Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №4 - 2010

Автор: Аубакиров Талгат Жумаканович

В настоящее время, когда Казахстан состоялся как равноправный, всеми признанный член мирового сообщества, наступил этап наполнения структуры внешних связей страны живой тканью сотрудничества с зарубежными партнерами. Речь, прежде всего, идет о полной реализации международно-правового сотрудничества. Исходя из необходимости обеспечения оборонной достаточности, Казахстан провозгласил миролюбивую направленность своей внешней политики и активно участвует в укреплении системы универсальной коллективной безопасности. В этой связи республика участвует в урегулировании споров и конфликтов мирным (дипломатическим) путем, на основе использования международно-правовых средств.

Казахстан стал участником многих международно-правовых документов, регламентирующих волю государств на безопасность и мирное существование. Преследуя миролюбивые цели и цели укрепления сотрудничества во многих областях: государственной, политической, экономической и культурной, Казахстан установил дипломатические отношения со многими государствами планеты.

Согласно международно-правовому стандарту (обычаю), вошедшему в практику действующего законодательства многих стран, международного сотрудничества, наличие и действие привилегий и иммунитетов для отдельных категорий субъектов международного права обусловлено обеспечением выполнения ими международных миссий, международных функций, для исполнения которых необходимо создание наиболее благоприятных условий, способствующих собственной программной (целевой) реализации.

Несмотря на то, что институт иммунитетов и привилегий представляет собой, по сути, исключение из общеправовой доктрины равноправия, он не должен противоречить общепризнанным международным и конституционным принципам равноправия и недопущения дискриминации.

Дипломатия, как известно, - это механизм, используемый в сфере международных политических отношений, и ее социальное назначение, таким образом, специализируется в весьма узком направлении, отвечающем интересам, прежде всего, государства как политико-правового образования [1, с. 12]. При этом основная цель любой дипломатии кроется в обеспечении интересов государства, народа и нации.

Суть имеющихся в многочисленных определениях дипломатических привилегий и иммунитетов сводится к тому, что под ними понимается совокупность особых льгот, прав и преимуществ, предоставляемых иностранным дипломатическим представительствам, их персоналу и другим лицам, пользующимся по международному праву защитой на территории государства пребывания.

Дипломатические иммунитеты и привилегии, таким образом, связаны со спецификой статуса дипломатов, обусловленной, в свою очередь, правовой природой и целями деятельности дипломатии. Содержание дипломатических иммунитетов и привилегий предопределяет правовой статус дипломатического персонала, который и обусловливает их специфическую (повышенную) международно-правовую защиту путем изъятия их из-под юрисдикции в стране пребывания, а также предоставления ряда льгот и привилегий, необходимых для осуществления дипломатических миссий. Более подробно содержание дипломатических иммунитетов и привилегий состоит в:

- защите от ареста, обысков, допросов (личная неприкосновенность);

- защите от неуважительного обхождения (защита чести и достоинства);

- неподсудности местным уголовным и гражданским судам в качестве обвиняемого и ответчика (исключение из-под юрисдикции государства пребывания);

- исключении применения эмбарго, реквизиции (международно-правовых санкций);

- освобождении от прямых налогов и повинностей (фискальный иммунитет);

- освобождении от таможенных платежей (таможенные льготы); и др.

К иммунитету также относят:

- неприкосновенность помещения представительства и его архивов (неприкосновенность имущества);

- свободу сношений представителя со своим правительством и с другими представителями (привилегии и свобода деятельности);

- свободу передвижения членов дипломатического персонала (привилегии миграционной сферы деятельности государств).

По содержанию также проводится классификация иммунитетов и привилегий: личная неприкосновенность; неприкосновенность дипломатического представительства (резиденции); неприкосновенность персонала; неприкосновенность архивов, документов, почты; неприкосновенность имущества (частного и используемого в служебных целях).

Несмотря на то, что теорией и законодательной практикой между «иммунитетами» и «привилегиями» проведено достаточно определенное отличие, сам институт иммунитетов и привилегий комплексно включает и объединяет ту и другую категории.

В течение многих десятилетий установилось, что дипломатический иммунитет в полном объеме совершенно бесспорно во всех странах применяется в отношении всех дипломатических сотрудников посольства или миссии и членов их семей, живущих вместе с ними. В послевоенные годы в ряде стран дипломатический иммунитет был распространен на персонал канцелярии и даже обслуживающий персонал посольств и миссий на условиях взаимности в порядке специальной договоренности по этому вопросу [2, с. 43].

Наряду с постоянными дипломатическими представителями, аккредитованными в том или ином государстве, дипломатический иммунитет предоставляется также делегатам и членам делегаций на международные конгрессы, конференции, на встречи с представителями того или иного государства. Обязанность соблюдения дипломатического иммунитета в этом случае лежит на правительстве того государства, на территории которого созывается данная конференция или проходят переговоры.

Источниками дипломатического права являются международно-правовые нормы, содержащиеся в международных обычаях и договорах (политических, торговых, консульских и др.), регламентах и постановлениях международных конференций и организаций.

По сути, дипломатические отношения на сегодняшний день строятся на основе правовой регламентации, объединяющей все названные источники как бы воедино, т.к. нормы дипломатических иммунитетов и привилегий, уже изначально выйдя из обычаев и обыкновений международного общения, совершенствуясь, образуют либо кодифицированный (многосторонний) акт, либо двустороннее соглашение; либо законодательство отдельного государства (внутреннее право).

В Казахстане также действует ряд нормативных правовых актов, регламентирующих дипломатическую деятельность. Прежде всего, необходимо назвать Закон «О дипломатической службе», Закон Республики Казахстан «О государственной службе», Закон РК «О международных договорах Республики Казахстан», международные договоры Республики Казахстан, а также иные законодательные и нормативные акты Республики Казахстан. Основным принципом в регламентации иммунитетов и привилегий дипломатического персонала нормами законодательства Республики Казахстан выступает приоритет международного права в системе национального права, закрепленный в Конституции Республики Казахстан (ст. 4).

Положения о дипломатическом иммунитете содержат нормы Уголовно-процессуального, Административного кодексов Республики Казахстан, иные нормативные правовые акты.

В частности, в соответствии с Кодексом Республики Казахстан об административных правонарушениях (далее - КоАП РК) от 30 января 2001 г. установлены изъятия из под административной юрисдикции, предоставляемые законодательством Республики Казахстан. Иммунитеты затрагивают вопросы личной и имущественной неприкосновенности дипломатического персонала:

- круг лиц, обладающих иммунитетами и привилегиями в соответствии с КоАП РК;

- досмотр, административное задержание и привод лиц, пользующихся дипломатическим иммунитетом;

- дипломатический иммунитет от дачи показаний;

- дипломатический иммунитет помещений и документов.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 13 декабря 1997 года (УПК РК) также определяет ряд личных и имущественных иммунитетов от уголовной юрисдикции. К личным иммунитетам относятся, в частности:

- задержание и арест лиц, пользующихся дипломатическим иммунитетом;

- дипломатический иммунитет от дачи показаний.

К иммунитетам, предоставляемым имуществу дипломатического персонала, УПК РК относит: дипломатический иммунитет помещений и документов.

Таким образом, исследуя теоретико-правовую основу дипломатических иммунитетов и привилегий, мы приходим к выводу, что последние, имея под собой единую функциональную основу, представляют собой определенные изъятия, а также льготы и преимущества, предоставляемые дипломатам и другим членам дипломатического персонала для обеспечения реализации ими своих служебных (рабочих) прав и обязанностей. Именно с данной точки зрения иммунитеты и привилегии являются оправданными и не рассматриваются как дискриминационные методы возвеличивания определенной группы людей.

Доказывает это положение эволюция института дипломатических иммунитетов, берущего начало с возникновением дипломатических отношений (как показывают исследования некоторых зарубежных авторов, во многом опережавших своим зачатием институты государственности). Требования государств к обеспечению безопасности своих послов и, тем самым, исполнению последними важных государственных функций, выявили доктрину неприкосновенности послов, которая в современном международном праве распадается на множественные институты: неприкосновенности личности дипломатического персонала; неприкосновенности имущества дипломатического персонала; неприкосновенности дипломатического представительства; и т.д.

Исторический обзор, анализ становления института иммунитетов и привилегий показывает, что в его основе и на сегодняшний день лежат нормы международного обычая. Различие между самими «иммунитетами» и «привилегиями» является весьма условным, однако, представляет собой принципиальный подход законодателя, что соотносится с их правовой природой. Иммунитет, представляя собой изъятия из-под юрисдикции государства пребывания, предполагает освобождение лица, пользующегося иммунитетами и привилегиями, прежде всего, от ответственности, что имеет, по нашему мнению, более весомые морально-нравственные и социальные корни. С этой точки зрения мы уходим в глубокие корни первопричин права, его основных задач, строящихся в целях установления социальной справедливости. Следовательно, освобождение от ответственности никак нельзя соотнести с порядком предоставления определенных преимуществ и соблюдения правил вежливости. Значит, различие между иммунитетами и привилегиями есть, и оно не должно нивелироваться ни на теоретическом, ни на законодательном уровне.

Имея единое функциональное назначение, институт дипломатических иммунитетов и привилегий, тем не менее, распространяет свое действие на случаи, когда преимуществами наделяются не только лица дипломатического корпуса (главы государств, главы миссий, международные организации, члены правительств и т.п.). Данное явление не противоречит концептуальному выражению института дипломатических иммунитетов и привилегий, а рассматривается как подтверждение новой тенденции представительства международных организаций, а также специальных миссий, что, безусловно, требует теоретического переосмысления и выделения специальной подотрасли субъектов дипломатических иммунитетов и привилегий.

Немаловажным вопросом является разграничение понятий «иммунитеты и привилегии» и «гарантии». Исходя из теории иммунитетов и привилегий, последние сами представляют собой механизм реализации прав и обязанностей дипломатического персонала и являются, тем самым, комплексной составной института прав и свобод. С точки зрения специальных гарантий мы можем рассматривать национальное право, устанавливающее обеспечительный механизм статуса дипломатического персонала и их представительств.

Среди юридических оснований дипломатических иммунитетов и привилегий в современной реальности мы выделяем обеспечение незыблемости суверенитета государств, целей международного сотрудничества [3, с.65]. На сегодняшний день весьма распространенным в международной практике становится принцип взаимности, который лежит в основе договорной (двусторонней) практики предоставления иммунитетов и привилегий.

В Республике Казахстан регламентация дипломатических иммунитетов и привилегий также упирается на взаимовыгодные условия, несмотря на то, что основные международные правовые (многосторонние) конвенции ею были ратифицированы в еще 90-х годах. В основной же массе действующий нормативно-правовой материал в Казахстане носит бланкетный характер, что объясняется, прежде всего, приверженностью признания международной нормы приоритетной, особенно, если это касается международных отношений. Однако, одних ссылок на нормы международного права, в частности, Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., недостаточно для решения сложных правовых казусов, встречающихся при применении института дипломатических иммунитетов. Данная тенденция охватывает правовые системы почти всех государств мира и определяет основу дипломатических сношений, и поэтому становится актуальной не только для Казахстана, но в целом для практики международного общения.

Личная неприкосновенность является основным дипломатическим иммунитетом. Личная неприкосновенность (и это общепризнанно в доктрине международного права) является самым главным иммунитетом, из которого вытекают все остальные иммунитеты и привилегии дипломата. В ст. 29 Конвенции устанавливается: «Личность дипломатического агента неприкосновенна. Он не подлежит аресту или задержанию в какой бы то ни было форме. Государство пребывания обязано относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо посягательств на его личность, свободу или достоинство».

Рассматриваемая статья указывает фактически на иммунитет от уголовной и административной юрисдикции государства пребывания, в рамках которых осуществляется процессуальная деятельность по применению мер принуждения.

Следовательно, предоставляя дипломатические иммунитеты и привилегии нормами права в рамках неприкосновенности личности, законодательство Республики Казахстан охраняет не только внешнеполитические связи с аккредитующим государством, международный престиж, но и защищает личность каждого отдельного лица дипломатического персонала, правовой статус которого образуют личные имущественные и неимущественные права. В правовой регламентации иммунитетов и привилегий лиц дипломатического персонала казахстанское законодательство основывается на нормах Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. Учитывая международный, политико-правовой окрас статуса дипломатического персонала, иммунитеты, предоставленные государством пребывания от уголовной и административной юрисдикции, выступают в качестве гарантий неприкосновенности личности.

Достоинство как один из охраняемых составных неприкосновенности личности дипломата нуждается в особом пояснении. Достоинство является наиболее сложной категорией и понимается как «осознанное, выраженное вовне состояние развивающихся положительных свойств человека, в совокупности характеризующих его как личность, воплощающую индивидуальные внутренние и внешние качества. Достоинство рассматривается как совокупность положительных черт и свойств личности, поэтому поощряется и защищается государством через институт правообязывания, суть которого сводится к воздействию на всех и каждого, кто противопоставлен индивиду (абсолютное право), и для самого индивида, соблюдающего право на неприкосновенность достоинства других лиц».

Достоинство равным образом защищается Конституцией Республики Казахстан, в соответствии с ч.1 ст. 17 которой «достоинство человека неприкосновенно». Более того, нормы Конституции Республики Казахстан созвучны с международно-правовой трактовкой неприкосновенности достоинства.

Достоинство дипломата, на наш взгляд, должно подлежать наибольшей степени охраны, т.к. достоинство дипломата олицетворяет достоинство той страны, которую он представляет. Нарушение его «целостности», неуважение со стороны государства пребывания, попирание его прав означают неуважение к государству, его аккредитовавшему, его главе. А результаты такого обращения могут привести к неблагоприятным результатам всей дипломатической миссии, к политическим конфликтам между двумя государствами.

Особого внимания заслуживает и тот фактор, что институт дипломатических иммунитетов и привилегий на сегодняшний день стал употребляться не только в дипломатических миссиях, но и в иных случаях, требующих осуществления представительных функций в международных отношениях. В связи с этим, явлением дипломатическими иммунитетами и привилегиями стали обладать многие международные организации, что, как показывает практика право применения, не всегда является оправданным (с учетом фискальных иммунитетов, таможенных льгот и т.д.), т.к. вышеуказанные организации, в пределах своих уставов, «слишком» активно занимаются коммерческой деятельностью, что не является их основной деятельностью, очерченной статусом «специальной миссии» (в соответствии с Конвенцией «О специальных миссиях» 1969 г.).

В связи с вышеуказанными тенденциями особое место в перспективе развития института дипломатических иммунитетов и привилегий занимает принцип взаимности. На сегодняшний день принцип взаимности лежит в основе договорной (двусторонней) практики предоставления иммунитетов и привилегий, что и послужило, по нашему мнению, появлению новых субъектов дипломатических иммунитетов и привилегий. В данной связи необходимо учитывать, прежде всего, то, что общеправовые ограничения, диктуемые теорией равноправия, а также суверенные интересы государств, реализуемые в рамках международных связей, имеют первостепенное и, видимо, единственное право осуществления посредством иммунитетов и привилегий. Обладание изъятиями из-под юрисдикции государств, а также различными льготами и привилегиями различными субъектами международного права исключительно на принципе взаимности, может, на наш взгляд, привести к безосновательному их использованию (не по назначению) последними, и, вполне возможно, к произвольной интерпретации.

Для Казахстана данная проблема актуальна, т.к., акцентируя роль двусторонних международных договоров, наше государство идет по пути «единовременного» решения проблем, зачастую опосредующихся международно-правовым институтом иммунитетов и привилегий.

Особое место в решении вопросов о предоставлении и реализации иммунитетов и привилегий занимает проблема соответствия норм национальных правовых систем и международного права (обычая), во многих случаях не конкретизирующих отдельные практические казусы. В данном случае, одних ссылок (национальным законодательством) на нормы международного права, в частности, Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., бывает явно недостаточно, в связи с чем, определенным образом данный пробел разрешает тенденция увеличения либо сужения иммунитетов законодательством той или иной страны. Наглядно данный процесс выражен в Республике Казахстан.

Республике Казахстан необходимо располагать собственным научно обоснованным концептуальным подходом к проблематике установления иммунитетов и привилегий, который, в свою очередь, имел бы значение и для международной кодификации. Данная концепция должна быть изложена в нормах единого унифицированного нормативного законодательного акта об иммунитетах и привилегиях дипломатического персонала иностранных государств, а также дипломатических представительств республики. Действующий же нормативный правовой материал отчасти уже закреплен в отраслевом законодательстве (уголовно-правовая; административно - правовая охрана и т.д.) [4, с. 77].

Отсутствие основополагающей политико-правовой концепции имплементации международно-правового института иммунитетов и привилегий, по нашему мнению, не позволяет даже в нормах указанных отраслевых источников определить логически обоснованную законодательную позицию. В предлагаемом унифицированном источнике следует определить такие основополагающие факторы, как, например, основания и режим отказа от дипломатического иммунитета; правовую основу привлечения к уголовной ответственности лиц, обладающих дипломатическими иммунитетами в Республике Казахстан по ходатайству страны пребывания; указание на различие официальных действий лиц дипломатического персонала и их поступков, которые относятся к сфере их частных интересов, как на основании привлечения к юридической ответственности; обоснование распространения дипломатических иммунитетов на представителей международных организаций и т.д. В соответствие с данной правовой концепцией должны быть приведены нормативные правовые акты Республики Казахстан.

Актуальность унификации подчеркивается также существенным расхождением норм международного обычая и национального права, имеющего строго выдержанную внутриотраслевую структуру [5, с. 44]. Так, в частности, интересные перемежевания международных норм об ответственности лиц дипломатического персонала мы замечаем, исследуя вопросы административной ответственности. Имея наиболее общую правовую основу с уголовной (по законодательству Республики Казахстан и др. государств ближнего зарубежья), в нормах Венской конвенции она объединена в одну статью с гражданско-правовой, и фактически не регламентирована. На практике же административные меры принуждения имеют применение в отношении имущественных прав дипломатических представительств и его персонала.

ЛИТЕРАТУРА

1. Суменков С.Ю. Привилегии и иммунитеты как общеправовые категории: Автореф. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 2002. – 23 с.

2. Блищенко И.П. Дипломатическое право. - М.: «Высшая школа», 1972. – 240 с.

3. Кулжабаева Ж.О. Международное публичное право. Часть общая и особенная. - Алматы: Юридическая литература, 2002. – 467 с.

4. Сатоу Э. Руководство по дипломатической практике. - М., 1961. – 496 с.

5. Акрамова Н. Основные теоретические подходы к сути и назначению дипломатических привилегий и иммунитетов //Юрист. - 2005. - № 2. - С. 44.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №4 - 2010


 © 2017 - Вестник КАСУ