Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №4 - 2010

Автор: Кудайберген М.К.

Современному обществу присуще распространение явления правового нигилизма, поэтому уделяется большое внимание в юридической литературе

Вопрос о возможностях закона и пределах его регулирующей функции является сегодня одним из главных для формирования правового государства. Следует отметить, что юридический закон – сильное, но не всесильное средство; в обществе имеются иные социальные регуляторы поведения, кроме законов. Великий гуманист Ч. Валиханов полагал, что закон только тогда “хорош для народа, когда он ему известен и соответствует условиям его жизни. “Родной закон” для народа лучше и эффективнее, чем мудрое, но чуждое ему законодательство. Право должно произрастать из глубин народной жизни и не быть “взятым извне или навязанным сверху” [1, с. 499].

Поддерживая мысль Ч. Валиханова, также считаем, что традиции и нравственность для человека гораздо важнее, чем юридический закон. Хотя есть и другие мнения. Так, известно высказывание Н. Шайкенова о том, что «право выше морали». На наш взгляд, Н.А. Шайкенов идеализировал право, считая «право самым важнейшим и ярчайшим элементом духовности народа, суверенным и автономным институтом культуры общества, жизненно существенным компонентом общецивилизационного процесса» [2, с. 316].

Фактическое неисполнение законов приводит к тому, что постепенно решающая роль в обществе отводится оперативным распоряжениям исполнительной власти. Это говорит о том, что в массовом сознании взгляд на право как инструмент политики государства не изжит, а право понимается в узконормативном смысле. Неполнота гарантий прав граждан в сочетании с ущербной правовой культурой общества порождает недопонимание и порицание правовой формы, обеспечивающей конкретность, доказуемость и исполнимость правоотношений, неприятие формальной определенности права выражается в отношении к процессуальным процедурам как к ненужному "крючкотворству". В массовом обыденном правовом сознании тесно переплетаются такие причудливые черты, как правовая неосведомленность, скептические стереотипы и предубеждения, неверие в право. Причем, последнее достигает такой степени, что человек отказывается от реализации своих законных интересов, лишь бы не связываться со сложными правовыми процедурами.

Обыденный правовой нигилизм не всегда детерминирован низким общекультурным и образовательным уровнем. К сожалению, он достаточно широко распространен в среде интеллигенции, поскольку многие годы право воспринималось именно этой категорией граждан как репрессивная сила, необходимая, прежде всего, как орудие запрета и подавления. В памяти казахского народа оставила тяжелый след расправа с казахской интеллигенцией на основе решения судебных органов в 30-е годы ХХ столетия. После обретения суверенитета нашей страной были возвращены в жизнь имена известных казахских демократов, юристов, политиков, просветителей – Ж. Акбаева, А. Букейханова, М. Дулатова, Б. Сырттанова, Б. Каратаева, М. Чокаева, Ж. Аймаутова, А. Байтурсынова, Ж. Досмухамедова и др., произведения которых долгое время запрещались [3].

И лишь сегодня в условиях формирования гражданского общества и в период существования Казахстана как суверенного государства в смежных с юридической общественных науках наметилась тенденция к пониманию действительной социальной роли и потенциала права. Правовой нигилизм – это разновидность социального нигилизма, выражающаяся в целом отрицательным, неуважительным отношенем к праву, закону, нормативному порядку, характеризующаяся юридическим невежеством, правовой невоспитанностью основной части населения. Правовой нигилизм – это следствие депрессии, разочарований, утраты доверия к руководителям всех уровней и веры в обновленческие процессы. В рамках широко распространенной трехкомпонентной структуры социальной установки он характеризуется юридической некомпетентностью (отсутствием правовых знаний), негативной оценкой права (отрицанием его социальной ценности как наименее эффективного способа регулирования общественных отношений), распространенностью навыков и стереотипов неправового и противоправного поведения.

Правовой нигилизм, по сути, есть правовое отчуждение индивидов и социальных групп от правовой культуры; при распространении правового нигилизма происходит как бы отторжение права, общество стремится обойтись без него. В этом случае значение права, закона оказывается на второстепенных ролях. Проблема отчуждения в праве (или от права) существует в контексте власти, управляющих и управляемых [4].

В правовом отчуждении можно выделить два субъекта: власть, творящую право и применяющую закон, и граждан, которые соотносят тем или иным образом свое поведение с законом [5, с. 57]. В обществе, где утвердился правовой нигилизм, можно выделить несколько видов отторжения права: легистское, когда господствует негативное отношение к действующему законодательству и распространены навыки незаконного (как вне, так и противозаконного) поведения; социологическое, когда люди полагают реально действующий правопорядок (который далеко не всегда совпадает с предписаниями законов) неправильным и несправедливым; и, наконец, собственно правовой нигилизм, когда свобода и формальное равенство участников социального взаимодействия не воспринимаются массовым сознанием как базовые ценности и основополагающие принципы законодательного регулирования, отсутствуют навыки и желание строить отношения на их основе [6, с. 164].

Этот "трехмерный" правовой нигилизм приводит к тому, что закон утрачивает правовое содержание, а потому и не воспринимается как средство защиты своих прав и интересов, исчезают всякие стимулы к его соблюдению, уважению и защите. Подобное неуважительное отношение к закону может привести и часто приводит к тому, что постепенно складывается своеобразный внезаконный порядок. Закон становится вещью сугубо формальной, в практической жизни малополезной, а потому общество его не знает, не ценит и игнорирует, так называемый легистский нигилизм.

Недостаточно отработанная юридическая техника, пробельность, противоречивость законодательства порождают отчуждение граждан от права, которые, не обладая необходимым минимумом правовых знаний, правовой культуры, чувствуют себя бессильными перед лицом государственных учреждений, применяющих законы неправовыми способами, и тем самым заражаются правовым нигилизмом.

Правовой же нигилизм – явление, родственное политической апатии: отчуждение от несовершенного права компенсируется стремлением (и умением) обойти закон, равно как несовершенство политической системы влечет за собой стремление к политическому приспособленчеству. В этой ситуации можно говорить о неправовом обществе – и “верхи”, и “низы” ни во что не ставят закон: одни плохо его разрабатывают и применяют, другие плохо его исполняют.

Подлинный правопорядок не устанавливается государством, а складывается в недрах гражданского общества, члены которого на собственном опыте убеждаются, что лишь так они могут гарантировать свою свободу, безопасность и собственность. Самоограничение государства правом никогда не будет до конца последовательным и безусловным, если за правом не стоит гражданское общество, породившее и защищающее его. Формирование гражданского общества зависит, прежде всего, от граждан. Сейчас в Казахстане нет значимых социальных сил, способных противостоять государству, но уже созданы условия для их появления. И есть шанс, что правовой нигилизм будет искоренен.

Правовой нигилизм как сложное социальное явление, социально-психологический феномен может найти выражение и в таких формах, как прямое умышленное нарушение действующих законов и иных нормативных правовых актов; несоблюдение и неисполнение юридических предписаний; издание противоречащих друг другу актов; подмена законности политической, идеологической или прагматической целесообразностью; нарушение прав человека, особенно таких, как право на жизнь, честь, достоинство и т.д. [7].

Формы проявления правового нигилизма чрезвычайно разнообразны: от равнодушного, безразличного отношения к роли и значению права, а также государственно-правовым институтам, через скептическое отношение к их потенциальным возможностям – до полного неверия в право и явно негативного отношения к праву и государственно-правовым институтам. Правовой нигилизм – это характеристика определенных негативных, деформированных сторон правосознания, которая резко критически, отрицательно относится к требованиям уважения и соблюдения права. Правовой нигилизм это не только сфера духовной жизни общества, сфера правового сознания, это еще и характеристика реального состояния общества, причем характеристика уже не психологическая, а социальная.

Незнание своих элементарных прав, как и законодательства в целом, является одной из форм проявления правового нигилизма и рождает неверие в возможности права, недоверие к закону. Думается, данные две формы проявления правового нигилизма взаимно обусловливают друг друга: одно порождает другое, и наоборот, – создается замкнутый круг. Незнание гражданами своих прав создает условия для игнорирования прав граждан со стороны официальных органов и должностных лиц.

Распространению правового нигилизма способствует, на наш взгляд, консервативное сознание, которое значительно сдерживает формирование гражданского общества, построение правового государства и рост правовой культуры. В теории права выделяются его следующие разновидности:

– боязнь перемен, присутствующих на разных уровнях сознания, в различных социальных группах. Причем комплекс этот распространен не только в среде особо благополучной или привилегированной, – но и у многих из тех, кто, казалось бы, мог только выиграть от наступивших перемен, однако пугают риск и состязательность. Государственная опека, дававшая гарантии прожиточного минимума, возможность прожить пусть не слишком состоятельно, но зато и без особого напряжения в труде, а часто просто за счет имитации полезной деятельности, по-прежнему остается привлекательной для этой части населения [8, с.101];

- дефицит моральных регуляторов поведения личности. В период аномии традиционная система моральных ценностей распадается, новая же система моральных ценностей пока еще не сформирована;

- излишняя фетишизация власти, основывающаяся на той идее, что политико-государственная власть есть как главный, если не единственный стержень, на котором держится все общественное устройство. Ее основными атрибутами являются неверие в закон как эффективное средство борьбы за соблюдение прав и свобод человека и защиту его законных интересов, фатальная покорность любым исходящим от носителей власти предписаниям, отождествление государства и общества, “казенный патриотизм”. Где нет веры в закон, есть вера в непреодолимость действующего на всех уровнях и воспроизводящего себя произвола;

- система моральных уловок и самооправданий. Активная гражданская позиция личности, развитое чувство социальной ответственности, инициативное поведение – все это решающие предпосылки для успеха преобразований. И напротив, уход от ответственности, психология “маленького человека”, конформизм сознания и поведения – это серьезные морально - психологические тормоза перемен. Однако чаще всего они выступают не явно, а посредством защитных механизмов сознания, приобретая различные формы: это и подчеркнутая лояльность ко всему исходящему от власти, на деле маскирующая прагматичный карьеризм; и двойная мораль; и откровенное равнодушие ко всему, что не затрагивает личное благополучие; и демонстрация “фиги в кармане”, что, по выражению А.В. Оболонского, одновременно “анестезирует” совесть и не ставит под угрозу личное благополучие [8, с. 4];

- пренебрежение к закону. Многие считают, что в определенных жизненных ситуациях закон не зазорно и нарушать. Более того, наблюдается крайне негативное отношение к соблюдению закона. Не секрет, что сегодня распространено мнение, будто умный человек всегда найдет способ обойти закон, если он ему мешает; многие считают, что выжить в современных условиях, не нарушая закон, практически невозможно. В обществе распространены мнения, что закон не соответствует сложившимся потребностям общества, поэтому и незачем ему следовать; законы не имеют большого значения в современном обществе, где действуют другие, неписаные правила поведения; без нарушения закона невозможно добиться реализации своих прав и законных интересов. Такое отношение усиливается произволом со стороны местных исполнительных органов;

- терпимость к коррупционным проявлениям, в частности взяткам. К примеру, именно на этой основе ведутся поборы сотрудниками дорожной полиции. Казалось бы, все против их вымогательства, но каждый, попадая в ту или иную дорожную ситуацию, не задумываясь, откупается от чиновника. И никто особенно не осуждает таких действий автоинспектора. В качестве примера можно также привести шутки, драматическая ирония которых понятна, наверное, только юристам: “есть ли у меня право..? – да, у вас есть право. – тогда могу ли я..? – нет, вы не можете”. Или: “суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения”.

Показателями отношения к праву, к государственно-правовым институтам являются представления граждан об эффективности работы правоохранительных органов, о влиянии различных социальных факторов на состояние преступности. К сожалению, данные социологических исследований показывают, что на сегодня трудно говорить об авторитете правоохранительных органов. В большинстве случаев люди опасаются иметь дело с государственными структурами, не доверяют правоохранительным органам. Многие, будучи ущемленными в своих законных правах, не обращаются в правоохранительные органы за защитой, поскольку вообще не верят в то, что можно добиться справедливости, или что им могут реально и безвозмездно помочь. Недоверие оборачивается отчуждением общества от власти: так, люди нередко не видят смысла идти за помощью в полицию, сомневаются в целесообразности налоговых выплат и т.п.

Очевидно, что современному казахстанскому обществу еще далеко до гражданского общества, характерными признаками которого являются функционирование государственной власти для всех и каждого на основе закона. Сегодня существенно снижена роль в охране правопорядка таких представителей правоохранительных органов, как судья, прокурор, сотрудник налоговых и таможенных органов, сотрудник гаи. По адресу лиц, призванных осуществлять правоохранительные функции, применяются такие характеристики, как “прислужник властей”, а судей и прокуроров характеризуют как лиц, стремящихся, прежде всего к личному обогащению.

Главная опасность отмеченных негативных факторов заключается в том, что они действуют не по отдельности, а совокупно, создавая как бы “системный контрэффект”, вследствие чего они являются существенным сдерживающим началом в развитии правовой культуры, а может быть, и главным препятствием на пути обновления общества, реального обеспечения прав и свобод человека.

Для изменения общественного сознания необходима “прозрачность” власти, ее структур снизу доверху. Позитивное содержание действий и актов официальных органов и должностных лиц должны стать нормой жизни и важной составляющей политической и правовой системы, с тем, чтобы каждый человек чувствовал себя, по крайней мере, не обманутым. Власть придержащие должны окончательно и бесповоротно уяснить и усвоить то, что их властные полномочия – это есть обязательство перед избравшим их народом и что только воля последнего является решающим фактором в наделении их подобными полномочиями.

Переживаемый Республикой Казахстан переходный период – действительно историческая веха в ее развитии. Поэтому очевидна та огромная ответственность, которую предстоит нести молодому суверенному государству. Именно публичная власть, устанавливающая или изменяющая правила поведения для своих граждан, ставит последних в объективно осязаемые условия их зависимости от государства, которое создано и содержится ими же. Доверие к власти должно основываться на учете общественного мнения. Необходимо проводить постоянные анкетирования, опросы людей в районе, селе, городе по вопросу о том, кого из представителей власти они считают примером добросовестности и ответственности. Эти мнения могут стать основой официальных конкурсов на занятие должности в государственной системе. Стоит предоставить людям и другую оценку деятельности чиновников: кого они считают наиболее злостными нарушителями законов. И предусмотреть для последних условие: если чиновник неоднократно попадает в десятку последних по рейтингу, его непременно ждет увольнение. Действенность подобных методов увеличивается их открытостью.

О высоком уровне правового нигилизма свидетельствует то, что криминогенная обстановка в Казахстане остается катастрофической, угрожающей самому состоянию государства и национальной безопасности. Взрыв уровня преступности, думается, обусловлен, прежде всего, развитием коррупции, распространением норм и ценностей криминальной среды и возникновением транснациональной преступности. Рассматривая социально-нравственный аспект ухудшения криминогенной обстановки, следует обратить внимание на четкую связь между ростом преступности и сужением сферы духовности и нравственности, возвышением криминальных псевдоценностей.

Среди детерминантов преступности, наряду с социально-экономическими неблагоприятными явлениями, можно выделить и социально-психологические факторы. Сегодня состояние духовно-нравственного состояния казахстанского общества в целом можно характеризовать как деградацию. В этом видится негативная роль СМИ, которые чрезмерно пропагандируют культ насилия, жестокости и сексуальной распущенности в качестве “ценностей” западного образа жизни. В массовом сознании происходит резкая утрата духовных ценностей, основанных на принципах гуманизма, добра, правды и справедливости. Криминологически симптоматичным представляется неоправданно толерантное отношение людей к лицам, совершившим тяжкое телесное повреждение, умышленное убийство. Возможно, это объясняется общей эскалацией насилия, как в реальной жизни, так и в ее изображении в СМИ, вызывающей привыкание к фактам физических расправ, к жестокости и садизму.

Таким образом, важнейшая политическая предпосылка преодоления правового нигилизма – формирование новой структуры политических ценностей, в частности предпочтение ценностей порядка, способных установить целесообразное функционирование и развитие социальной системы. Такая целесообразность предполагает, в свою очередь, последовательную реализацию основных задач социальной системы, согласованность действий элементов управления делами общества, эффективные гарантии и средства поддержания всех аспектов безопасности в социальной системе. Нигилистическое отношение к праву может быть преодолено путем укоренения в обществе принципов правового государства, среди которых особое значение приобретает, во-первых, такое соотношение между государством и человеком, когда государство не дарует личности те или иные права, а признает их неотъемлемой принадлежностью человека и обязуется эти права соблюдать и гарантировать. Во-вторых, закон рассматривается не как продукт государственной власти, а напротив, как первичный по отношению к государству фактор. При этом закон не является произвольным установлением тех или иных правил поведения, действий и т.д., а выражает объективно действующие социальные взаимосвязи. В-третьих, право не должно использоваться в качестве средства достижения политических целей. Именно правопорядок есть главная цель политики.

Основные пути преодоления правового нигилизма — это повышение общей и правовой культуры граждан, их правового и морального сознания; совершенствование законодательства; профилактика правонарушений, и, прежде всего преступлений; упрочение законности и правопорядка, государственной дисциплины; уважение и всемерная защита прав личности; массовое просвещение и правовое воспитание населения; подготовка высококвалифицированных кадров юристов; скорейшее проведение правовой реформы. В конечном счете, все формы и средства борьбы с нигилизмом связаны с выходом общества из глубокого системного кризиса — социального, экономического, политического, духовного, нравственного. Однако многое зависит и от активной позиции и правовой культуры самой личности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Валиханов Ч.Ч. Записка о судебной реформе // Собр. соч.: в 5-ти т. – Алма-Ата, 1968. – Т. 2. – С. 45-81.

2. Шайкенова С. Подвижник права. Памяти Нагашбая Шайкенова. – Астана, 2002. – Т.1. – 316 с.

3. Кул-Мухаммед М. Патриот. Политик. Правовед. – Алматы: «Атамура», 1995. – 301 с.

4. Колесников А.В. Отчуждение в праве // Государство и право. – 1993. – № 3. – С. 133-140.

5. Соловьев Вл. Оправдание добра. Мораль и право // Соч.: В 2-х т. – М., 1990. – Т. 1. – С. 233-357.

6. Соловьев Э.Ю. Правовой нигилизм и гуманистический смысл права // Квинтэссенция: Философский альманах. – М., 1990. – С. 256-288.

7. Туманов В.А. О правовом нигилизме // http://home.novgorod.ru-/ufnovgu/tgp/lituma1.htm

8. Оболонский А.В. Права человека на пороге гражданского общества и консервативный синдром как главное препятствие их реализации // Права человека и политическое реформирование. – М., 1997. – С. 99 - 112.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №4 - 2010


 © 2017 - Вестник КАСУ