Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Конкурсы  | Вопросы / Ответы

К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №5 - 2009

Автор: Козловская М.С.

Не стоит доказывать, что уголовно-правовое наказание полифункционально. Здесь кара направлена как на ресоциализацию, так и на преодоление социальной девиации.

В то же время, изоляция осужденных от общества, постоянный надзор и контроль над ними, регламентация условий их жизни, деятельности и поведения противоречиво сказываются на деятельности исправительных учреждений.

Нами было установлено, что принудительная социальная изоляция, являющаяся выражением справедливого наказания, вызывает негативные изменения в психическом состоянии осужденных, так как она сопряжена со всевозможными ограничениями в удовлетворении ряда жизненно важных потребностей и тотальной регламентацией поведения. И чем строже режим исправительного учреждения, тем больше ограничений, тем больше потребность блокируется. Следовательно, яркость проявления специфики эмоциональных состояний будет напрямую зависеть от строгости режима исправительного учреждения.

В процессе изучения мы выяснили, что осужденные с момента ареста и вплоть до освобождения, проходят ряд этапов, на каждом из которых они подвержены определенным эмоциональным состояниям. Постоянными же спутниками заключенных являются состояния тревожности и напряженности. Именно в последние месяцы и недели перед освобождением тревожность и беспокойство усиливаются, а внутренняя напряженность возрастает, так как к обычному внутреннему напряжению добавляется напряжение от ожидания скорых перемен в жизни. Период, предшествующий освобождению, является как бы лакмусовой бумажкой, которая делает ранее скрытые негативные состояния явными.

В этот период частыми становятся «короткие замыкания», когда накопившиеся напряжение, ломая преграды, вырывается наружу. Отсюда становится очевидной необходимость психологической подготовки.

В качестве одного из способов ресоциализации осужденных нами был предложен метод, разработанный Орловым Ю.М., позволяющий перестроить самосознание личности, отношение к своим потребностям через размышление своих эмоций. Все это, в свою очередь, приводит к качественному изменению своих стереотипов поведения.

По мнению Высотиной Л.А.: «... с одной стороны, это позволяет достигать несравненно большей, чем в процессе воспитания на свободе, подконтрольности всей системы внешних воздействий, обеспечивать координацию и педагогически целесообразную регуляцию их влияния на коллектив и личность; с другой - лимитирует возможность для формирования и закрепления у осужденных привычки к самоконтролю, опыта саморегуляции жизни и поведения, чувств личностной ответственности за неуклонное соблюдение моральных норм и выполнение своих обязанностей» [1, с. 116].

Резкий переход освобожденного из условий жесткой регламентации его жизни и поведения в течение относительно длительного времени в условиях жизни на свободе, требующий умения, способности и привычки к самоконтролю и самоорганизации, к полному управлению своими чувствами, действиями и поступками, нередко оказывается довольно трудным для человека в психологическом и практическом плане, порождает различные ошибки и срывы в поведении, способствующие совершению повторных преступлений.

А между тем, исправить и перевоспитать преступника – значит, осуществить глубинную личностную его перестройку.

Но возможно ли достижение этой задачи только методом наказания?

Человека нельзя сформировать и тем более перевоспитать методом устрашения, прямого грубого принуждения.

Исправление провинившейся личности не может быть достигнуто только внешними воздействиями.

Сказанное обусловливает необходимость проведения в условиях исправительных учреждений специальной работы по психологической подготовке освобождающихся к жизни в нормальных условиях, так как только нравственной и практической подготовки осужденных к жизни в нормальных условиях недостаточно. Необходима еще их психологическая подготовка, которая состоит в активизации психики, формировании установки на соответствующее поведение в условиях свободы. В результате этого у освобождаемых формируется психологическая готовность жить в новых условиях, которая обеспечивает безболезненное вхождение в новую социальную среду и деятельность в ней без дополнительной затраты энергии на преодоление внутреннего сопротивления и напряжения.

Ведь, по своей сути, пенитенциарное воздействие - воздействие духовное. Личность может самоизменяться только изнутри. Внешние побуждения - лишь условие для принятия ею своих решений.

Основным звеном собственно перевоспитания является коренное изменение системы отношений личности к окружающей действительности и самой себе, сформировавшейся в предшествующей жизни и закрепившейся в ее обыденном самосознании и опыте поведения.

Процесс и результат познания самого себя, своих физических и психических свойств, сил и способностей, мыслей и чувств, поступков и мотивов, своего отношения к предметам и явлениям внешнего мира и к самому себе представляют собой специфическую форму сознания - самосознания.

Перестройка самосознания личности, ее отношения к своим потребностям и интересам, чувствам и переживаниям, особенностям темперамента и чертам характера обусловливает изменение мотивации выбора способов и средств удовлетворения актуальных потребностей, предопределяющих, в свою очередь, качественное изменение потребностей и стереотипов поведения, всей структуры собственно личностных свойств.

О потребностях человека мы можем узнать через испытываемые им эмоции, так как эмоции человека, прежде всего, связаны с его потребностями. Они отражают состояние, процесс и результат удовлетворения потребности. Эту мысль неоднократно подчеркивали практически все исследователи эмоций, независимо от того, каких теорий они придерживались.

По эмоциям можно определенно судить о том, что в данный момент времени волнует человека, то есть о том, какие потребности и интересы являются для него актуальными.

Эмоции - очень важный показатель и потому - ключ к разгадке неосознаваемых мотивов. Нужно только подмечать, по какому поводу они возникают, и какого они свойства.

Мотив (от латинского moveo - приводить в движение, толкать) - побуждение к деятельности, связанное с удовлетворением потребностей субъекта; совокупность внешних и внутренних условий, вызывающих активность субъекта и определяющих ее направленность.

Именно ведущие мотивы носят неосознаваемый характер. По этой причине преступники во многих случаях не могут вразумительно объяснить, почему они совершили данное преступление.

Так, Л.П. Гримак считает, что некоторые привязанности, побуждения и мотивы способны настолько захватывать личность, что человек в этом состоянии не может посмотреть на них со стороны, не говоря уже о каком-либо сознательно-критическом к ним отношении. Осужденные постоянно испытывают депривацию потребностей - малоосознаваемое смутное переживание неудовлетворенности своим жизненным положением, когда у человека создается впечатление, что настоящие потребности и интересы не нашли своего осуществления в жизни.

Человек может не понимать до конца свои жизненные потребности и стремления, не осознавать их. Поэтому, чтобы успешно регулировать мотивационные установки, сначала необходимо как можно четче осознавать исходные позиции. Это тем более важно, что в мотивационной сфере бывает немало скрытых, неявных побуждений и стремлений, практически неосознанных, вплетенных в систему мотивов, скрыто и сильно воздействующих, оказывающих свое направляющее активизирующее действие. Эти скрытые желания и стремления можно увидеть и осознать, только проявив их исходный смысл.

Состояния, вызванные неосознанностью побуждений, «дают» повышенную вспыльчивость, раздражительность, переживания внутреннего дискомфорта и так далее. Психологи подметили, что, если человеку объяснить мотивы его неблаговидного поступка так, чтобы они стали ему понятными, то он уже не будет впредь поступать так, как он поступил прежде.

Но как же человеку добраться до своего подсознания, до тех неосознанных установок, которые не дают ему покоя? Как научиться управлять своим телом, своими эмоциями, стать хозяином самого себя?

Одним из способов достижения этих целей является метод саногенного мышления.

Головин С.Ю., Гримак Л.П., Давыдов В.В., а также Крутецкий В.А., определяя понятие «мышление», пишут, что мышление - это процесс отражения действительности, высшая форма творческой активности человека. Это процесс опосредованного и обобщенного познания окружающего мира. Сущность его в отражении:

1) общих и существенных свойств предметов и явлений, в том числе и таких свойств, которые не воспринимаются непосредственно;

2) существенных отношений и закономерных связей между предметами и явлениями.

Орлов Ю.М., основатель метода «саногенное мышление», определяет следующие функции мышления:

- во-первых, мышление создает представление о том, чего еще нет, о том, что должно быть;

- во-вторых, оно представляет ту ситуацию, в которой предстоит человеку быть и действовать;

- в-третьих, предвосхищает те чувства, которые при этом возникнут;

- в-четвертых, упорядочивает ту информацию, которую получает человек извне, и ту, которую извлекает из памяти, готовит ее к тому, чтобы лучше запомнить и при случае, чтобы она была всегда под рукой;

- в-пятых, укрощает или возбуждает чувства, создает страх или радость.

Мышление обеспечивает эффективность любого вида деятельности, поведения. Оно является необходимым условием эффективности и приспособления в жизни.

Орлов Ю.М. делит мышление на патогенное и саногенное.

Черты патогенного мышления - это: полная свобода воображения, мечтательность, отрыв от реальности. Эта непроизвольность мышления переносится и на отрицательные образы, которые способствуют непроизвольным эмоциональным и инструментальным реакциям. Например, обдумывая обиду, человек невольно начинает предвосхищать наказание обидчиков и непроизвольно представляет в воображении, какое возмездие настигнет обидчиков. Аналогично протекает воображение, связанное с другими чувствами:

- стыд;

- ревность;

- ущемление достоинства.

А так как эти эмоции причиняют страдание, непроизвольно включается механизмы защиты, в частности, определенный вид мышления, целью которого является уменьшение этого страдания, переключение энергии эмоции в активность мышления, чаще всего агрессивного. Если агрессия направлена против других, то мысли становятся агрессивными, связанными с причинением неприятностей. Если агрессия направлена на себя, возникают угрызения совести, самоуничтожение.

Так как у человека отсутствует привычка контролировать и сдерживать такого рода мысли, то они полностью овладевают сознанием и насыщаются чувством, что приводит к закреплению такого рода мыслей.

Мышление перестанет быть патогенным, если мы в состоянии отделить себя, отстраниться от мыслительного процесса.

Отсюда понятно, что патогенное мышление характеризуется полным отсутствием рефлексии. Для него характерна полная включенность в ситуацию даже после того, как она прошла или разрешилась.

Следующей главной особенностью патогенного мышления является неосознанность тех умственных операций, которые порождают эмоцию. Человек, не знающий, как порождается эмоция, не в состоянии ни понять, ни контролировать эти автоматизированные действия нашего ума. Поэтому он относится к эмоции как к реальности, которая не зависит от его души, порождается сама собой.

Несмотря на то, что патогенное мышление причиняет страдания, оно, став стереотипным, привычным, сохраняется, как и всякая привычка.

Основные же черты саногенного мышления будут заключаться в следующем.

Но прежде, чем перейти к описанию этого мышления, кое-что уточним. Во-первых, необходимо отметить четко обозначенную связь между мышлением и восприятием. Рассмотрим этот пункт чуть более подробно, т.к. он поможет в дальнейшем лучше понять природу саногенного мышления. Восприятие предметов и людей, с которыми приходится иметь дело, условий, при которых протекает его деятельность, составляет необходимую предпосылку осмысленного человеческого действия.

Восприятие является чувственным отражением предмета или явления объективной действительности. Восприятие - это также форма познания действительности. Восприятие человека предметно и осмысленно.

Изучением восприятия занимались еще древние ученые и мыслители. Например, индийские школы строили свои обобщения и вели дискуссии на основе реального наблюдения. В индийской литературе издавна различали два вида восприятия:

- неопределенное (нирвикалпа);

- определенное (савикалпа).

Первый вид восприятия - абсолютно сенсорный, дающий непосредственное впечатление о предмете; второй вид – расчлененное впечатление, воплощенное в речевых структурах. Представители школы Веданта понимали под неопределенным восприятием хаотичную массу чувственных впечатлений. Буддисты утверждали, что определенное восприятие – это уже не восприятие, так как оно испорчено вниманием интеллекта, «… слово препятствует созерцанию вещи в ее неповторимости…».

Т. Рид - первый, кто разграничил понятия «ощущение» (как чувствование) и «восприятие». Он отнес предметность второго за счет прирожденной способности - веры в реальность внешних предметов. В связи с этим в истории психологии были терминологически разведены понятия «ощущение» (sensation) и «восприятие» (perception). Ощущение – простое состояние, которое существует только в уме познающего. Восприятие – содержит понятие об объекте и твердую непосредственную уверенность в том, что существует независимо от нас.

По мнению А. Маслоу, всякое человеческое восприятие является отчасти продуктом человеческого бытия, в определенной степени творением человека. Мы оцениваем опыт нашими личными категориями и воспринимаем мир относительно себя и наших целей. Наше восприятие мотивировано стремлением к ликвидации дефицита. Восприятие мира есть высокие ценности бытия - целостность, совершенство, справедливость, простота, самодостаточность и т.д.

Как сказал С.Л. Рубинштейн: «Мы воспринимаем мир через призму общественного сознания», поэтому всякое восприятие – это плод окружающей действительности. Понятие «восприятие» рассматривается там, где речь идет о восприятии окружения, системы общественных норм, ценностей и т.п.

Можно ли иметь во внутреннем опыте «чистое» ощущение? Вряд ли даже наиболее искушенные в интроспекции лица достигают такой степени абстракции, хотя многие из них часто отвечают утвердительно на этот вопрос. И действительно, можно детально описать какие- либо конкретные ощущения, однако при этом они все же выступят как «фигура» на фоне других ощущений, они окажутся воспринятым в осмысленной ситуации. По-видимому, для новорожденного, как предполагал В. Джемс, мир представляет собой смешение слуховых и зрительных чистых ощущений, лишенных организации, но к тому времени, когда ребенок уже может сообщить нам о своем внутреннем опыте, перцептивная организация обеспечивается совокупностью многих бессознательных навыков. У взрослого человека все, что хотя бы приближается к чистому ощущению, вызывает травмирующие переживания. Подобные переживания сохраняются до тех пор, пока при помощи анализа не будет установлен источник этого впечатления, и возникшее ощущение не «встанет на свое место». Каковы же характеристики феноменов, которые большинство людей определяют как «перцептивные»? Ч. Осгуд выделяет следующие шесть характеристик, помогающих понять, что люди вкладывают в этот термин.

1) Эти феномены включают организацию периферических сенсорных событий – оглядываясь вокруг, мы видим оформленные объекты в пространстве, а не простые конгломераты цветных пятен;

2) Они обнаруживают целостность, свойство «все или ничего», например, совокупность точек или линий воспринимается как полный образ квадрата или куба;

3) Они обладают ярко выраженной константностью – белый дом продолжает казаться таким же, несмотря на сильные различия в освещении в полдень и в сумерках;

4) Но они также характеризуются свойством транспозиции (переноса) – треугольник может проецироваться на многие различные участки сетчатки, не претерпевая при этом искажений;

5) Они обладают избирательностью – для голодного организма объекты, связанные с едой, обладают качеством фигуры;

6) Наконец, они являются очень изменчивыми процессами – регулярное чередование черных и белых узоров на кафельном полу при продолжительном рассматривании его организуется в постоянно меняющиеся структуры.

Что можно сказать на основе всех этих характеристик относительно смысла термина «восприятие»? Этот термин, по-видимому, относится к тем случаям, когда: а) внутренний опыт меняется, несмотря на постоянство лежащих в основе его сенсорных событий, или б) когда внутренний опыт оказывается постоянным, несмотря на изменение сенсорных процессов. Другими словами, термин «восприятие» относится к набору переменных, которые находятся между сенсорной стимуляцией и осознанием, так как оно обнаруживается в словесном отчете или каким- либо другим способом.

Многие мыслители материалистического толка считают, что то, что «добавляется» в перцептивное поведение, есть не что иное, как стимуляция от собственной ответной активности организма. В зависимости от того, как он отвечает на внешний стимул, и, следовательно, от типа дополнительной проприорецептивной стимуляции, поступающей обратно от мышц, весь опыт будет меняться. Многие наблюдения определенно указывают на моторный вклад в восприятие. По-видимому, ответы, которые вносят вклад в восприятие, если это вообще имеет место, не обязательно должны быть внешними. Иногда восприятие ситуации может резко измениться без какого-либо наблюдаемого движения. Однако моторные теории преобладают и настойчиво повторяются.

Наконец, мир представляется нам упорядоченным благодаря связи между восприятием и значением. Иногда даже трудно провести надежное различение этих двух явлений. Примером сказанного может служить следующая ситуация. Лица нескольких людей, выстроившихся в линию во время серьезной забастовки, сняты газетным репортером: «суровое намерение защищать свои права» - так воспринимает их один человек; «жестокая озлобленность на общество» видится другому читателю, менее расположенному к забастовкам. Можно заметить, что выражения лиц восприняты различно двумя людьми, имеющими противоположные установки, или что эти выражения означают для них разное. Это правда, что восприятие обычно понимается как что-то находящееся на стороне входа поведенческого уравнения, в то время как значение понимается как находящееся на стороне выхода. Но восприятие, безусловно, помещается в конце входа, и значение – в начале выхода; вместе они занимают область центральных опосредствующих процессов. Итак, восприятие – это отражение в сознании человека предметов и явлений окружающего мира при их непосредственном воздействии на рецепторы в форме целостных образов.

Мышление – это процесс отражения в сознании человека связей и отношений между предметами и явлениями действительности. Имеет свои особенности.

1) Мышление всегда имеет опосредованный характер. Устанавливая связи и отношения между вещами, человек опирается не только на непосредственные ощущения и восприятия, но обязательно и на данные прошлого опыта, сохранившиеся в его памяти. Эта обусловленность мышления прошлым опытом особенно ясно обнаруживается тогда, когда мы сталкиваемся со следствиями и по ним заключаем о причинах явления. Опосредованный характер имеет мышление и при прямом наблюдении связи явлений;

2) Мышление опирается на имеющиеся у человека знания об общих законах явлений. В процессе мышления человек пользуется уже сложившимися на основе предшествующей практики знаниями общих положений, в которых отражены наиболее общие связи и закономерности окружающего мира;

3) Мышление исходит из «живого созерцания», но не сводится к нему. Отражая связи и отношения между явлениями, мы всегда мыслим эти связи в отвлеченном и обобщенном виде, как имеющие общее значение для всех сходных явлений данного класса, а не только для данного, конкретно наблюдаемого явления. Эти связи обнаруживаются в данном явлении лишь потому, что они присущи всем вещам данного класса, являются общим для них законом существования. Поэтому, чтобы отразить ту или другую связь между явлениями, необходимо отвлечься от конкретных особенностей этих явлений. Сам процесс абстрагирования или отвлечения в какой-то степени опирается на полученные в процессе практической деятельности знания общих связей и закономерностей явления, без которых нельзя было бы отделить в нем существенное от несущественного, общее от единичного. Однако то, что наше мышление отвлекается от конкретных особенностей предметов и явлений, вовсе не значит, что оно не нуждается в живом созерцании действительности, в ощущениях и восприятиях. Какие бы сложные процессы мышления мы не имели, они всегда в своем исходном моменте опираются на восприятие действительности. Без этого отраженные сознанием связи явлений легко теряют свой объективный характер. Познание, отражающее действительные связи между явлениями, идет всегда «от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике». Полностью отрешиться от конкретных образов мышление и не может;

4) Мышление всегда есть отражение связей и отношений между предметами в словесной форме. Мышление и речь всегда находятся в неразрывном единстве. Благодаря тому, что мышление протекает в словах, облегчаются процессы абстракции и обобщения, так как слова по своей природе являются совершенно особыми раздражителями, сигнализирующими о действительности в самой обобщенной форме. Значение слова для мышления исключительно велико. Благодаря тому, что мышление выражается в словах, мы можем отразить в нашей мысли сущность не только непосредственно на нас действующих, но и недоступных прямому восприятию предметов. Мышление позволяет нам проникнуть в далекое прошлое и будущее;

5) Мышление человека органически связано с практической деятельностью. В своей сущности, оно опирается на общественную практику человека. Это отнюдь не простое «созерцание» внешнего мира, а такое его отражение, которое отвечает задачам, возникающим перед человеком в процессе различных видов деятельности, направленных на переустройство окружающего мира. Основные виды мыслительных операций: сравнение выделенных объектов, абстракция, обобщение, конкретизация, анализ, синтез.

Процесс восприятия отличается большой сложностью. В него входят следующие процессы и явления:

1) Различные ощущения, образующие в совокупности более или менее сложный комплекс. Без ощущений не может быть восприятия. Однако восприятие нельзя рассматривать как простую сумму ощущений. Последние участвуют в процессе восприятия в связанном или взаимообусловленном виде, поскольку и свойства предметов, отражаемые в ощущениях, всегда взаимно связаны и обусловлены; существуют не качества, а только вещи, обладающие качествами, и притом бесконечно многими качествами;

2. Представления, сохранившиеся от прежнего опыта. Мы видели много предметов, подобных тому, который сейчас воспринимаем, мы видели их в разных положениях, с разных сторон, при различном освещении, на разном расстоянии – соответствующие представления, всплывая в памяти, включаются в процесс непосредственного восприятия данного конкретного предмета. В связи с этим, образ воспринимаемого предмета становится гораздо богаче по своему содержанию, чем непосредственные раздражители, действующие в данный момент на органы чувств;

3) Узнавание предметов и явлений. Характерной особенностью узнавания является отнесение воспринимаемого предмета к уже известному классу явлений. Узнавание основывается на образовавшихся и закрепленных в процессе предшествующего опыта связях между видом предмета и его назначением, в том числе, и на ассоциациях между отдельными свойствами и особенностями предмета. В зависимости от характера и степени закрепленности этих связей, различают общее и специфическое узнавание;

4) Мышление. Восприятие всегда является процессом осмысленного отражения предметов внешнего мира. В процессе восприятия участвуют следующие мыслительные операции:

а) анализ и синтез. В восприятии всегда происходит расчленение предмета на составляющие части. Этот анализ осуществляется одновременно с синтезом: выделенные части объединяются в целостный образ. Процесс восприятия, таким образом, связан с пониманием сущности предмета и взаимосвязи его частей;

б) обобщение. Восприятие опирается на накопленные в прошлом опыте отражения связей и отношений между предметами, на уже сложившееся у данного человека общее понимание устройства мира и составляющих его вещей и явлений. Поэтому образы восприятия, оставаясь целиком конкретными, предметными, в то же время всегда являются в известной степени обобщенными отображениями действительности. Это особенно ярко обнаруживается, когда мы воспринимаем какие–либо предметы, не имея специального задания подметить в них присущие им индивидуальные особенности. Обобщенный характер восприятия объясняется тем, что действующие в данный момент раздражители вызывают в памяти сложившиеся в процессе предыдущего опыта обобщенные представления предметов. Только при специальной направленности внимания в этом обобщенном образе предмета можно выделить те или иные специфические его особенности;

5) Речь. В связи с тем, что первая сигнальная система у человека органически связана со второй сигнальной системой, каждое воспринимаемое явление всегда обозначается словами, хотя бы и с помощью внутренней речи. Участие речи помогает отражать в восприятии предметы как часть общей системы мира, подводить воспринимаемое явление под общее, родовое понятие;

6) Чувства. Процесс восприятия всегда сопровождается различными эмоциями, проявляющимися с той или иной силой. Эмоциональные переживания, возникающие в процессе восприятия, являются более сложными, чем эмоции, вызываемые ощущениями, поскольку они выражают отношение к целому сложному предмету или явлению, а не к отдельным его свойствам.

Восприятие - это тоже своего рода оценка объектов внешней и внутренней среды человека. Восприятие – это всегда целостный образ объекта.

Мы установили, что в психологии мышлением принято называть совокупность умственных действий, с помощью которых в уме решается задача или определенная проблема. Мышление включается с того момента, когда под влиянием потребности определяется цель и в определенной ситуации возникает препятствие к ее достижению. Это мышление представляет собой оперирование в уме образами, символами, знаками, для того, чтобы принять правильное решение. В данном случае, цель этого мышления определяется нашей потребностью и ситуацией.

Но когда мы решаем внутренние проблемы (например, как ослабить боль и страдание от обиды, неудачи), то это также мышление, но которое меняет свой характер, вследствие преследования не внешней, а внутренней цели.

В саногенном мышлении идет сознательное размышление при сознательно поставленной цели. Например, размышление над ситуацией с целью не обижаться на других. Проблема вся в том, что этому виду мышления нас никто никогда не обучал.

Пока мы молоды, сильны и здоровы, наше внимание большей частью занято окружающими событиями и объектами. Будучи постоянно устремленными во внешний мир, мы зачастую не знаем, что делать с собой, когда остаемся в одиночестве.

Люди знают, что на внешнее можно повлиять своим поведением, изменить его. По отношению ко внутреннему, они вынуждены оставаться бессильными, так как не знают, с какой стороны к нему подступиться.

Обратные представления ситуаций, в которых происходили определенные события жизни, позволяет «проигрывать» их в голове. Тот, кто часто «проигрывает» в голове ситуацию неудачи, которую он испытал в прошлом, невольно повторно переживает напряжение. Такое отрицательное подкрепление собственных мыслей является проявлением патогенного мышления, порождающего болезнь, невроз.

Патогенное мышление умножает страдания человека: ведь с помощью своего мышления он воспроизводит ситуацию стресса бесконечное множество раз, вводя себя в состояние хронического стресса.

Саногенное же мышление угашает «отрицательный заряд», заключенный в воспоминаниях о стрессовых ситуациях. Оно освобождает образы от этого заряда, тем самым, снимает напряженность.

Это происходит за счет использования эффекта угашения, когда ситуации, бывшие в прошлом очень неприятными, «проигрываются» в воображении в состоянии покоя и отстранения.

«В каждом человеке, - пишет Орлов Ю.М., - живет маленький зритель - он не участвует ни в поступках, ни в страдании - он всегда хладнокровен и одинаков. Его служба - это видеть и быть свидетелем...» [2].

В результате такого «проигрывания» снижается чувствительность к стрессовым состояниям. Это не означает, что человек станет подобен дереву, перестанет чувствовать. Но его способность в ситуации, когда он будет переживать обиду, устранить это чувство - намного быстрее, чем человек, не владеющий этим мышлением, сыграть ему на руку.

Если человеку удастся рассмотреть самого себя обижающимся, представить внутреннюю структуру обиды, которая возникла в конкретной ситуации, то постепенно переживание обиды исчезает. Этот феномен обусловливается переводом неосознанного на сознательный уровень, включением сознания в бессознательный процесс.

Физиологический механизм очищения, освобождения от переживаний заключается в том, что застойный очаг возбуждения, вызванный травмирующей ситуацией, постепенно разрешается, так как отдает свою энергию на производство интеллектуальной работы по словесному формированию возникших проблем. Уровень психического напряжения индивидуума тем самым снижается. Психологически это вполне объяснимо. То, что первоначально было не вполне осознанно или осознавалось смутно и неотчетливо, в ходе словесного изложения приобретает более ясные очертания, становится более сознательным, понятным, объяснимым.

Например, если попробовать представить со стороны, как протекает радость, то следствием будет ослабление данного чувства. Переживание исчезает. Исчезают не столько положительные, но и отрицательные переживания, если мы сделаем их объектом умственного наблюдения со стороны.

При саногенном мышлении интроспекция, направленная внутрь самого себя, осуществляется на фоне глубокого внутреннего покоя, на фоне релаксации. Образы, насыщенные аффектом, постепенно освобождаются от эмоционального заряда, и воспроизведение их в сознании не вызывает реакции стресса.

Далее, саногенное мышление основано на конкретном представлении в сознании строения тех психических состояний, которые контролируются. Так, размышление об обиде предусматривает знание того, как устроена обида, какова ее структура. Овладение этим видом мышления предусматривает и понимание истоков происхождения стереотипов, способствует развитию сосредоточенности и концентрации внимания.

Если человек научился не обижаться, то это не может не оказать определенного влияния на его общение с другими людьми.

Кроме того, тревога всегда связана с ожиданием неприятных переживаний. Она - безобъектный страх. Поэтому в тревогу может перерастать ожидание, как боли, обиды, так и зависти, стыда, неудачи и многих других эмоций. Если человек приобретает способность управлять своими эмоциями, то значительная часть его тревожности устраняется. Если я спокойно могу различить стыд или обиду, то страх перед обидой или стыдом не возникнет и не будет порождать состояние тревоги. Но чтобы уметь «размыслить» свои эмоции, нужно овладеть методами саногенного мышления.

Рассмотрим в качестве примера, как размысливается чувство стыда.

В данном случае Я-концепция является источником стыда. Она формируется в опыте взаимодействия с другими. В каждом акте взаимодействия мы вынуждены создавать образ самого себя, глазами других, для успешной координации своих действий с другими. В сходных ситуациях создаются похожие образы, которые закрепляются и образуют устойчивое восприятие себя, черту Я-концепции. Например, если меня часто называют умным, то постепенно во мне образуется черта «умный», которую я себе приписываю. То же самое происходит с любыми чертами. Таким образом, создается определенный набор черт. Когда эти черты образовались, то я начинаю испытывать стыд, в случае моего несоответствия этой Я-концепции.

Формирование отношения к самому себе напоминает мозаику - целостный образ складывается из отдельных кусочков. И каждый внимательно следит за тем, чтобы они не тускнели, а напротив, становились ярче, чтобы мозаика была многоцветнее.

Черты Я-концепции проявляются субъективно, как и мои ожидания относительно самого себя. Рассогласование с этими ожиданиями и создает ощущение того, что Я здесь и теперь не такой, каким должен быть согласно моей Я-концепции, что и вызывает стыд.

Стыд способствует развитию личности, которое программирует наше поведение в соответствии с требованиями культуры. Но с того момента, как личность сложилась, она перестает нуждаться в этой эмоции как регуляторе поведения. Зрелый человек управляется не стыдом, а разумом и сознанием блага, и поэтому для него стыд является лишь сигналом к тому, что здесь и теперь он не соответствует своей Я-концепции.

Если остановиться и спросить себя: «Почему мне стыдно? Каким я должен быть, чтобы мне не было стыдно? Как я должен себя вести, чтобы мне не было стыдно?». Серия подобных вопросов позволит мне получить представление о моей Я-концепции на основе дедукции.

1) Мне стыдно потому, что Я или мое поведение, состояние отклоняется от некоторых ожиданий о самом себе. Мне нужно установить, к какой черте моей Я-концепции относятся эти ожидания;

2) Мне сейчас стыдно;

3) Мое поведение или состояние обладает следующими признаками: скажем, я оказался не таким умным, или не так красиво одетым и так далее. Значит, нужно представить противоположное указанным признакам качество, которое, по-видимому, содержится в моей Я-концепции;

4) Следовательно, моя концепция содержит в себе черты - «умный» или «должен быть хорошо одетым» и так далее.

Как мы видим, стыд говорит о нас намного больше, чем мы думаем. Для идущего по пути самопознания стыд превращается в призму, через которую он видит себя. Поэтому размышления о стыде, - один из надежных путей самопознания, который делает возможным описание своей Я-концепции, открывая возможность познать свои неосознанные установки, пробраться в темные уголки нашего подсознания (и это помимо устранения переживания эмоции стыда).

Это лишь краткое описание того, как при помощи саногенного мышления размысливаются эмоции.

Орлов Ю.М. рассматривает такие эмоции, как обида, вина, стыд, зависть, гордость, гнев, страх, ревность. Он подробно дает составляющие каждой эмоции, подробно расписывает, как она протекает, какие особенности имеет, как устранить данную эмоцию. Также уделяет внимание рассмотрению таких тем, как размышление о ненасилии, о страхе смерти, об успехе и неудаче и другие.

Делая вывод, отметим такой факт, что уголовно-правовое наказание не выполняет своей функции по ресоциализации осужденного. Поэтому необходима психологическая помощь заключенным, находящимся в преддверии выхода на свободу.

Исходя из того, что человека нельзя перевоспитать методами устрашения, кары и грубого принуждения (любой человек будет внутренне сопротивляться навязываемому извне), необходимо изменить тактику (попробовать перестроить самосознание субъекта к себе и окружающему миру).

Именно перестройка самосознания личности, ее отношение к своим потребностям и интересам, чувствам и переживаниям, особенностям темперамента и чертам характера обусловливает изменение мотивации выбора способов и средств для удовлетворения актуальных потребностей, предполагающих, в свою очередь, качественное изменение потребностей, а также изменения стереотипов поведения и всей структуры личностных свойств.

А это значит, что саногенное мышление как нельзя лучше подходит для этих целей, так как при помощи данного метода возможно через познание и размышление о происхождении и структуре своих эмоций проникнуть в более глубокие психические процессы, тем самым, становясь хозяином самого себя.

Резюмируя сказанное, необходимо выделить следующие моменты.

1) Являясь более простыми по своей структуре, эмоции входят во многие психические состояния, обогащая жизнь человека и увеличивая его адаптационные возможности. Эмоции можно определить как отражение того, на сколько удовлетворяются потребности человека.

2) В результате блокирования потребностей развиваются негативные психические состояния.

3) Чем строже режим исправительного учреждения, тем больше ограничений потребностей, тем выше напряженность. Отсюда яркость проявления и специфика эмоциональных состояний будут напрямую зависеть от режима исправительного учреждения.

4) Условия социальной изоляции, ограничение в удовлетворении потребностей и тотальная регламентация поведения не могут не отразиться на эмоционально-психологическом равновесии осужденных. Осужденные испытывают целую гамму негативных состояний, как то:

- состояние ожидания и изменений;

- отчуждение;

- тоска;

- фрустрация;

- стресс;

- аффекты;

- страх;

- гнев и другое.

5) Постоянными спутниками осужденных на всем протяжении срока отбывания наказания являются состояния напряжения и тревожности. В период, предшествующий освобождению, эти состояния приобретают наиболее ярко выраженный характер, так как к обычному внутреннему напряжению заключенных добавляется напряжение от ожидания скорых перемен в жизни. На этом этапе у осужденных наблюдается «эффект избегания объекта». Сказанное обусловливает необходимость проведения в условиях исправительных учреждений специальной психологической подготовки освобождающихся к жизни в новых условиях.

Одним из таких способов реадаптации осужденных является метод саногенного мышления, позволяющий перестроить самосознание личности, отношение к своим потребностям и интересам, своим чувствам и переживаниям через размышление эмоций. Все это, в свою очередь, приведет к качественному изменению своих стереотипов поведения и средств достижения цели. Например, удовлетворение своих сексуальных потребностей является базовой потребностью. Но один будет добиваться этого через ухаживание за девушкой, другой же добьется удовлетворения этой потребности через насилие. Данный пример подтверждает сделанное выше утверждение.

ЛИТЕРАТУРА

1. Высотина Л.А. К проблеме исправления преступника. – М., 1998.

2. Орлов Ю.М. Саногенное мышление. - М.: «Просвещение», 1991.

3.Ярошевский М.Г. История психологии.- М., 1976.

4. Глоточкин А.Д., Пирожков В.Ф. Эмоции и чувства человека, лишенного свободы. - М., 1970.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №5 - 2009


 © 2018 - Вестник КАСУ