Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2005

Автор: Искандерова Ф.В.

На сегодняшний день этиологические факторы и патогенетические механизмы гомосексуализма полностью неизвестны. Однако на основании нейроэндокринной и эндокринной теории, гомосексуальное влечение  предопределяется в связи с нарушением дифференциации мозга и гормональных сдвигов, но не формируется, а становится почвой для искажений полового самосознания и поло-ролевого поведения, которые повышают риск возникновения гомосексуализма.

В данной статье гомосексуализм будет рассматриваться нами как форма девиантного поведения и, учитывая проблемность подобной идентификации явления, будет целесообразно коснуться существующих определений девиации. Необходимо отметить, что проблема девиантного поведения является классической в социологии. В то же время, единого мнения в определении девиантного поведения не существует. Так, Э. Дюркгейм определяет девиацию как продукт нестабильности общественного развития, нарушения нормативных систем в периоды социальных катаклизмов.

Р. Мертон дает определение девиантному поведению как поведению, которое отдаляется от того, что требуют культурные цели, институциональные нормы, либо те и другие.

Согласно концепции Я. Гилинского, девиантное поведение есть отклонение от общепринятой в социальной группе или обществе нормы, правила, которое влечет за собой моральное осуждение, изоляцию, лечение, тюремное заключение или другое наказание нарушителя.

С точки зрения А. Коэна, культурные образцы поведения являются отклоняющимися, если они основаны на нормах другой культуры. Другими словами, девиант рассматривается как носитель определенной субкультуры, конфликтной по отношению к господствующему в данном обществе типу культуры.

Так как культура стран СНГ издавна была моногамной и гетеросексуальной, то такое явление, как гомосексуализм, чаще всего описывается в терминах девиантного поведения. В то же время Н. Смелзер приводит пример Сан-Франциско, где представители девиантных субкультур "договариваются" с представителями господствующей культуры, чтобы найти приемлемые решения стоящих перед ними проблем. Отсюда, гомосексуализм в Сан-Франциско олицетворяет не девиацию, а только культурное разнообразие.

Если не вдаваться в содержание девиантного поведения, то формальные основания отнесения к нему, по сути, не вызывают разногласий. Их можно свести к двум признакам: это поступки, действия человека, не соответствующие официально установленным или же фактически сложившимся в данном обществе нормам (стереотипам, образцам).

Такого рода признаки просто указывают, что данное поведение или социальное явление «нормативно отклоняется от…». Но как только задается вопрос, что стоит за данной нормой и в силу каких причин поступки отклоняются от них, возникает ряд непростых вопросов. Кто установил эти нормы? Не являются ли причины «отклонения» более законными, чем сами установленные в данном обществе нормы? Если относительно таких форм девиации, как преступность (которая в «классических» формах своего проявления – была «противна» всякому обществу) или наркотизм, можно говорить достаточно уверенно, то применительно к гомосексуализму такие утверждения не будут безусловными.

Исходя из определения девиантного поведения, можно выделить четыре основных компонента девиации:

1) человек, которому свойственно определенное поведение;

2) существующее в обществе (группе) ожидание, или норма, которая является критерием оценки совершенного индивидом поведения;

3) другой человек, группа или организация, реагирующая определенным образом на поведение индивида;

4) определенная ситуация, подталкивающая индивида на совершение девиантных поступков.

Остановимся подробнее на каждом из компонентов.

В качестве субъектов девиантного поведения могут выступать как отдельные индивиды, так и социальные общности. Американский исследователь Д. Матца еще в середине 60-х годов XX века установил, что в большинстве случаев, когда девиация осуществляется в течение длительного времени, она выходит за рамки отдельного индивида и становится групповой (коллективной). В таком случае, на основе единичных девиантных поступков, формируется образец поведения, который усваивается несколькими или даже многими людьми. Когда девиация становится коллективной, девиантные группы приобретают значительно большее влияние в обществе, чем их представители, действующие в одиночку. В связи с этим, поведение, которое длительное время считалось в обществе безусловно отклоняющимся, начинает некоторыми социальными слоями оцениваться как "несколько отклоняющееся" или "слегка отклоняющееся" по мере того, как оно становится широко распространенным и социально признанным значительной частью общества.

Вторым и основополагающим компонентом девиации является норма. Большинство людей абсолютно уверены, что они интуитивно чувствуют, какое поведение считать нормальным, а какое нет. И, тем не менее, попытка определить, что считать нормальным, а что нет – один из наиболее сложных вопросов во многих областях.

В основном понятие «нормальный» определяют как соответствующий общепринятым моделям и образцам. Определение явления как необычного, не типичного, зависит не только от культурных традиций, но и от исторического времени.

В самом общем виде нормой признается такое поведение, которое соответствует существующей в обществе конкретно-исторической системе культурных ценностей, обычаев, традиций и т.д., а также совпадает с так называемой "средней линией", которой в своем поведении придерживается большинство. И все-таки определить, что считать нормальным, очень сложно. С точки зрения социологии, поведение, выходящее за общепринятые в данном обществе рамки и правила, считается отклонением. С точки зрения биологии, «нормальный» – естественный и здоровый. Психология, рассматривая ненормальность, делает акцент на том, что она доставляет человеку психические страдания, мешает ему полноценно жить в своей социальной среде.

Есть несколько критериев различения норм. Прежде всего, отличаются друг от друга нормы-правила и нормы-ожидания.

Нормы-правила являются самыми важными нормами общества, они представляют собой основные механизмы, регулирующие общественную жизнь и скрепляющие своим действием жизнь общества. Таковы, например, нормы права, т.е. установленные и обеспеченные государством правила поведения людей по отношению друг к другу, нарушение которых влечет за собой применение мер воздействия, прежде всего, суровое наказание к правонарушителю. Такая норма выступает, с одной стороны, как мера поведения, образец определенных отношений, которые нарушать нельзя, а с другой стороны - как средство оценки того или иного поступка в качестве правомерного или неправомерного, основа для привлечения правонарушителя к юридической ответственности. Норма права - это государственное повеление, имеющее категорический характер, предписание, как люди должны и не должны вести себя в конкретной жизненной ситуации, такое предписание, которое призвано охранять индивидов и их общности предусмотренными государством мерами принудительного воздействия.

В отличие от норм-правил, нормы-ожидания менее четки в своих требованиях и обладают меньшей строгостью в отношении лиц, совершивших отклонение от них, их нарушение не приведет к суровому наказанию. К ним относятся большинство моральных, религиозных, эстетических норм. Например, гомосексуальные отношения в обществе по-прежнему считаются в той или иной степени отклонением от нормы, но здесь (с 16 июля 1997 года Гл. 1 Особенной части УК РК Ст. 121) на  «Насильственные действия сексуального характера» предусмотрена декриминализация добровольного мужеложества, и действует норма-ожидание, не влекущая за собой государством санкционированного и уголовным кодексом четко определяемого наказания.

Что касается сексуальной нормы, то она отличается высокой степенью неопределенности. В общественной литературе это обстоятельство «…поражает отсутствием всякого ясного и определенного понятия о норме половых отношений, о том, что и почему есть должное в этой области, вследствие чего и определение уклонений от нормы… оказывается взятым случайно и произвольно. Единственным критерием оказывается обычность или необычность явлений: те влечения и действия в половой области, которые сравнительно редки, признаются патологическими уклонениями, требующими лечения, а те, которые обыкновенны и общеприняты, предполагаются как норма».

Отношение общества к разнообразным формам сексуального поведения, то есть понимание его нормы, менялось в течение различных общественных культур и эпох. Если до средневековья, в целом, отношение к сексуальным девиациям было вполне терпимым, а многие из них даже поощрялись, то позднее оно резко изменилось. В средние века всякое отличие сексуального поведения от нормы считалось "от дьявола" и преследовалось церковью. В дальнейшем общественное мнение постепенно смягчалось, терпимость к сексуальным девиациям увеличивалась, но и до настоящего времени сохраняется различная степень осуждения девиантного поведения: от высмеивания до уголовного наказания.

В сексологии, как и в других эмпирических и рациональных науках, в том числе, и нормативных, существует необходимость разработки критериев, при помощи которых можно было бы по возможности точно установить границу между тем, что следует считать нормальным и здоровым, и тем, что рассматривается как ненормальное, патологическое.

На современное понимание нормы в сексологии принципиальное влияние оказали три гетерогенных понятия:

1) норма как мера ценности, как этическое требование, как моральный постулат; как норма идеальная, т.е. установленная идеальным обществом, образцовая максима поведения;

2) норма как средняя величина, выведенная из определенной частоты проявления определенных характеристик в статистическом понимании и используемая преимущественно в социологии;

3) норма в медико-психологическом аспекте не определяется ни критерием ценности, ни степенью частоты.

Под понятием «нормальное» разумеется здоровье, т.е. состояние, необходимое для хорошего физического, а также психического и социального самочувствия, независимо от того, встречается оно редко или часто и в какой степени приближается к идеальному. Это так называемая функциональная норма, она всегда индивидуальна, и ее нарушение определяется не величиной отклонения от статистического среднего, а функциональным последствиями. В этом случае, ненормальными являются те формы поведения, установки и желания, которые неблаготворно влияют на внутреннюю гармонию и самочувствие человека или его партнера и вызывают конфликты или нарушения здоровья либо функционирования в обществе.

По отношению к идеальной норме, с учетом существующего в современном обществе гетеросексуального стандарта, гомосексуализм является отклонением. По степени распространенности, к гомосексуальному поведению склонно меньшее, чем к гетеросексуальному поведению, количество людей, значит, с точки зрения норм статистических, гомосексуальное поведение также считается ненормальным. В то же время, если рассматривать гомосексуализм с точки зрения функциональной нормы, в большинстве случаев, гомосексуализм абсолютно нормален.

Рассуждая о границах нормы и патологии в сексуальной сфере, можно также исходить из других положений, учитывающих смысл и цель сексуальных функций в самом широком понимании. В этом случае, к сексуальной норме будет относиться потенциальная способность выполнять все три функции: биологическую (прокреация), психологическую (наслаждение, удовлетворение) и социальную (реализация потребности в межличностных контактах). Характер и степень отклонения в возможности реализации какой-либо из этих функций у отдельного человека определяет степень отклонения от нормы. Таким образом, гомосексуализм, в данном случае, можно охарактеризовать как незначительное отклонение, так как однополые партнеры не могут осуществить лишь одну из вышеперечисленных функций - прокреационную.

Несмотря на то, что гетеросексуальная ориентация считается нормой в современном обществе, людей с гетеросексуальной ориентацией почти никогда не выделяют как определенную группу населения. Очевидно, что термин "гетеросексуал" не подходит для описания человека, его поведения или образа жизни, поскольку люди, которых можно назвать гетеросексуалами, сильно отличаются друг от друга. Однако к термину "гомосексуал" отношение совсем другое. Это определение воспринимается как точная и неотъемлемая характеристика человека, который отличается гомосексуальной ориентацией или время от времени вступает в подобные отношения. Исходя из этого, гомосексуалистов принято считать отдельным меньшинством, что часто влечет за собой неодобрительное отношение, страх или отвращение, связанные с тем, что подобные люди считаются "ненормальными" или "нездоровыми". Таким образом, отношение к гомосексуальному поведению, как и к девиантному поведению вообще, во многом обусловлено действием социальных норм.

Социальные нормы - это требования, предписания, пожелания соответствующего поведения. Это некие общие правила. Социальные нормы необходимы в ситуации социальных взаимодействий, они воплощают в себе абстрактную модель этих взаимодействий, позволяющую индивиду предвидеть действия иных участников общественных отношений и соответствующим образом строить собственное поведение. Поэтому со стороны индивида социальные нормы становятся мерой его поведения, со стороны общества - масштабом оценки этого поведения.

Большинство социальных норм существует в виде стереотипов (стандартов поведения), воспринимается в качестве таковых и воспроизводится в поведении. Социальные нормы, упорядочивая поведение людей, регулируют самые разнообразные виды общественных отношений. Они складываются в определенную иерархию норм, распределяясь по степени их социальной значимости. Политические нормы, прямо связанные с системой идеологических ценностей, влияют на нормы экономического характера, последние - на технические нормы и т.д. Нормы профессиональной этики, семейных отношений и морали в целом охватывают всю совокупность социально значимых актов поведения. Нормы права при этом объединяют и координируют наиболее существенные из этих норм. Социальные нормы относительно стабильны, если они закреплены в праве, носят общеобязательный характер. Это же свойство лишает их мобильности, возможности самопроизвольного перестраивания, с учетом изменившейся социально-экономической ситуации. По мере расхождения с изменившимися условиями, регулятивная функция социальных норм становится менее эффективной. В сфере общественных отношений возникают спонтанно новые, неинституализованные социальные нормы. Но, находясь вне институционального контроля, они способны открывать дорогу правонарушениям и преступлениям.

Чрезвычайно важной и теоретически мало разработанной является проблема “двойственной оценки девиаций”. Она возникает как следствие неоднозначных исходных понятий “норма” и “социальная норма”. Социальная норма определяет исторически сложившийся в конкретном обществе предел, меру, интервал допустимого (дозволенного или обязательного) поведения, деятельности индивидов, социальных групп, социальных организаций.

Социальная норма может соответствовать объективным закономерностям существования и развития общества (отражать, выражать их), и тогда она является “естественной”, адаптационной. “Естественная”, адаптационная норма - это допустимые пределы структурных и функциональных изменений, при которых обеспечивается сохранность объекта и не возникает препятствий для его развития. Но социальная норма может быть результатом искаженных (мифологизированных, идеологизированных и т.п.) представлений об “интересах” общества и его закономерностях. И тогда социальная норма не является адаптационной. Напротив, следование таким нормам “вредно” для общества, угрожает его благополучию, а то и существованию.

Эти нормы объективно “девиантны” (по отношению к “естественной”, адаптационной норме развития), а отклонения от “девиантных” норм - нормальны, естественны, помогают обществу выжить или развиваться, хотя носители таких “отклонений” будут преследоваться “нормальным обществом”.

Социология девиантного поведения и социального контроля исходит обычно из оппозиции “социальная норма - девиантное (нормонарушающее) поведение”, независимо от “правильности”, “естественности”, адаптационности социальных норм. В этом есть определенный гносеологический смысл: кто может “верно” судить, какая конкретная социальная норма данного общества в определенное время объективно “полезна”, адаптационна, а какая - нет? Но при анализе социальных девиаций, различных форм девиантного поведения, стратегии и тактики социального контроля приходится вновь и вновь обращаться к проблеме “двойственной оценки девиаций”. Иначе будут совершенно непонятны дискуссии о легализации или запрете абортов, о легализации или запрете марихуаны, доводы за и против смертной казни или иных мер социального контроля.

Таким образом, в понимание девиации следует внести определенные коррективы с учетом исторической изменчивости всяких норм и механизмов. В существующем понимании девиантности, в основном, упор делается на том, что критерием нормы или отклонения от него является официальное признание. Такое понимание исходит из признания определяющей роли государства, поскольку именно оно, как правило, придает легитимность тому или иному явлению. По мысли П. Бурдье, современное общество характеризуется тем, что власть, прежде всего, определяется силой и правом делать то или иное явление легитимным, и оно далеко не всегда принадлежит государству. Мы также исходим из того, что законодательное признание (официальная номинация) должно быть не исходным пунктом легитимации, а его завершающей фазой. Законодательному закреплению подлежат те нормы, которые получили фактическое признание квалифицированной части населения.

Третий компонент девиации - это субъекты оценивания поведения как девиантного. Ими могут быть как отдельные индивиды, так и малые социальные группы, к которым принадлежат совершившие отклонения индивиды - семья, группа друзей или сослуживцы. Также отклонение от социальных норм может оцениваться и различными социальными институтами, например, одно и то же поведение, выражающееся в отклонении от нормы, с точки зрения морали оценивается как безнравственность, с точки зрения медицины и психиатрии - как болезнь, с точки зрения религии - как олицетворение зла, с точки зрения права - как беззаконие или противоправное действие.

Существует ряд факторов, осложняющих процесс определения поступка как девиантного. Один из них непосредственно связан с релятивной природой девиации. Поскольку критерии определения девиантного поведения неоднозначны и часто вызывают разногласия, трудно точно установить, какие типы поведения следует считать девиантным в нашем обществе. Другая проблема связана с неопределенностью поведенческих ожиданий. Иногда правила не совсем ясны. И даже если ожидания, правила или нормы поведения ясно сформулированы, могут возникнуть разногласия относительно их законности и правильности.

Анализируя четвертый компонент девиации, а именно, сложившуюся социальную ситуацию, необходимо учитывать, прежде всего, экономические, социальные, демографические и культурные факторы. В связи с этим, следует подчеркнуть, что в нашей стране сегодня все сферы общественной жизни претерпевают серьезные изменения. Устоявшиеся способы деятельности не приносят желаемых результатов. Рассогласование между ожидаемым и реальностью повышает напряженность и готовность изменить модель своего поведения, выйти за пределы сложившейся нормы. Кроме этого, в условиях острой социально-экономической ситуации существенные изменения претерпевают и сами нормы. Зачастую отключаются культурные ограничители, ослабевает система социального контроля.

Под социальным контролем понимается механизм самоорганизации (саморегуляции) и самосохранения общества путем установления и поддержания в данном обществе нормативного порядка, устранения или нейтрализации или минимизации нормонарушающего (девиантного) поведения.

В целом, социальный контроль сводится к тому, что общество через свои институты задает ценности и нормы; обеспечивает их трансляцию и социализацию (усвоение, интериоризация индивидами); поощряет за соблюдение норм (конформизм) или их допустимое, с точки зрения общества, реформирование; упрекает (наказывает) за нарушение норм. В гипотетически идеальном (а потому, нереальном) случае общество обеспечивает полную социализацию своих членов, и тогда, строго говоря, не требуется ни поощрений, ни наказаний.

Поощрение, как один из основных методов социального контроля, применяется, в основном, в процессе социализации индивидов, при формировании конформного, законопослушного поведения. Когда же девиантность поведения стала фактом, приоритет отдается наказанию.

Социальный контроль над девиантным поведением и, прежде всего, над преступностью, как наиболее острой его формой, включает “борьбу” посредством наказания (репрессий) и профилактику (превенцию).

Человечество перепробовало все средства репрессии, включая квалифицированные виды смертной казни (четвертование, разрывание на части, замуровывание живьем и т.п.) и изощренные пытки. Однако ни преступность, ни иные формы девиантного поведения (наркотизм, гомосексуализм, проституция и др.) почему-то не исчезли.

В настоящее время в большинстве цивилизованных стран общепризнанными являются представления о “кризисе наказания”, кризисе уголовной политики и уголовной юстиции, кризисе государственного контроля.

Кризис репрессий и уголовной юстиции вполне закономерен. Дело в том, что не существует “преступных” или непреступных, “девиантных” или “нормальных” действий человека самих по себе. Есть единый, длящийся всю жизнь процесс человеческой деятельности по удовлетворению потребностей.

Неудовлетворенная потребность, нужда служит источником, “причиной” человеческих действий, поступков, активности. А если какие-то формы этой активности кто-то (законодатель, общественное мнение) называет “преступными”, “девиантными”, то это не может служить безусловным препятствием, исключающим саму возможность таких форм удовлетворения существующих потребностей.

Сегодня в мировой девиантологии и криминологии сложилось довольно прочное убеждение в конвенциональности и преступности иных девиаций, в их сконструированности, всегда носящей условный, относительный характер.

Это особенно проявляется в отношении государства и общества к так называемым “преступлениям без жертв”: употреблению наркотиков, пьянству, проституции, гомосексуализму и т.п.

Более прогрессивной, перспективной представляется в мировой криминологии и социологии девиаций идея превенции.

Под предупреждением (профилактикой, превенцией) преступности и иных форм девиаций понимается такое воздействие общества, институтов социального контроля, отдельных граждан на причины девиантного поведения и факторы, ему способствующие, которое приводит к сокращению и/или желательному изменению структуры девиаций и к несовершению потенциальных девиантных поступков.

В современной мировой литературе различают три уровня превенции: primary prevention (близка по смыслу отечественной “общесоциальной профилактике” - воздействие на среду, экологию, экономические, социальные, политические условия жизни в целях их улучшения, гаромонизации); secondary prevention (аналог отечественной “специальной профилактики”, рассчитанной на обеспечение мер безопасности, воздействие на “группы риска”, устранение обстоятельств, способствующих совершению преступлений или иных правонарушений); tertiary prevention, или “индивидуальная профилактика” в отечественной криминологии.

Применение мер предупреждения девиантных проявлений должно иметь ограничения, препятствующие злоупотреблениям. Во-первых, должен действовать такой общий принцип, как ненанесение вреда. Во-вторых, эти меры должны соответствовать действующим правовым и моральным нормам. В-третьих, применение превентивных мер должно максимально соответствовать правам человека. И, наконец, разработка и применение мер профилактики должны осуществляться высококвалифицированными профессионалами - юристами, психологами, педагогами, врачами, социальными работниками.

Таким образом, в целом, основные тенденции современной политики социального контроля над девиантным поведением состоят в следующем:

- признание несостоятельности репрессий (“кризис наказания”);

- изменение стратегии социального контроля от “борьбы” и “войны” к “мирному сосуществованию”;

- поиск мер социального контроля, альтернативных репрессивным;

- приоритет превенции.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дюркейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. - М.: Наука, 1991. - С. 251.

2. Смелзер Н. Девиация и социальный контроль. // Социология. – М.: Феникс, 1998. - С. 239.

3. Гилинский Я., Афанасьев В. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения. Учебное пособие. - С-Пб, 1993. - С. 7.

4. Бабосов Е.М. Прикладная социология: Учеб. пособие. - Мн.: ТетраСистемс, 2000. – С. 251-252.

5. Кон И.С. Введение в сексологию. – М.: Медицина, 1989. –С. 23-33.

6. «Официальная номинация, т.е. акт, по которому кому-либо присуждается определенное право или звание, как социально признанная квалификация есть одно из наиболее типичных проявлений монополии легитимного символического насилия, которое принадлежит государству или его официальным представителям» (Бурдье П. Социальное пространство и символическая власть./ Бурдье П. Начала. М.: Socio-Logos, 1994. - 200 с.)

7. Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. - М.: Иностранная литература, 1961; История буржуазной социологии XIX - начала XX века. - М.: Наука, 1979; История буржуазной социологии первой половины XX века./ - М.: Наука, 1979.

8. Психосексология: Хрестоматия / Сост. К. В. Сельченок. – М.: Харвест, 1998.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №3 - 2005


 © 2017 - Вестник КАСУ