Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №1 - 2010

Автор: Шекербекова Лайла Кенжебековна

Уже в середине XVIII в. Оренбургский и Западно-Сибирский генерал-губернаторы запросили Санкт-Петербург об открытии школ для военного сословия, в том числе для Сибирского, Оренбургского, Яицкого казачьих войск. В 1765 г. начальником сибирских войск Шпрингером были открыты гарнизонные школы в Омской, Ямышевской и Петропавловской крепостях, где обучалось 240 чел. В Омской крепости в 1789 г. открылась Азиатская школа для подготовки переводчиков, где, наряду с русскими, обучались казахи, киргизы, татары. Позднее здесь были созданы землемерный и топографический классы. В Омске в 1813 г. было также открыто войсковое училище, где обучались представители всех народов региона. К середине XIX в. функционировало 60 казачьих школ, которые также были полиэтничными по составу учащихся, готовили младший офицерский состав, писарей. Казачьи войска в регионе лишь на две трети были укомплектованы русскими, а в остальной части были представлены башкиры, татары, казахи, калмыки, ногайцы и др. В провинциальных казачьих школах квалификация учителей оставляла желать лучшего, но в губернских центрах - Омске, Оренбурге, Астрахани, Ташкенте, Верном - преподавательский состав был высококвалифицированным, и из этих школ вышло много известных в военных и научных кругах офицеров.

Церковные школы, православные и магометанские, были также широко распространены в регионе. Здесь обучали основам грамоты, читались Коран и Библия. В православных школах могли обучаться крещеные инородцы. До 1856 г. все солдатские дети в воинских гарнизонах должны были с 14 лет обучаться в так называемых кантонистских школах, по окончании которых они шли на службу. Народы Казахстана и Средней Азии были освобождены от воинской повинности и в кантонистских школах не обучались.

В 1860-х гг. в регионе начали открываться прогимназии; появляются частные школы и училища, воскресные школы, а в крупных и средних селениях - школы низшей ступени. В Туркестанское генерал-губернаторство, помимо южных областей Казахстана (Сыр-Дарьинская и Семиреченская обл.), были включены территории современных Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и Киргизстана. Помимо всего, в регионе проживали различные национальности исламского вероисповедания. Поэтому ограничиваться обучением детей в светских школах русскому и казахскому языку было бы нецелесообразно. Было необходимо создать такой тип школы, который соединил бы в себе русскую школу и мусульманский мектеб с изучением предметов на языке национального большинства учащихся. Это могли быть школы с обучением на казахском, узбекском, киргизском, уйгурском и др. языках.

Первая школа нового типа была открыта в декабре 1884 года в Ташкенте. Заведующим и учителем русского языка был назначен В.П. Наливкин, а преподавателем мусульманской письменности - мулла Ходжанов. Открытие таких учебных заведений предварял опыт ранее существовавших школ аналогичного типа в Сыр-Дарьинской области. Так, такая школа была открыта в 1870 году в Самарканде, а в 1873 году в Чимкенте. Позднее они стали именоваться русско-туземными школами. В туземных классах поначалу не было программ и учебников, поэтому учителя вели занятия по программе мектебов. В основном, обучение велось на арабском языке. В 1871 году была создана комиссия по делу народного образования в Туркестанском крае. Согласно выработанному проекту, открывались школы двух типов:

1) уездные школы с четырехлетним курсом обучения;

2) начальные школы грамотности.

Первые открывались в городах, где проживала оседлая часть населения, а вторые (дешевые) для кочевников и кишлаков. Начальные школы получили широкое распространение в Туркестане в связи с незначительными финансовыми затратами на свое содержание.

После выхода в свет постановления Государственного совета 1886 г. «О некоторых изменениях в устройстве начального народного образования в Туркестанском крае», русско-туземные школы были утверждены законодательно и просуществовали до 1917 г. Несмотря на свое более успешное материальное положение, «русско-туземные школы не имели успеха, и по необходимости почти все были перенесены в города, в которых туземное население живет в непосредственном соприкосновении с русским» [1, с. 22].

В книге А.И. Добросмыслова «Ташкент в прошлом и настоящем» описывается сеть этнических культурно - просветительных учреждений, действовавших на юге Казахстана в конце ХIХ века. К примеру, сообщается, что 19 декабря 1884 года в туземной части города открылась первая русско-туземная школа, для обучения детей туземцев русской грамоте, письму и первым четырём правилам арифметики, с отпуском на ее содержание 2000 рублей. В октябре 1886 года в той же части города было открыто второе русско-туземное училище. В 1887 году открылась в туземной части города третья русско-туземная школа с вечерними курсами для взрослых, которые через год были закрыты за недостатком средств на их содержание.

В 1888 году в той же части города была открыта четвёртая русско-туземная школа. 1 августа 1901 года были открыты в туземной части города пятая, шестая русско-туземные школы. 14 февраля 1910 года на средства города в туземной части города была открыта седьмая русско-туземная школа [2, с. 18].

В 1902 году была открыта немецкая школа при евангелическо-лютеранской церкви, хотя разрешение на открытие последовало только в 1904 году. В 1910 году она была причислена к третьему разряду частных школ. В том же 1902 году открылась мужская русско-татарская школа.

В 1908 году открылась русско-армянская церковно-приходская школа, помещавшаяся в доме армянского общества по Кауфманскому проспекту № 57.

Параллельно с этим развивалась сеть средних и специальных школ, главным образом в губернских и уездных центрах (фельдшерские школы, ремесленные училища, кадетские корпуса, учительские семинарии, мужские и женские гимназии и прогимназии). Казакам, выпускникам войсковых училищ, начали отпускать из казны стипендии для поступления в специальные учебные заведения. По инициативе русской диаспоры ассигнуются значительные благотворительные средства на создание начальных школ, женских прогимназий. Обращается должное внимание и на сельскохозяйственное образование, распространение в крае знаний и ремесел. Появившиеся в крае с 1885 г. сельскохозяйственные школы были доступны для представителей всех местных народов. Для них открывались также школы-интернаты, впоследствии преобразованные в низшие сельскохозяйственные школы. Для детей кочевников создавались передвижные аульные школы, где обучение шло по программе, равной двум первым отделениям министерских школ.

Однако, в целом, в начале ХХ века на территории Южного Казахстана народное образование было поставлено действительно плохо. Причинами этого являлись: сильное влияние мусульманского духовенства, слабая материальная база и т.д. Ф.И. Егоров приводил статистические данные о том, что в 1906 году области не было выпускников в 13 училищах из 20, в 1907 году в 17. Несмотря на все это, съезд учителей русско-туземных школ Сыр-Дарьинской области, проходивший в 1910 году в Ташкенте, положительно оценил их роль в просвещении народов Средней Азии и высказался за сохранение русско-туземных школ, как основного типа инородческой школы в Туркестане.

На обучение детей русских офицеров и чиновников в Туркестанском крае, царская администрация обращала особое внимание, проявляя заботу об обеспечении их средним образованием. Первые прогимназии, затем преобразованные в гимназии, были открыты в Ташкенте и Верном в 1877 году. Однако количество учеников - туземцев в средних учебных заведениях Туркестанского края было незначительным. Одним из препятствий для обучения в гимназии было незнание классических языков. Хотя зачастую представители коренного населения освобождались от изучения латинского и греческого языков.

А вот возможностей получить высшее образование в регионе не было, поэтому были учреждены стипендии, как для местных русских, так и для представителей коренных народов для обучения в Санкт-Петербургском, Московском, Казанском, Томском университетах, технологических, сельскохозяйственных, медицинских, лесных институтах. Однако количество стипендий было ограничено, и они предоставлялись по конкурсу.

Приведенный материал позволяет говорить о стремлении властей учитывать при проведении образовательной политики в регионе интересы разных населяющих его народов. Однако при этом только низовая общеобразовательная и отчасти конфессиональная школы давали возможность получать образование на национальных языках; система же среднего и высшего образования базировалась на знании русского языка, что существенно сужало реальные, формально равные для всех, шансы представителей коренных народов на получение образования высоких ступеней.

К примеру, число церковно - приходских школ с каждым годом росло по всей территории Казахстана в связи с увеличением количества русского населения. В Туркестанском крае церковно-приходские школы находились, в основном, в Семиреченской и Сыр-Дарьинской областях. К 1916 году в крае их насчитывалось 106, во всем Казахстане – 335. В основном, это были школы с трехлетним курсом обучения. [3, с. 25].

В сложном положении находились еврейские школы, подвергаясь различным притеснениям со стороны царской администрации, находясь зачастую на полулегальном положении. Эти школы были малочисленны. Конечно же, небольшое количество этих учебных заведений определялось, в первую очередь, малочисленностью еврейского населения проживающего в регионе. Недоверчивое отношение мусульманского духовенства также подтачивало и без того шаткое положение этих школ. Как и все конфессиональные учебные заведения, эти школы носили религиозный характер обучения.

В 1901 году Министерство народного просвещения решило реформировать так называемые хедеры – начальные еврейские школы. Содержатели этих школ обязаны были преподавать в них русский язык и арифметику. А те, кто решился открыть подобную школу, должен был иметь образовательный ценз.

С распространением светского образования на территории Казахстана еврейское население стало стремиться дать своим детям европейский уровень знаний. В связи с более тяжелым материальным положением учителей еврейских школ, по сравнению с другими конфессиональными учебными заведениями, все, имеющие светские знания, стремились идти преподавать в русские школы. Для этого они должны были принять христианскую религию. Однако после казни народовольцами Александра II еврейских детей стали изгонять из русских школ, сократился прием и в высшие учебные заведения. И нельзя сказать, что эта тенденция была временной. В секретном письме господину Главному инспектору народных училищ Туркестанского края от января 1914 года, Министр народного просвещения господин Л. Кассо писал о немедленном увольнении преподавателей-евреев из учебных заведений: «… эти учителя приняли христианство и получили метрические свидетельства о Священном Крещении незаконно, у пастора Пирса» [4, с. 32].

В 1882 году была открыта частная еврейская школа, которая существовала на средства, состоявшие из платы на обучение и небольшого пособия от еврейского общества, а все средства школы достигали 1100 рублей в год. В школе обучались исключительно дети евреев. В школе, кроме древнееврейского языка, преподавался и русский язык. В 1887 году школа за недостатком средств на её содержание была закрыта.

В 1890 году была открыта еврейская школа (хедеръ) при синагоге Юсуфа Давыдова. В 1900 году было открыто русско-туземно-еврейское училище. Оно содержалось на средства еврейского общества, платы за обучение детей состоятельных родителей, на случайные поступления (концерты, спектакли и т.д.).

В 1903 году духовным раввином Шоломом Моисеевичем Тажером при синагоге на Чимкентской улице было открыто частное училище для мальчиков туземных и бухарских евреев (хедеръ), 1 августа 1905 года городом была открыта двухклассная русско-туземная школа в азиатской части города. При школе существовали вечерние курсы для взрослых.

В туземной части города также имелась еврейская школа (хедеръ), первоначальное возникновение которой теряется в глубокой древности. В хедере имелись преподаватели, которые получали плату с учеников, в зависимости от состоятельности их родителей. Число учеников в хедере достигало пятидесяти человек.

По мере вовлечения татар в социальную жизнь новых территорий в диаспорах выделялись лидеры, состоятельная часть мигрантов. По их инициативе в городах стали создаваться мусульманские общины, а затем и национальные центры, которые занимались удовлетворением религиозных и культурно-просветительских потребностей. Строились и открывались медресе и мечети, светские школы, создавались клубы, товарищества взаимопомощи и благотворительности, формировалась национальная общественная мысль, в наиболее передовых центрах которой - Ташкенте, Верном, Уральске, Петропавловске, Семипалатинске - издавались газеты, книги, создавалась национальная интеллигенция. Так, в 1873 году была открыта первая татарская школа при мечети на Воскресенском базаре города Ташкента. С 1895 года на Скобелевской улице Ташкента действовало второе татарское мужское приходское училище. В нем имелось сорок учеников, занятия вел только один преподаватель. Училище содержалось за счет платы с учеников.

В 1898 году на Скобелевском проспекте была открыта первая частная татарская школа грамоты для девочек. В нем также имелось сорок учениц с преподавательницей татаркой. Училище также существовало за счет платы за обучение. А в 1901 году открылась вторая частная женская татарская школа грамоты на Ура-Тюбинской улице.

Заметным явлением было продвижение татар в казахские степи с целью стать муллами. Их деятельность приносила ощутимые плоды - грамотность среди казахов росла. Появилась традиция записывать стихи и песни и распространять их в списках. Книги на казахском и татарском языках находили среди казахов все более широкий спрос. Вместе с внедрением грамоты шло и утверждение Ислама. Помимо местных мулл-«учителей», обучением детей грамоте и правилам религии занимались татарские и башкирские муллы. До середины XIX века они привлекались царизмом для укрепления своего влияния в степи, посредством прямого использования ислама. В результате, «не было ни одного аула, где бы ни приютился татарин или башкир у более или менее состоятельного киргиза» [5, с. 48].

Круг предметов, преподаваемых в медресе, был более широким, он охватывал: арабский язык, богословие, риторику и законоведение, восточную литературу. В арабских медресе, помимо названных предметов, преподавались физика, химия, астрономия, ботаника, геометрия и алгебра.

Медресе в Туркестане содержались на доходы завещанных эмирами и богатыми людьми. Начальные же мусульманские школы открывались по инициативе нескольких богачей или общества прихожан. Если учитель не являлся служащим при мечети, что бывало очень редко, то он избирался из жителей квартала, где находился мектеб. Специальных учебных заведений, готовивших учителей для мектебов, в Туркестанском крае не существовало. Обычно преподавателю мектеба достаточно было обучения в медресе [6, с. 15].

В создание и развитие новометодных школ в Туркестане большой вклад внесли Мунаввар Коры Абдурашидхонов, Абдулла Ашюни, Махмудходжа Бехбуди, Ишанходжа Ханходжаев, Абдукадыр Шакури, Убайдулла Асадуллаходжаев и целый ряд других представителей прогрессивно мыслившей национальной интеллигенции - джадидов Туркестана. Через свои издания джадиды Туркестана не только знакомили читателей с событиями в России и во всем мире, но и выражали свои мысли о расширении сети новометодных школ, необходимости подготовки национальных кадров, развитии торговли, банковского дела, промышленности, сельского хозяйства, писали об эмансипации мусульманских женщин, критиковали реакционное духовенство, старые и вредные, обременительные для народа обычаи и обряды, отсталость и невежество туркестанских мусульман, и даже выражали свое недовольство колониальной политикой царизма.

Исторически сложилось так, что на территории Казахстана проживали народы, исповедовавшие разные религиозные убеждения, в основном мусульмане и православные христиане. У них были свои конфессиональные школы, разнящиеся друг от друга по содержанию и методам преподавания, они находились в неравном положении. Мусульманские и еврейские учебные заведения преследовались колониальными властями, многие из них вынуждены были действовать нелегально, церковно - приходские же школы находились в более привилегированном положении. Просветительская деятельность джадидов Туркестана дала большой импульс становлению и развитию национальной периодической печати на узбекском языке. Однако хочется отметить и общность этих школ, она заключается в том, что конфессиональные школы, невзирая на их слабости и недостатки, стремились заложить в своих воспитанниках прочную нравственную основу.

ЛИТЕРАТУРА

1. Сембаев, А.И., Храпченков, Г.М. Очерки по истории школ Казахстана.- А-Ата: «Мектеп», 1972. - 162 с

2. Добросмыслов А.И. Ташкент в прошлом и настоящем. - СПб, 1898. - 127 с.

3. Яковлев В. Церковно – приходские школы Туркестанской епархии к 1896-1897 году. - Верный, 1898. - с. 2.

4. Смирнов Е. Сыр-Дарьинская область. - СПб, 1887.

5. Граменицкий, С.М. Очерк развития народного образования в Туркестанском крае. - Ташкент, 1896.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №1 - 2010


 © 2018 - Вестник КАСУ