Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2011

Автор: Чумаченко О.В.

Серьезные исследования русской женской прозы начали появляться сравнительно недавно. Этому предшествовало появление самой женской прозы как массового явления в конце 80-х - нач. 90-х гг. XX века. Отдельные произведения женщин-писательниц выходили и в XVIII и в XIX вв., но именно конец 80-х годов XX века характеризуется появлением целой серии разнообразных коллективных сборников женской прозы («Женская логика», 1989 г., «Чистенькая жизнь», 1990 г., «Не помнящая зла», 1990 г. и др.). Вышло в свет девять сборников, что позволило исследователям заявить о необходимости перехода к анализу произведений современных писательниц как проявлению «гендерномотивированного женского коллективного сознания. Само литературное явление предстает при этом как проекция коллективного культурного психотворчества». С середины 90-х годов для осмысления явления женской прозы в литературоведении начинает использоваться термин «гендер», значение которого подробно освящено в предшествующем пункте данной работы.

Среди многочисленных женщин-прозаиков наиболее популярными и хорошо изученными остаются Л. Петрушевская, Т. Толстая, В. Нарбикова, С. Василенко, М. Палей, Л. Улицкая, М. Вишневецкая, Н. Горланова, О. Славникова, И. Полянская, из молодых М. Рыбакова, А. Гостева и А. Матвеева.

Осмысление феномена женской прозы происходит по нескольким направлениям. Прежде всего, это литературная критика. В статьях А. Абашевой, И. Слюсаревой, Т. Морозовой, О. Дарка, П. Басинского дебатируется вопрос о категории «женская проза». Интересно заметить, что литературные критики-мужчины, пишущие в традиционных (бумажных) издания гораздо менее сочувственно и уважительно относятся к женской прозе как явлению, чем сетевые обозреватели, критики литературных сайтов Интернета (В. Курицын, М. Фрай, Д. Давыдов).

Следующее направление — автолитературоведение женщин-писательниц, исследующих феномен женской прозы, представленное статьями М. Арбатовой, С. Василенко, О. Славниковой, Н. Габриэлян. Концептуальная работа Н. Габриэлян «Ева — это значит «жизнь». (Проблема пространства в современной русской женской прозе)» выходит далеко за рамки писательской рефлексии и является на сегодняшний день одним из самых глубоких исследований по данной проблематике.

Собственно научных работ о современной женской прозе в российском литературоведении практически нет, если говорить не об исследовании творчества той или иной писательницы, а о явлении женской прозы в целом. В то же время создается определенная база для появления подобных исследований. Если сборник статей «Феминизм: Восток. Запад. Россия», вышедший в 1993 году, не содержал ни одной статьи, посвященной анализу женской прозы, то сборник немецких и русских исследователей «Пол. Гендер. Культура» (1999 г.), а также тематический (№3) номер журнала «Филологические науки» за 2000 год уже сосредоточены на литературе, созданной женщинами-писательницами. В сборнике «Пол. Гендер. Культура» опубликован целый ряд статей, ставших теоретической базой для литературоведов, занимающихся гендерными проблемами анализа художественных текстов. Это статьи таких ученых, как Ренате Хоф, Верены Эрих-Хэфели, Ины Шаберт, Элизабет Шоре. В «гендерном» номере «Филологических наук» Элизабет Шоре исследует гендерный дискурс у русских писательниц XIX века и его «подрывное» действие на «мужской» канон. Э. Шоре привлекает для анализа новые работы по женской психологии, тем самым демонстрируя методику, которую можно использовать и для исследования текстов современных авторов-женщин. То же можно сказать о статье И. Савкиной, посвященной творчеству писательниц XIX века, историка Н. Пушкаревой об автобиографиях женщин XVIII-XIX веков.

Приведем в качестве примера отзывы литературных критиков о творчестве современной женщины-прозаика Людмилы Улицкой.

Творчество Л. Улицкой отличается трогательно-любовным отношением к герою, ярким выражением и утверждением самоценности «частной жизни» и глубинной связью с литераторами - предшественниками. Связь с русской классикой проявляется в обращении к положениям, характерам, типологически соотносимым с положениями, характерами таких авторов, как А. Пушкин, Н. Гоголь, Ф. Достоевский, А. Чехов, Л. Андреев.

Создавая выразительные персонажи, писательница прибегает к речевой и портретной характеристике, к предметной детали, к несобственно-прямой речи. Важную роль в малой прозе Л. Улицкой играют внефабульные элементы, призванные осветить сознательные и подсознательные процессы у создаваемых характеров: авторское отступление, сон, ассоциативное воспоминание. Для прозы Л. Улицкой характерен углубленный психологизм. Писательница дифференцирует процессы, происходящие во внутреннем мире взрослого человека и ребёнка. Автор особенно оригинален в рассказах на тему сохранения человеческого достоинства в условиях тоталитарного режима. Глазами детей писательница смотрит на конфликт личности с государством. Проза Л. Улицкой отличается от прозы авторов-постмодернистов психологической разработанностью характеров.

Особое значение в создании характеров в прозе Л. Улицкой играет сравнительная характеристика представленных автором поколений, принятие или неприятие ими этических ориентиров взрастившего их времени, их отношение к прошлому, к вневременным ценностям.

В своём большинстве положительные характеры Л. Улицкой, особенно в рассказах на тему столкновения мечты и действительности, спасения от жестокостей внешнего мира, являются романтическими, ведомыми жизнью души. Их поступки определяет интуиция, генетическая память. Автор зачастую не мотивирует отличительные особенности таких характеров.

Роман «Медея и её дети» назван критикой в числе лучших книг прошлого десятилетия. Многие произведения экранизируются, находят воплощение на сцене. В 2004-ом году на 17-й Международной книжной ярмарке в Москве Л. Улицкая была признана автором года «за рекордную популярность произведений некоммерческой литературы». Совсем недавно писательница была награждена французским орденом Почётного легиона.

Основной корпус исследований составляет журнальная и газетная критика. Литературоведы воспринимают произведения Л. Улицкой неоднозначно. Одни видят в ней представительницу так называемой «женской прозы», часто иронически связывая её имя с «дамской прозой», с «бульварной литературой». Другие рассматривают её как «постмодернистку». Третьи называют Л. Улицкую одним из лидеров современного неосентиментализма или новой сентиментальности. Столь разные точки зрения свидетельствуют о сложности и трудности восприятия художественного текста писательницы. Примером тому может служить статья Э. Мелы. В ней исследовательница попыталась проанализировать повесть «Сонечка» с позиций тендерного подхода, но после скрупулёзного разбора текста автор пришла к выводу, что Л. Улицкая воспроизводит мир и изображает женщин не феминистским миропониманием, а «с точки зрения мужчин».

Критики приложили много усилий для того, чтобы выяснить, к какому литературному течению принадлежит творчество писательницы. Это, по нашему мнению, является свидетельством неоднозначной оценки творчества Л. Улицкой в современном литературоведении. Л. Куклин, опираясь на авторское отношение к персонажам, видит влияние факторов бывшей профессии Л. Улицкой на художественное творчество. С точки зрения исследователя, Л. Улицкая - «писатель сугубо бытовой», «работник Природы, Натуры, "натуралист" в самом полном, исчерпывающем смысле этого слова». Писательница, по мнению Л. Куклина, относится к своим персонажам как к «биологическим объектам», они у неё «растения». То, что написала Л. Улицкая, исследователь считает «литературой ни о чём». Секрет её читательского успеха заключается, по мнению автора статьи, исключительно в «теме ума, гонений, унижений, страданий».

О. Рыжова позиционировалась ещё жёстче. Исследовательница считает, что в сборнике «Бедные родственники» «духовная свобода» соединена с «сексуальной "раскрепощённостью"». В «Сонечке» исследовательница видит типично «дамскую литературу», «любовный роман», в «Медее и её детях» - внимание «к физиологическим отправлениям "писательский биологизм"», в повести «Весёлые похороны» - «возможность существования домохозяйки в современной "серьёзной литературе"». Роман «Казус Кукоцкого», по мнению О. Рыжовой, слабый, «даже очень», а вторая часть - «постмодернизм ... иначе не назовёшь», «Искренне ваш Шурик» - биологический роман, художественный мир новых рассказов «вознёсся до некоей прибедняющейся, агрессивной в своих жалобах ярмарки лицемерия».

Подобные отклики, на наш взгляд, не могут способствовать объективному литературоведческому анализу творчества Л. Улицкой: в них много авторской субъективности, что не помогает спокойному раскрытию художественных достоинств, недостатков творчества писательницы. Не случайно сама Л. Улицкая реагирует на них скромно и тихо, но с интонацией огорчения. Среди более объективных научных разборов произведений Л. Улицкой выделяются работы С.И. Тиминой, В.Я. Скворцова и А.И. Скворцовой, Е. Щегловой.

С. Тимина проанализировала «Медею и её детей», использовав мифопоэтический подход. Она отнесла Л. Улицкую «к разряду таких писателей, которые даже в страшные времена не боятся поместить смятенную и попираемую, но всё же бесконечно сильную человеческую душу в центр созидаемого ими мироздания».

В статье В.Я. Скворцова и А.И. Скворцовой рассматривается тема жертвенной любви и своеобразного восприятия мира у героев в повести «Весёлые похороны». Авторы попытались выявить проблематику и основную идею произведения, поверяя его с мыслью современной философии, К. Ясперса и др.

Е. Щеглова сделала акцент на идейно-содержательный план крупных произведений Л. Улицкой, рассматривая их в контексте современного литературного процесса, и пришла к выводу, что главное достоинство творчества писательницы заключается в авторском отношении к своему герою, в спокойной повествовательной манере. Критик справедливо замечает, что «Л. Улицкая подкупала и подкупает не просто интересом к человеческой личности, а состраданием к ней - вовсе делом в нынешней литературе нечастым».

Исследовательский интерес названных публикаций к прозе Л. Улицкой сводился в основном к обзорному анализу идейно-содержательного плана отдельных крупных произведений. Хорошо и позитивно отзывается о творчестве писательницы западная славистика. Французские рецензенты, называя прозу Л.Улицкой «исповедальной», отмечают, что «она чутко улавливает нюансы человеческой природы и, облекая их в прихотливые одежды яркого и точного языка, возвращает читателю. Творческая фантазия писательницы - продолжение собственного опыта, совершенно оригинального и, тем не менее, близкого многим. Её герои владеют особым языком - сохранившим изумительную буквальность, охраняющим первоначальный смысл слов».

D. Fernandez рассматривает творчество Л. Улицкой как литературу, которой удалось «проникнуть в сердце». По мнению C. Mouze, главная тема новых рассказов писательницы - любовь: «Все происходящее между людьми или относящееся к человеку, его личности у Л. Улицкой выражает через любовь. ... Она (любовь) вносит в реальную жизнь другую, которую сама создает». Рецензируя сборник «Сквозная линия», немецкий критик K. Obermuller отметил преемственность творчества писательницы с классикой русской литературы: «Истории, которые рассказывает Л. Улицкая, едва ли возможно осмыслить вне русской литературы. Автор, изображая абсурдность постсоветских будней, представляет это не только виртуозно - она блестяще импровизирует литературными традициями».

Главные произведения Л. Улицкой уже переведены на китайский язык, но ещё не освоены китайским литературоведением. Только в отдельных случаях имя Л. Улицкой появлялось в работах общего характера по современной русской литературе. Среди них выделяется три публикации обзорного плана. Значительно меньше внимания уделено малой прозе писательницы. Работ, посвященных непосредственному анализу её проблематики и поэтики, очень немного.

Разбору отдельных рассказов Л. Улицкой, чаще всего, сборнику «Бедные родственники», посвящены небольшие работы О. Барановой, С. Гедройца, Е. Ишкиной, И. Ключаревой, О. Носовой, У. Шольц и И. Щуровой.

Рассматривая проблему героев в сборнике «Бедные родственники», О. Носова интерпретировала своё понимание концепции «маленького человека» писательницы: «Герои Л.Улицкой порой ощущают себя "бедными родственниками", но светлый и проникнутый симпатией взгляд автора на человека открывает нам людей, наделенных чувством собственного достоинства, мудростью и умением любить».

В своей статье «Поэтика рассказов Л. Улицкой» Е. Ишкина коротко обобщила основные художественные элементы того же сборника «Бедные родственники», выделила такие, как герои, авторская позиция, главные мотивы, образ мира.

Значительный вклад в литературоведческий анализ малой прозы внесли исследователи Т. Казарина, Т. Колядич, И. Остренко и А. Цуркан.

Статья Т. Казариной относится к одной из первых публикаций о проблематике и поэтике сборника «Бедные родственники» Л. Улицкой, исследовательница сделала много важных открытий в изучении малой прозы писательницы. Т. Казарина выявила духовную сущность героев, определила ведущие мотивы и сказочно-мифологические подосновы рассказов. С её точки зрения, главным исследовательским предметом у Л.Улицкой является «"центральная драма" человеческого бытия».

Достоинство статьи А. Цуркан состоит в том, что она впервые попыталась рассматривать рассказы сборника «Бедные родственники» Л. Улицкой как художественное целое. На наш взгляд, в некотором смысле исследовательница дополнила проницательные замечания Т. Казариной. Композиционное единство книги «Бедные родственники», её типы героев, связь творчества писательницы с классической литературой и своеобразный стиль письма - главный научный интерес учёного.

На основе подробного анализа трёх рассказов из цикла «Девочки» И. Остренко детально рассмотрела один из ключевых аспектов в художественном мире Л. Улицкой - мотив взросления.

Своеобразие организации циклов рассказов писательницы исследовала Т. Колядич. Автор статьи даёт краткий обзорный анализ структурных составляющих рассказов писательницы: хронотоп, художественная деталь, ирония, форма повествования. По мнению учёного, особенности стиля Л. Улицкой проявляются «в чётком конструировании фразы, употреблении цепочки эпитетов, часто встречаются цветовые или составные эпитеты, номинативные конструкции, разновидности наречий (обычно временные и слова состояния), создании неологизмов, авторских образований (построенных по ассоциации), смешении разных слоев лексики с целью проявления оценочного эффекта»

Названные работы стали этапом в научном постижении творчества писательницы. Они могут служить отправной методологической базой для изучения рассказов Л. Улицкой.

При этом очевидно, на современном этапе творчество Л. Улицкой во многом исследовано недостаточно полно и глубоко, нет единства мнений по ряду существенных вопросов.

Один из наиболее сложных - и до сих пор нерешённых в научной литературе о Л. Улицкой - вопрос о человеке в художественном мире писательницы, об авторском взгляде на «природу людей». По справедливому утверждению академика Д. Лихачёва, «человек — всегда составляет центральный объект литературного творчества. В соотношении с изображением человека находится и всё остальное: не только изображение социальной действительности, быта, но также природы, исторической изменяемости мира и т.д.».

Таким образом, можно отметить, что, хотя женская проза как категория литературоведения еще не сформировалась целостно, в русском современном литературном процессе начинается активный процесс ее освоения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Арбатова М. Женская литература как факт состоятельности отечественного феминизма // Преображение. 1995. № 3. - С. 200-210.

2. Большакова А. Ю. Гендер // Западное литературоведение XX в.: Энциклопедия. – Москва. Intrada, 2004. - С. 139-157.

3. Колядич Т. Своеобразие организации циклов рассказов Л. Улицкой // Литературный процесс в зеркале рубежного сознания. - Магнитогорск, 2004. - С. 87–190.

4. Щеглова Е.О спокойном достоинстве - и не только о нём: Людмила Улицкая и ее мир // Нева. – 2003. – №7. – С. 36 - 185.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2011


 © 2017 - Вестник КАСУ