направлены на компенсацию потерь, которые его граждане понесли в результате упомянутой инфляции или иных подобных обстоятельств.

В указанных обстоятельствах граждане в судебном порядке вправе требовать признания понесенных ими убытков вследствие снижения или утраты стоимости денег, а также требовать от государства выработки и осуществления необходимых мер для восстановления этой стоимости. И этот вывод является общим для денег как обязательств в целом и безотносительно их формы. «В огромном большинстве случаев даже простое признание судом того обстоятельства, что ответчик своей (неимущественной) обязанности не выполнил, имело бы большое практическое значение в смысле побуждения к исполнению таких обязательств» [3]. Представляется, что это будет одним из наиболее действенных механизмов, обеспечивающих повышение ответственности государства перед своим народом, дисциплинирующих его при осуществлении государственных функций, дающих государству необходимую «мотивацию» его государственной политики в области экономики, денежного обращения и обеспечения правопорядка.

Теперь перейдем к вопросу о защите прав на деньги, в зависимости от их формы. Большинство цивилистов считают безналичные деньги правами требования к соответствующему коммерческому банку, в котором эти деньги размещены на счете. Эта точка зрения представляется некорректной. Дело в том, что теория, так узко и прямолинейно определяя безналичные деньги, представляет теоретическую основу для ограничения государством его обязательств по деньгам перед их владельцами. Получается, что в случае, когда банк не сможет выплатить своему клиенту деньги со счета, когда банк становится банкротом, возникают проблемы только для клиентов банка, которые смогут удовлетворить свои требования к банку только из оставшегося имущества самого банка. Выходит, что, установив такой режим, государство самоустраняется от своей ответственности перед гражданами. Это представляется нецелесообразным.

Государство само обеспечило формирование двухуровневой банковской системы. Оно же имеет прямое отношение к созданию банков второго уровня, лицензируя их, устанавливая и отслеживая строгое соблюдение требований к квалификации и опыту руководителей банков, регулярно контролируя выполнение банками установленных жестких пруденциальных нормативов и др. Более того, система коммерческих банков создается, в первую очередь, для того, чтобы государство смогло передать в нее часть своих функций по обслуживанию своих безусловных обязательств перед владельцами денег. То есть банковская система должна рассматриваться как инфраструктура, обслуживающая экономические отношения на национальном и международном рынках. Однако, передав эти функции, государство не перестает отвечать по своим обязательствам. Государство просто делегирует банкам второго уровня вести оперативный учет обращения его обязательств между конкретными участниками оборота в пределах совокупной стоимости этих обязательств, первоначально выпущенных государством и учитываемых в центральном банке государства (банке первого уровня).

Следовательно, при банкротстве банка второго уровня государство должно, в первую очередь, компенсировать всем клиентам банка те деньги, которые находятся на их счетах в этом банке, а только потом разбираться с этим банком в целях возмещения тех потерь, которые понесло само государство.

Государство и соответствующие банки второго уровня должны нести солидарную ответственность перед клиентами банков за сохранность и ликвидность денег этих клиентов, размещенных в упомянутых банках. Недопустимой является такая позиция, при которой ответственность в такой ситуации перекладывается на самих клиентов, поскольку они самостоятельно выбирают банк, в котором хотят обслуживаться. Несмотря на то, что участники оборота действительно самостоятельно определяют для себя обслуживающий банк, они, тем не менее, в силу закона принуждаются к открытию банковских счетов. Кроме того, свой выбор они осуществляют на основании государственной лицензии, уполномочивающей данный банк осуществлять те или иные виды банковских операций.

Принимая во внимание вышесказанное, совершенно недопустимым является то, что, согласно ст. 74-2 Закона «О банках и банковской деятельности в РК», при ликвидации банка в принудительном порядке удовлетворение требований его клиентов происходит согласно установленной этой статьей очередности. Особое неприятие вызывает то, что требования юридических лиц по имеющимся у них средствам на банковских счетах поставлено в седьмую очередь после не только удовлетворения требований кредиторов банка, обеспеченных залогом его имущества, но даже после погашения задолженности по обязательным платежам в бюджет. Поскольку клиент доверяет банку свои деньги, то эти деньги не могут быть имуществом только этого банка, а, следовательно, они не должны использоваться для погашения обязательств банка перед третьими лицами. Более того, в отношении денег на счетах было бы целесообразным распространить вещно-правовой режим защиты соответствующих имущественных прав. Это обусловливает приоритет в исполнении обязательства вещно-правового характера перед реализацией обязательственно-правового отношения. То есть насколько деньги являются безусловными обязательствами государства, настолько безусловной должна быть и реализация прав клиентов банков в отношении денег, помещенных ими на свои банковские счета.

Необходимо разделить возмещение государством денег в валюте данного государства и денег в иностранной валюте. Если в отношении национальной валюты данный вывод представляется полностью обоснованным, т.к. государство ведет учет общей стоимости своих обращающихся обязательств и может отследить их движение, то в отношении иностранной валюты ситуация выглядит сложнее. Ведь иностранная валюта не является обязательством данного государства, но оно, разрешая на определенных условиях обращение иностранной валюты и осуществление депозитов в иностранной валюте, должно принимать на себя какие-то обязательства. Но это уже будут не обязательства государства как должника по эмитированным им деньгам, а обязательства политического субъекта, ответственного за эффективный гражданский оборот и нормальное функционирование национальной экономики.

Создание и функционирование Казахстанского фонда гарантирования (страхования) вкладов (депозитов) является прямым свидетельством того, что государство признает выпущенные им деньги, в какой бы форме они не обращались, своими обязательствами и принимает меры по обеспечению их оборотоспособности и защите прав владельцев денег. Деятельность фонда направлена на интересы мелкого вкладчика – на сохранение его сбережений. Сегодня «от имени Национального Банка, т.е. от лица государства, Фонд выступает основным гарантом возмещения вкладов» [5]. Вместе с тем, деятельность этого фонда представляется лишь одной из мер, необходимых для решения поставленной перед государством задачи. Дело в том, что гарантия возврата распространяется только на вклады физических лиц. Во-первых, остаются незащищенными депозиты, осуществленные юридическими лицами. Во-вторых, гарантия возврата распространяется только на деньги, помещенные в банк по договору банковского вклада. Вместе с тем, некоторые банки, с позиций обычного гражданина, являются более надежными и имеющими более высокий уровень обслуживания, но они не работают с вкладами физических лиц. Несмотря на это, граждане помещают деньги на текущие счета в таких банках: отдается приоритет качеству обслуживания и надежности банка перед высокой ставкой вознаграждения. Но возвратность этих денег не гарантируется государством. И, в-третьих, финансовая безопасность должна быть гарантирована не только физическим лицам и не только по вкладам. Значит, перед государством еще стоят эти задачи, требующие надлежащего решения.

Выше мы рассмотрели вопрос о защите прав владельцев денег, вытекающих из соответствующих обязательств государства. В данном случае, речь шла преимущественно о деньгах, размещенных на банковских счетах. Именно такие безналичные деньги являются собственно деньгами. В целом же гарантия сохранения оборотоспособности должна распространяться и в отношении денег, обращающихся в форме денежных знаков. Теперь же считаем целесообразным обратиться к вопросу о защите прав на деньги от посягательств либо иных действий третьих лиц на них. Нет оснований для того, чтобы устанавливать различный правовой режим денег, в зависимости от их формы, когда стоит задача защитить права на эти деньги. Имеется в виду тот же приоритет вещного права перед обязательственным. То есть, если в отношении денежных знаков полностью действует правовой режим вещей, то и в отношении безналичных денег целесообразно распространить режим защиты вещных прав.

Права владельцев денег могут быть нарушены не только государством как обязанным субъектом, но и третьими лицами. Так, например, торговец может необоснованно отказать в приеме определенных денежных знаков в нарушение требования об обязательности такого приема в оплату каких-либо товаров. Пресечение этих действий торговца владелец денег может потребовать через суд. Собственник денег вправе требовать признания права собственности на них (ст. 259 ГК РК), истребовать их из чужого незаконного владения (ст. 260 ГК РК). Здесь в отношении денег действует исключение, согласно которому деньги не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя (ст. 262 ГК РК). Владелец денег также вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, (ст. 264 ГК РК). Так, ст. 740 ГК предусматривает исключительный случай, когда могут быть установлены ограничения распоряжения деньгами, находящимися в банке. Отсутствие или прекращение оснований для таких ограничений дает владельцу денег право прекращения и самого этого ограничения.

В отношении безналичных денег, помимо правовых мер защиты, дополнительно действуют также предусмотренные законом и меры организационно-технического характера. Ст. 25 Закона «О платежах и переводах денег» определяет понятие несанкционированных платежей, когда владелец денег может быть лишен их в результате действий неуполномоченного на эти действия лица. Например, в качестве указания на осуществление платежа в банк могут поступить поддельные документы. Для предотвращения таких случаев ст. 26 этого же Закона закрепляет требование об обязательной защите от несанкционированных платежей, заключающейся в соблюдении соответствующих правил, установленных законодательством и (или) договором между сторонами. В качестве элементов защитных действий статья называет подпись уполномоченного лица, печати, алгоритмы, различного рода коды, слова-индикаторы, шифрование или иные способы, не противоречащие договору.

Вышесказанное касается правомерного интереса владельца денег в неприкосновенности его прав на них. Но, кроме такой защиты владения деньгами, законодательство также направлено на обеспечение правомерного интереса владельца денег пользоваться деньгами и получать прирост их стоимости. Ст. 353 ГК РК предусматривает ответственность за неправомерное пользование чужими деньгами. Термин «чужие деньги» подразумевает деньги, которыми лицо пользуется неправомерно, т.к. оно либо должно было выплатить их другому лицу во исполнение своего денежного обязательства перед ним, но не сделало этого вовремя или вовсе, либо когда это лицо неосновательно ранее получило эти деньги или сберегло (и таким образом неосновательно обогатилось).

На практике иски из неосновательного обогащения приобретают распространение, но судебная практика является неоднозначной. Кроме того, Закон не определяет понятия «сбережение имущества», а также недостаточно полно регулирует вопросы возникновения обязательства из неосновательного обогащения. Вместе с тем, такие дела имеют прямое отношение к вопросу о защите прав на деньги. Поэтому представляется интересным рассмотреть этот вопрос подробнее.

Ученые пришли к выводу, что «во всех случаях неосновательного обогащения взаимообусловлены приобретение или сбережение имущества одним (обогатившимся) и потеря (израсходование) этого имущества другим лицом (потерпевшим). Это и значит, что обогащение одного лица возникает за счет другого» [6]. О приобретении имущества можно говорить только в случаях, когда у обогатившегося возникло какое-то имущественное право. В нашем случае, должно возникнуть право на деньги, которое подтверждается фактическим обладанием денежными знаками или содержанием банковского счета и отражением в системе бухучета. Уменьшение имущества потерпевшего и увеличение имущества обогатившегося не обусловливают друг друга, эти два обстоятельства являются неразделимым результатом определенного действия (события).

Современное законодательство Казахстана оперирует как термином «неосновательное обогащение», так и понятием «сбережения имущества за счет другого лица». Понятие неосновательного обогащения определяется в ст. 953 ГК, а понятие «сбережение чужого имущества», хотя и указано в ГК РК как основание неправомерного пользования чужими деньгами и критерий неосновательного обогащения, кодексом не определено.

Профессор Флейшиц определяет это понятие следующим образом: «сбережение имущества имеет место, если одно лицо исполнило обязательство другого, приняло на себя обязательство в пользу другого или вместо другого, отказалось от права требования к другому, произвело расходы, которые при нормальном положении дела должен был бы произвести обогатившийся. Сбережение может возникнуть на почве пользования чужой вещью.… Во всяком случае, сбережение имущества является обогащением в смысле ГК РК только в том случае, если имущество данного лица должно было уменьшиться, но не уменьшилось. Поэтому неисполнение обязательства не является сбережением имущества должником» [7]. Итак, действия, как потерпевшей, так и обогатившейся стороны могут обусловить неосновательное обогащение за чужой счет.

Отказ действующего ГК РК от признака достаточности основания затрудняет доказывание необоснованности обогащения за чужой счет. То есть достаточно доказать, что обогащение произошло на основании положений соответствующего закона или договора, чтобы основательность обогащения была подтверждена [8].

Ст. 953 ГК РК предусматривает обязанность неосновательно обогатившегося возвратить неосновательное обогащение. Причем, возврату подлежит не остаток обогащения, а имущество, которое неосновательно обогатившийся приобрел или сберег. В тех же случаях, когда обогащение выразилось в сбережении, должны быть возвращены сбереженные суммы.

Ст. 353 ГК РК устанавливает меру имущественной ответственности за неправомерное пользование чужими деньгами в результате сбережения за счет другого лица в виде неустойки [9].

С формированием все более цивилизованных отношений, с действительным развитием банковской системы в качестве инфраструктуры, обслуживающей товарно-денежные обращения, у участников гражданского оборота будут появляться новые мотивы их поведения, развиваться интересы в отношении сохранности и использования своего имущества. Как указывает профессор Покровский И.А., «чем более развивается человечество, чем более начинает оно жить разносторонними нематериальными интересами, тем более праву приходится брать их под свою защиту, и, в частности, гражданское право не может уклониться от участия в этой защите. Пусть гражданско-правовая защита будет неполной и несовершенной, но лучше такая защита, чем ничто. Даже несовершенная защита содержит напоминание о необходимости бережного отношения к нематериальным интересам людей; даже такая защита будет иметь огромное воспитательное и предупредительное значение» [3].

Таким образом, совершенно естественно будет развиваться и интерес участников оборота в более совершенной защите их прав. В связи с этим, предвидится значительное развитие института защиты гражданских прав, совершенствование самой теории гражданского права и практики осуществления такой защиты.

ЛИТЕРАТУРА

1. Басин Ю.Г. Защита гражданских прав и ответственность за их нарушение. В сб: Вещные и обязательственные права в законодательстве Республики Казахстан. Под ред. Сулейменова М.К. / Алматы: КазГЮА, 2000.

2. Май С.К.  Очерк общей части буржуазного обязательственного права. / М: Внешторгиздат, 1953.

3. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. / М: Статут, 1998.

4. Лунц Л.А., Новицкий И.Б. Общее учение об обязательстве. / М: Госюриздат, 1950.

5. Ахметов А. Испытание доверием. / Алматы: Аргументы и факты – Казахстан, № 45 (441), 7-13 ноября 2001 г.

6. Карагусов Ф.С. Ценные бумаги и деньги в системе объектов гражданских прав. – Алматы: Жеті жарғы, 2002.

7. Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. / М: Госюриздат, 1951.

8. Маметова Р.А. Денежные обязательства: теория и практика. // Юрист, 2003. № 4. С. 39-41.

9. Комментарий к Гражданскому кодексу (Общая часть). Книга 2. 2-е изд., испр. и доп., с использованием судебной практики / Отв. редакторы М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. Алматы: Жеті жарғы, 2003.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2005


 © 2017 - Вестник КАСУ