Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2010

Автор: Кадеева Майра Исааковна

Концептуально-культурологическое направление современной филологии предполагает широкий взгляд на слово, которое исследуется «на стыке целого ряда гуманитарных отраслей знания – лингвистики, литературоведения, логики, философии, искусствознания и культурологии» [27, 8]. Такое взаимодействие различных отраслей гуманитарного знания вызвало необходимость поиска новой единицы, призванной связать воедино результаты междисциплинарных исследований. В результате переосмысления и интерпретации традиционного содержания таких абстрактных категорий, как понятие, представление, значение, смысл, референция и т.п., отхода от трактовок их как логических конструктов, в языковедческом дискурсе конца ХХ – нач. ХХI вв. начинает активно закрепляться базисный термин концепт [2, 543-640; 19; 21, 40-76; 26; 30] и такие его протерминологические аналоги, как лингвокультурема [9, 44-56], мифологема [5, 130-134; 22], логоэпистема [7, 70; 15, 28].

В соответствии со своим этимоном (соnсерtus/conceptum от глагола соncipereсоn-сареrе ‘со-бирать’, ‘с-хватывать’, ‘загораться’, ‘задумывать’, ‘зачинать’ [8, 8]), зафиксированным в словарях классической латыни лишь в значениях ‘водоем’, ‘воспламенение’, ‘зачатие’ и ‘плод (зародыш)’ [10, 195], имя концепт является позднелатинским, средневековым образованием (ср.: ессlesiastique в «Dictionnaire de la langue francaise Lexis», P., 1993). Вместе со своим производящим глаголом, концепт вошел в английский язык (соncept conceive) и во все романские языки (франц. соncep concevoir; итал. соncetto concepire; исп. concepto concebir; порт. conceito conceber). Семантически калькированное в русском языке, в котором «внутренняя форма» была воспроизведена морфемными средствами русского языка (по-(н)ятъпо-(н)ятие), концепт возникает как транслитерация латинского conceptus, что означает буквально ‘понятие, зачатие’ (от глагола concipere – ‘зачинать’) [30, 42].

В область современного гуманитарного знания одним из первых слово «концепт» ввел русский мыслитель С.А. Аскольдов-Алексеев (1870-1945), который сформулировал вопрос о языковой выраженности концепта и выделил два основных его вида – познавательные и художественные концепты. Но, по мнению ученого, такое членение не является абсолютным, поскольку концепты разных видов сближает между собой медиум, при помощи которого они выражаются – абстрактное, обобщенное и конкретно-чувственное, индивидуальное слово. Автор подчеркивает, что «концепты познавательного характера только на первый взгляд чужды поэзии». Хотя и лишенные логической устойчивости, «художественные концепты» также заключают в себе некую общность. С.А. Аскольдов полагал, что самой важной функцией концептов является функция заместительства, поскольку, являясь мыслительным образованием, концепт в процессе мысли выступает как заместитель неопределенного множества предметов одного и того же порядка. Концепт может замещать как реальные предметы, так и некоторые стороны предмета или реальных действий [3, 267]. Рассуждения С.А. Аскольдова были продолжены позже акад. Д.С. Лихачевым, предложившим считать концепт своего рода «алгебраическим выражением значения», которым носители языка оперируют в устной и письменной речи. «Концепт не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека» [19, 281-283].

Разные ученые кладут в основу определения концепта его конкретные стороны, то, что кажется наиболее существенным, с их точки зрения. В нетерминологическом, свободном употреблении концепт рассматривается как явление того же порядка, что и понятие. Иногда в научном дискурсе они выступают в качестве синонимов; В.А. Маслова называет их «параллельными терминами» [23, 30]. Как отмечает С.Г. Воркачев, «гносеологическая потребность могла призвать на место концепта любую лексическую единицу семиотического ряда: идею, смысл, ноэму, значение, представление и пр.» [8, 176]. Близость номинантов этого семиотического ряда подтверждается данными лексикографических источников, в которых концепт выступает в качестве базовой категории, как одно из понятий «наивной семиотики» носителей языка. Так, например, в «Словаре итальянского языка» Н. Дзингарелли концепт (concetto) – это мысль (pensiero), идея (idea), мнение (nozione) (Vocabolario della Lingua Italiana. Dodocesima edizione. Bologna, 1999). В английских словарях слово концепт как «идея, лежащая в основе целого класса вещей», «общепринятое мнение, точка зрения» (general notion), приближается к стереотипу (Hornby A.S. Oxford Advanced Learners Dictionary of Current English. Oxford University Press, 1974). В современном французском языке концепт также понимается как абстрактная, обобщенная репрезентация объекта (Le Petit Robert. par A.Rey et J.Rey-Delove. P., 1979). Однако в «Longman Dictionary of Contemporary English» (Third Ed., Bungay (Suffolk), 1195) концепт трактуется как «чья-то идея о том, как что-то сделано из чего-то или как оно должно быть сделано» (someoners idea of how something is, or should be done), т.е. возникает внезапное указание на думающее лицо, деятеля, обладателя неких идей и убеждений. При всей отвлеченности и обобщенности этого «некто» (someone) вместе с ним в концепт входит потенциальная (вероятная) субъективность, а любая субъективность противоположна понятию в собственном смысле слова. Такая неопределенность словарных дефиниций приводит к тому, что в различных исследованиях ученые разграничивают «понятие» и «концепт» по характеру отражательного действия того и другого (соответственно, отражение только существенных признаков понятием, отражение не только существенных признаком концептом) [6], по типу знания, в котором отражается предмет (соответственно, знание объективное, внеоценочное, и знание субъективное, оценочно осложненное), по их месту в социуме (соответственно, принадлежность социума – понятие, принадлежность индивидуума – концепт) [11], по их месту в культуре (соответственно, культуро-нейтральность понятия, культуро-маркированность концепта) [23].

Наиболее популярным стало определение концепта, предложенное Е.С. Кубряковой, в котором делается упор на универсальность термина и стоящего за ним содержания. Концепт понимается ею как «термин, служащий объяснению единиц ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике; понятие, которое отвечает представлению о тех смыслах, которыми оперирует человек в процессах мышления, и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде неких «квантов» знания, и которые возникают в процессе построения информации об объектах и их свойствах, причем, эта информация может включать как сведения об объективном положении дел в мире, так и сведения о воображаемых мирах и возможном положении дел в этих мирах; это сведения о том, что индивид знает, предполагает, думает, воображает об объектах мира» [18, 90].

Сложность и противоречивую природу концепта, по мнению Е.С. Кубряковой, отражают следующие признаки: а) оперативность («оперативная содержательная единица памяти»); б) отражение содержания человеческой деятельности; в) наличие инвариантного, упорядочивающего стержня («концепты сводят разнообразие наблюдаемых и воображаемых явлений к чему-то единому, подводя их под одну рубрику»); г) гибкость и подвижность; д) представление определенной части актуализированных смыслов, относящихся к той или иной идее.

Общность формулируемых авторами определений концепта заключатся в том, что концепт рассматривается как дискретная, объемная в смысловом отношении единица, единица мышления или памяти, отражающая культуру народа. Так, С.Г. Воркачев определяет концепт как «операционную единицу мысли» [8, 43], как «единицу коллективного знания (отправляющую к высшим духовным сущностям), имеющую языковое выражение и отмеченное этнокультурной спецификой» [8, 51-52]. Если ментальное образование не имеет этнокультурной специфики, оно, по мнению исследователя, не относится к концептам. С точки зрения М.В. Пименовой, «что человек знает, считает, представляет об объектах внешнего и внутреннего мира, и есть то, что называется концептом. Концепт – это представление о фрагменте мира» [25, 8]. В.В. Красных понимает под концептом «максимально абстрагированную идею «культурного предмета», своего рода свернутый глубинный «смысл» предмета» [17, 269]. В.И. Карасик характеризует концепты как «ментальные образования, которые представляют собой хранящиеся в памяти человека значимые осознаваемые типизируемые фрагменты опыта» [12, 59], «многомерное ментальное образование, в составе которого выделяются образно-перцептивная, понятийная и ценностная стороны» [12, 71], «фрагмент жизненного опыта человека» [12, 3], «переживаемая информация» [12, 128], «квант переживаемого знания» [13, 361]. Углубляет когнитивную теорию психолингвистическое толкование концепта, содержащееся в работах А.А. Леонтьева, А.Р. Лурия, где под концептом понимается мысленное образование, имеющее характер устоявшегося и типичного образа, выполняющее заместительную функцию. Особый акцент делается на субъективно значимые, динамические характеристики концепта, которые постулируются в когнитологии. А.А. Залевская определяет концепт как объективно существующее в сознании человека перцептивно-когнитивно-аффективное образование динамического характера в отличие от понятий и значений как продуктов научного описания (конструктов) [11, 9].

Как видим, ученые рассматривают в своих исследованиях разные подходы в классификации концептов. С точки зрения тематики, концепты образуют, например, эмоциональную [16], образовательную, текстовую [28] и т.д. концептосферы. Классифицированные по своим носителям, концепты образуют индивидуальные, микрогрупповые, макрогрупповые, национальные, цивилизационные, общечеловеческие концептосферы [13; 19]. Выделяют концепты, функционирующие в том или ином виде дискурса: научном, бытовом, педагогическом, религиозном [13], политическом и т.д. Как указывает В.И. Карасик, разными авторами развиваются следующие подходы к концептам: 1) концепт – идея, включающая абстрактные, конкретно - ассоциативные и эмоционально-оценочные признаки, а также спрессованную историю понятия [30, 41-42]; 2) концепт – личностное осмысление, интерпретация объективного значения и понятия как содержательного минимума значения [19, 281]; 3) концепт – это абстрактное научное понятие, выработанное на базе конкретного житейского понятия [29, 246]; 4) концепт – сущность понятия, явленная в своих содержательных формах – в образе, понятии и в символе [14, 19-20]; 5) концепты – своеобразные культурные гены, входящие в генотип культуры, самоорганизующиеся интегративные функционально-системные многомерные (как минимум трехмерные) идеализированные формообразования, опирающиеся на понятийный или псевдопонятийный базис [21, 16-18].

Таким образом, термин «концепт», испытывающий сейчас своеобразный «этап номинативного апогея» [8, 40], имеет долгую историю и неоднократно подвергался переосмыслению. Родившись около тысячи лет назад в длительном средневековом (ХI – ХII вв.) споре ученых-схоластов о природе и онтологическом статусе универсалий, в качестве имени для обозначения духовных сущностей, созданных человеком для понимания самого себя и обеспечивающих связь между разнопорядковыми идеями мира, концепт продолжает оставаться в центре научных дискуссий. Так, можно отметить два основных подхода к изучению концептов – лингвокогнитивный и лингвокультурологический. Эти направления современной лингвоконцептологии, перекидывающей мост от системного языкознания к философскому учению о познании, не являются, по мнению ряда ученых, взаимоисключающими. Как отмечает В.И. Карасик, эти подходы различаются лишь векторами по отношению к индивиду: лингвокогнитивный концепт – это направление от индивидуального сознания к культуре, а лингвокультурный концепт – это направление от культуры к индивидуальному сознанию» [13, 139].

Представители первого, лингвокогнитивного, подхода (Е.С. Кубрякова, Н.Н. Болдырев, А.П. Бабушкин, Е.В. Рахилина, З.Д. Попова, И.А. Стернин и др.) используют концепт как обозначение моделируемой лингвистическими средствами единицы национального когнитивного сознания, для моделирования и описания национальной концептосферы [26, 10]. Лингвокогнитивисты делают акцент, главным образом, на ментальном содержании концепта, на его принадлежности к области сознания индивида. Концептами, согласно такому подходу, могут быть любые лексические единицы, в значении которых просматривается способ (форма) семантического представления. Сторонники этого подхода характеризуют особую структуру концепта, которая не является жесткой, но является необходимым условием существования концепта. Наиболее перспективным они считают путь исследования «от семантики единиц языка к концепту», так как анализ языковых средств позволяет наиболее простым и надежным способом выявить признаки концептов и моделировать концепт. Алгоритм исследования когнитивистов предполагает последовательность выполнения следующих действий: 1) выявить максимально полно состав языковых средств, репрезентирующих исследуемый концепт; 2) описать максимально полно семантику этих единиц, применяя методику когнитивной интерпретации результатов лингвистического исследования; 3) моделировать содержание исследуемого концепта как глобальной ментальной (мыслительной) единицы в ее национальном (возможно, в социальном, возрастном, гендерном, территориальном) своеобразии; 4) определить место концепта в национальной концептосфере [26, 10].

В отличие от когнитивистов, ученые, работающие в рамках лингвокультурологического подхода (С.Г. Воркачев, В.И. Карасик, С.Х. Ляпин, Г.Г. Cлышкин, Ю.С. Степанов и др.), признают центральной при определении концепта этнокультурную обусловленность. Формой экспликации культурного концепта могут быть: 1) лексемы; 2) различные фразеологические образования (идиомы, паремии, пословицы, поговорки, афоризмы); 3) в целом вербальные тексты. Лингвокультурологами традиционно признается трехкомпонентная структура концепта, включающая понятийную, образную и ценностную составляющие; центром концепта, по В.И. Карасику, всегда является его ценностный компонент [13, 3-16].

Оба признака – принадлежность к миру идеального и этнокультурная обусловленность – являются важнейшими характеристиками концепта. Вместе с тем, нельзя оставлять без внимания еще один значительный для определения концепта момент: вербальные средства его выражения. Языковая объективация концептов делает естественные языки основным источником их исследования. Поскольку доминантным в плане реализации концептов признается лексико-фразеологический уровень языка [4; 16], то значимым постулатом в исследовании концептов выступает положение о том, что через значение лексической единицы (имени концепта или других его репрезентантов), через организацию ее лексико-семантических вариантов мы можем выйти на содержание концепта [4; 28]. Еще в ХII в. основатель концептуализма, один из крупнейших представителей духовной жизни средних веков, знаменитый схоласт и богослов средневековой Франции, Пьер Абеляр (лат. Petrus Abaelardus, 1079-1142), утверждал, что звучащие имена по своей природе (naturaliter) не входят в названную ими вещь, но живут в силу «налагания» их людьми на вещи. Это «налагание» имен ниспослано людям Мастером, самим Богом. При этом имена (звуки и целые предложения) оказываются у Абеляра «орудиями восприятия вещей» [20, 280]. Концепт вводится в разум слушающих как целостное орудие восприятия вещи.

Итак, на сегодняшний день в лингвистической науке можно обозначить три основных подхода к пониманию концепта, которые основываются на общем утверждении о том, что концепт – то, что называет содержание понятия, синоним смысла [23, 31].

Первый подход (Ю.С. Степанов, В.Н. Телия) при исследовании концепта повышенное внимание уделяет культурологическому аспекту, когда вся культура осознается как совокупность концептов и отношений между ними [30, 43]. Концепт рассматривается как главная ячейка культуры в ментальном мире человека. При подобном понимании концепта роль языка второстепенна, поскольку является лишь служебным средством – формой оязыковления сгустка культуры концепта.

Второй подход к пониманию концепта (Н.Д. Арутюнова и ее школа, Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев, Н.Ф. Алефиренко и др.) семантику языкового знака представляет единственным средством формирования содержания концепта. Так, Н.Д. Арутюнова трактует концепты как понятия практической (обыденной) философии, «обыденные аналоги мировоззренческих терминов» [2, 3], закрепленные в лексике естественных языков и обеспечивающие стабильность и преемственность духовной культуры этноса. Аналогичной позиции придерживается Н.Ф. Алефиренко, который тоже постулирует семантический подход к концепту, рассматривая его как единицу когнитивной семантики.

Приверженцами третьего подхода являются Д.С. Лихачев, Е.С. Кубрякова и другие исследователи, полагающие, что концепт не прямо возникает из значения слова, а является следствием столкновения значения слова с личным и народным опытом человека, т.е. концепт выступает в роли посредника между словами и действительностью [23, 31-32].

Итак, принципиальное отличие концепта заключается в том, что он, являясь базой исследования языка и культуры, не принадлежит ни языковой, ни культурной сферам. Концепт как многомерное ментальное образование признается единицей сознания, он связан со знанием, отображающим существующие признаки объектов реального или идеального мира. Во всех концептах формируются в словесной форме идеи, которые появлялись в разное время и в разные эпохи. В отличие от понятий, концепты богаче по содержанию и неразрывно связаны с миром культуры, поэтому они мыслятся и переживаются, представляя собой предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений. Суммируя разные определения концепта, можно выделить ряд его признаков: 1) это минимальная единица человеческого опыта в его идеальном представлении, вербализу-ющаяся с помощью слова и имеющая полевую структуру; 2) это основные единицы обработки, хранения и передачи знаний; 3) концепт имеет подвижные границы и конкретные функции; 4) концепт социален, его ассоциативное поле обусловливает его прагматику; 5) это основная ячейка культуры [23].

Обобщение различных точек зрения на концепт и его определений в лингвистике позволяет нам принять в качестве рабочего определение, сформулированное М.В. Пименовой: «Концепт – это некое представление о фрагменте мира или части такого фрагмента, имеющее сложную структуру, выраженную разными группами признаков, реализуемых разнообразными языковыми способами и средствами. Концептуальный признак объективируется в закрепленной и свободной формах сочетаний соответствующих языковых единиц-репрезентантов концепта. Концепт отражает категориальные и ценностные характеристики знаний о некоторых фрагментах мира. В структуре концепта отображаются признаки, функционально значимые для соответствующей культуры. Полное описание того или иного концепта, значимого для определенной культуры, возможно только при исследовании наиболее полного набора средств его выражения» [25, 10].

ЛИТЕРАТУРА

1. Алефиренко Н.Ф. Протовербальное порождение культурных концептов и их фразеологическая репрезентация // Филологические науки. – 2002. – №5. – С. 32-41.

2. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М., 1999. – 896 с.

3. Аскольдов-Алексеев С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология / Под ред. В.Н. Нерознака. – М., 1997. – С. 267-279.

4. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. – Воронеж, 1996. – 104 с.

5. Базылев В.Н. Мифологема скуки в русской культуре // Res Linguistica. Сб. статей к 60-летию проф. В.П. Нерознака. – М., 2000. – С. 130-147.

6. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. – Тамбов, 2000. – 112 с.

7. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. В поисках новых путей развития лингвострановедения: концепция речеповеденческих тактик. – М., 1999. – 320 с.

8. Воркачев С.Г. Вариативные и ассоциативные свойства телеономных линвоконцептов. – Волгоград, 2005. – 214 с.

9. Воробьев В.В. Лингвокультурология (теория и методы). – М., 1997. – 140 с.

10. Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. – М., 1949. – 280 с.

11. Залевская А.А. Психолингвистический подход к проблеме концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж, 2001. – С. 39-51.

12. Карасик В.И. Концепт как категория лингвокультурологии // Известия ВГПУ. – С. фил. наук. – 2002. – №1. – С. 14-23.

13. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. – М., 2004. – 390 с.

14. Колесов В.В. Язык и ментальность // Русистика и современность. – Т.1. Лингвокультурология и межкультурная коммуникация. – СПб., 2005. – С. 12-16.

15. Костомаров В.Г., Бурвикова Н.Д. Современный русский язык и культурная память // Этнокультурная специфика речевой деятельности. – М., 2000. – С. 23-36.

16. Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах. – Волгоград, 2001. – 494 с.

17. Красных В.В. Концепт «сторона» как репрезентант русского культурного пространства // Известия Волгоградского ГПУ. С. фил. наук. – 2003. – №4. – С. 15-24.

18. Кубрякова Е.С. Концепт // Краткий словарь когнитивных терминов / Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. – М., 1996. – С. 90-93.

19. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. – М., 1997. – С. 280-289.

20. Лосев А.Ф. Имя: Избранные работы, переводы, беседы, исследования, архивные материалы. – СПб., 1997. – 616 с.

21. Ляпин С.Х. Концептология: к становлению подхода // Концепты. – Вып. 1. – Архангельск, 1997. – С. 11-35.

22. Ляхнеэнмяки М. Перевод и интерпретация: о некоторых предположениях и мифологемах // Теоретическая и прикладная лингвистика. – Вып.1. Проблемы философии языка и сопоставительной лингвистики. – Воронеж, 1999. – С. 32-45.

23. Маслова В.А. Когнитивная лингвистика. – М., 2004. – 256 с.

24. Нерознак В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. – Омск, 1998. – С. 80-85.

25. Пименова М.В. Проблемы когнитивной лингвистики и концептуальных исследований на современном этапе // Ментальность и язык. – Кемерово, 2006. – С. 16-61.

26. Попова З.Д., Стeрнин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. – Воронеж, 2001. – 192 с.

27. Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология / Под ред. В.П. Нерознака. – М., 1997. – 320 с.

28. Слышкин Г.Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты в сознании и дискурсе. – М., 2000. – 128 с.

29. Соломоник А. Семиотика и лингвистика. – М., 1995. – 220 с.

30. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. – М., 2004. – 991 с.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2010


 © 2017 - Вестник КАСУ