Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №5 - 2009

Автор: Замарехина Ирина Викторовна

Транскоммуникативный потенциал личности в концепции транскоммуникации В.И. Кабрина определяется как сущность потенциала личностного роста, самоактуализации и самореализации личности. Эти факторы являются чрезвычайно важными в процессе становления жизненного пути человека в целом.

Психологические концепции коммуникации прослеживаются в разных научных школах и направлениях: бихевиоризме, психоанализе, гештальтпсихологии, гуманистической и экзистенциональной психологии и др. В теории психологических систем В.Е. Клочко показано, что коммуникация входит в структуру самоорганизации и ментального пространства личности, выражающего динамичность и направленность отношений человека к действительности [4, С. 101-112]. Поскольку личность сегодня в психологической парадигме все чаще понимается как особое системное самоорганизующееся «образование», характеризующееся открытостью психологической системы человека, то закономерным условием ее развития выступает коммуникация, как универсальный информационно-энергетический смысло-творческий процесс жизни любой формы и уровня человеческой коммуникации.

В контексте транскоммуникативного подхода к исследованию личности коммуникация понимается не только как средство передачи информации, но и является способом организации наших представлений о себе и окружающем мире, идентификации себя. А.У. Хараш указывает на то, что содержанием психической жизни субъекта является не закрытое, «внутрииндивидуальное» пространство, ограниченное поверхностью кожного покрова, а пространство коммуникаций и взаимодействий между людьми, которое выступает условием открытости человека в мир (культуры, социума, природы). А.У. Хараш различает интросубъектный и интерсубъектный подходы к пониманию процесса коммуникации. В этом контексте коммуникация является не только функцией организующей связи и контактов между людьми. Коммуникация детерминируется интерпсихической деятельностью каждого субъекта, порождая тем самым интенцию к межличностной коммуникации [6, С. 34].

Понятие диалогичности в коммуникативном аспекте является фактором, характеризующим коммуникативные состояния личности. Диалогичность как коммуникативное состояние обусловливает межличностную коммуникацию и выражается в степени обращенности субъектов друг к другу. Коммуникативное состояние определяется уровнем готовности человека к приему со стороны других людей разного рода воздействий, под влиянием которых происходит трансформация личностной и деятельностной сферы жизни субъекта. Коммуникативное состояние не является статичным, оно изменяется в процессе взаимодействия с субъектом. Таким образом, можно заключить, что коммуникативное состояние возникает в процессе общения на внутриличностном уровне, затем выходит за его рамки в сферу межличностного взаимодействия, где встречается с коммуникативным состоянием «Другого», порождая тем самым новое пространство «между» как уникальную онтологическую реальность [1, С. 99-100]. Это пространство является первостепенной формой человеческой действительности, существующей только в природе человеческих отношений.

В контексте вышесказанного нами была определена возможность развития транскоммуникативного потенциала личности на примере студентов первого курса. Предметом исследования на данном этапе стало исследование особенностей коммуникативного мира личности студентов первого курса, проживающих ситуацию социально-психологической адаптации к новым транскоммуникативным, средовым условиям. Мы полагаем, что проблема адаптации при поступлении и последующем обучении в вузе характеризуется не только социально-психологическими видоизменениями учебной деятельности, но в большей степени связана с динамикой и факторами транскоммуникативных состояний в процессе социализации и личностного роста человека. Средством изучения стал «Метод моделирования коммуникативного мира личности» (ММКМ) В.И. Кабрина. В результате мы выявили закономерные особенности, характеризующиеся особым коммуникативным состоянием - коммуникативным стрессом [3]. Для студентов первого курса такое состояние является вполне закономерным, поскольку процесс адаптации к новым социально-бытовым (проживание в общежитии), территориально-пространственным (все студенты данной выборки являются жителями села) условиям непосредственно связан с переживанием стресса именно в коммуникативной сфере личности.

В результате контент-анализа нами были сформулированы основные проблемы, характеризующиеся проживанием стресс-коммуникативных состояний студентов первого курса:

1) проблема адаптации к новому учебному заведению (вузу) и процессу учебы;

2) проблема адаптации в новой учебной группе;

3) проблема адаптации к общежитию и проживанию в новых бытовых условиях;

4) проблемы общения с юношами, новые знакомства и т.д.;

5) проблемы, связанные с личной коммуникабельностью в процессе взаимодействия с новыми, незнакомыми людьми, как преподавателями, представителями административных структур, так и другими абитуриентами;

6) проблемы, связанные с переживанием стресса по поводу оторванности от дома, семьи, привычной коммуникативной среды.

Таким образом, становится очевидным, что студенты первого курса переживают некий коммуникативный вакуум, на фоне которого и формируются коммуникативные стресс-состояния. Это проявляется в неспособности адаптироваться к изменившейся социально-психологической реальности. Формируются различные формы психической ригидности, происходит смещение уровня субъективного контроля с позиции балансирования между интернальностью и экстернальностью в пользу последнего, что может проявляться в конформном, уступчивом поведении, а это, в свою очередь, может являться причиной формирования девиантного, аддиктивного, деликвентного поведения.

Далее решая задачу трансформации (преобразования) стресс-коммуникативных состояний студентов, мы обратились к групповой форме проработки жизненных проблем (обозначенных нами выше студентов), используя при этом базовые терапевтические принципы и механизмы. Современные методологические подходы подчеркивают актуальность и эффективность использования групповых форм, применяемых в психологической практике. Основным инструментом психологического воздействия здесь выступает группа, помогающая выявить и скорректировать проблемы ее участников за счет межличностного взаимодействия и групповой динамики.

Мы полагаем, что в групповой работе более эффективно задействуется и раскрывается транскоммуникативный потенциал личности, а также оптимизируются базовые коммуникативные координаты, отвечающие за личностный рост. Уникальность такой формы работы заключается в том, что человек, который переживает транскоммуникативный кризис, находясь в динамике стресс-коммуникативных состояний, стремится уйти в себя, закрыться, эмоционально изолировать себя от внешней реальности. Поэтому новые формы транскоммуникативных состояний, переживаемые личностью в процессе групповой работы, способствуют расширению круга связей с внешним миром и приводят к позитивным изменениям на личностном уровне. Мы считаем, что критерием эффективности здесь является коммуникация, в процессе которой в группе снимаются психологические защиты; человек, видя себе подобных, т.е. людей, проживающих похожие жизненные события и ситуации, не стремится моделировать у себя социально значимое и приемлемое поведение, а остается самим собой. Идентифицируя себя с членами группы, человек «открывается» новому опыту, созиданию самого себя, что позволяет ему менять систему отношений к субъективной реальности и конструировать новые, эффективные поведенческие паттерны, которые могут быть реализованы в реальной жизни. Такая тенденция объясняется особенностью жизненного самоопределения, потенциалом, направленностью, самореализацией, самоактуализацией как реализацией внутренних ресурсов и возможностей личности, характеризуя при этом человека как открытую, самоорганизующуюся систему [4].

Для обеспечения процесса трансформации коммуникативного мира личности студентов первого курса мы взяли за основу модель группы само- и взаимопомощи и назвали ее группой «Жизненного опыта». Эффективность работы данного вида групп подтверждается мировой практикой в сфере оказания психологической помощи.

Мы считаем, что передача личного опыта и принятие жизненного опыта других членов группы посредством вербальной коммуникации является ключевым механизмом в процессе трансформации коммуникативного мира личности.

Данная форма групповой работы ориентирована на людей, которых объединяет общий симптом, опыт переживания похожих жизненных событий или проблемных ситуаций. Группы само- и взаимопомощи являются достаточно распространенным методом в организации психологической помощи людям, переживающим разного рода психологические трудности, в том числе, проблемы связанные с адаптацией.

Ряд исследователей (Пяткова О.А., 2007, Лебидинская С.В., 2009 и др.) показывают, что существует положительная динамика в трансформации транскоммуникативных состояний личности посредством проведения групповых форм работы в виде разного рода тренингов. В данных работах показано, что в процессе группового тренинга вследствие развития транскоммуникативного потенциала личности происходит и развитие процессов самоактуализации и самореализации, а также личностного роста. Напомним, что в нашем исследовании также была использована групповая форма работы, но в виде организации группы взаимопомощи, которая была названа нами группой «жизненного опыта».

Таким образом, опираясь на концепцию В.И. Кабрина, мы полагаем, что возможность трансформации коммуникативного мира личности будет осуществляться за счет транскоммуникативного потенциала личности, поскольку именно транскоммуникативный потенциал определяет то, насколько личность может в коммуникативном процессе менять свои состояния. По нашему мнению, эффективность такой трансформации будет выражаться в личностном росте, самоактуализации и самореализации личности. Условием трансформации коммуникативного мира личности (актуализации транскоммуникативного потенциала) в нашем случае является группа «жизненного опыта».

Группа «жизненного опыта» – это система групповой само- и взаимопомощи студентам первого курса, базирующаяся на принципах группового психотерапевтического процесса. В основе этой группы находится коммуникация, во время которой в группе снимаются защиты, субъект, видя себе подобных и не чувствуя осуждения со стороны других членов группы, не стремится выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Вследствие этого происходит значительное снижение защит, стремление к самораскрытию, чему сопутствуют особые эффекты катарсиса и инсайта.

В процессе работы в группе «жизненного опыта» происходит изменение отношения к собственным проблемам и трудностям. Идентификация с членами группы позволяет расширить собственную картину мира. Расширяются поведенческие паттерны, которые могут быть полезны в реальной жизни.

Непосредственной целью группы «жизненного опыта» является развитие транскоммуникативного потенциала личности студентов первого курса.

Участниками групповой работы стали 20 студентов педагогического профиля, обучающихся по очной форме на первом курсе в Забайкальском государственном гуманитарно-педагогическом университете им. Н.Г. Чернышевского. Все студенты данной группы - девушки в возрасте 17-18 лет.

С помощью метода моделирования коммуникативного мира мы выявили количественные и качественные показатели коммуникативного стресса, коммуникативного транса, стресс-транс-формации, транс-стресс-формации по отношению к партнерам по общению и темам, наполняющим жизнь личности. Динамика изменений и выявления значимых различий выявлялась нами с помощью критерия Вилкоксона. Для получения достоверных результатов эффективности проделанной работы нами была использована контрольная группа.

Динамика средних значений невербальных показателей транскоммуникативных состояний личности в группе «жизненного опыта» показывает, что среднее значение вектора роста по интересам после завершения работы группы «жизненного опыта» выше аналогичного показателя в группе студентов до групповой работы. Показатель вектора роста по партнерам имеет аналогичную динамику, т.е. после групповой работы наблюдается увеличение вектора ростра по партерам рис. 1. В целом, можно отметить, что вектор роста по интересам имеет большую степень выраженности, чем показатель вектора роста по партнерам. Показатель позитивных переживаний по интересам и по партнерам также имеет тенденцию к увеличению после завершения групповой работы. Необходимо отметить, что показатель позитивных переживаний по партнерам имеет большую выраженность, как до группы, так и после. Однако показатель позитивных переживаний по интересам демонстрирует динамику наибольшего изменения значений данного показателя после завершения групповой работы.

Рис. 1. Динамика средних значений невербальных показателей ММКМ до и после работы испытуемых в группе «жизненного опыта», где: Ври – вектор роста по интересам; Ппи – позитивные переживания по интересам; Нпи – негативные переживания по интересам; Впи – вектор переживаний по интересам; Ври – вектор роста по партнерам; Ппи – позитивные переживания по партнерам; Нпи – негативные переживания по партнерам; Впи – вектор переживаний по партнерам; РТИи – количество разных шкальных типов по интересам; РТНи – общее количество шкальных типов по интересам; РТИи – количество разных шкальных типов по партнерам; РТНи – общее количество шкальных типов по партнерам

По показателю негативных переживаний по интересам наблюдается снижение значений после групповой работы, что свидетельствует о том, что негативные переживания по интересам снизились почти в два раза. Показатель негативных переживаний по партнерам также имеет тенденцию к снижению, но уже в меньшей степени, по сравнению с динамикой негативных переживаний по интересам. Динамика вектора переживаний по интересам демонстрирует значительное изменение в пользу увеличения значений после завершения групповой работы. Увеличение показателя вектора переживаний является незначительным, однако из рисунка 1 видно, что вектор переживания по партнерам, в целом, имеет большую степень выраженности, по сравнению с вектором переживаний по интересам.

Из результатов статистического анализа произведенного с помощью критерия Вилкоксона, стало видно, что существуют значимые различия по показателям: (ППи) – позитивные переживания по интересам при р=0,01; (НПи) – негативные переживания по интересам при р=0,04; (ВПи) – вектор переживаний по интересам при р=0,01.

Таким образом, проанализировав значение положительных и отрицательных сдвигов, можно утверждать, что после завершения работы группы «Жизненного опыта» у студентов произошло достоверное увеличение невербального показателя «позитивных переживаний» и уменьшение показателя «негативных переживаний», что подтверждается увеличением невербального показателя «вектора переживаний».

В целом, необходимо отметить, что для студентов данной группы наиболее значимой является сфера взаимоотношений с партнерами, отражающая направленность на внешнее коммуникативное пространство. Данная тенденция представляется вполне обоснованной, поскольку начало процесса обучения в вузе для студентов является фактором, сопутствующим расширению круга связей и приобретению новых партнеров в круге своего общения, что может порождать как позитивные, так и негативные переживания. Результаты анализа динамики невербальных показателей по ММКМ свидетельствуют, что негативные переживания, связанные с взаимодействием с внешним коммуникативным пространством, снизились благодаря работе испытуемых в группе «жизненного опыта», а позитивные переживания, наоборот, увеличились. Все это может свидетельствовать о позитивной динамике невербальных показателей транскоммуникативных состояний личности испытуемых, произошедших вследствие эффективной работы группы «жизненного опыта».

Следующим этапом анализа динамики транскоммуникативных состояний личности в группе «жизненного опыта» стало рассмотрение динамики изменений вербальных показателей по ММКМ. Как видно из рисунка 2, на момент первого среза показатель вербализации коммуникативного стресса превышает среднее значение вербализации коммуникативного транса по интересам. По партнерам наблюдается обратная тенденция, среднее значение коммуникативного транса превышает среднее значение коммуникативного стресса. Таким образом, партнеры являются в меньшей степени источником коммуникативного стресса. Гораздо с меньшей частотой, по сравнению с коммуникативным стрессом и коммуникативным трансом, выявлены показатели вербализации стресс-транс-формации и транс-стресс-формации. Среднее значение вербализации стресс-транс-формации и транс-стресс-формации по интересам превышает среднее значение вербализации стресс-транс-формации и транс-стресс-формации по партнерам.

Рис. 2. Динамика средних значений вербальных показателей ММКМ до и после работы испытуемых в группе «жизненного опыта», где: ВСи – вербализация стресса по интересам; ВТи – вербализация транса по интересам; ВСТи – вербализация стресс-транс-формации по интересам: ВТСи – вербализация транс-стресс-формации по интересам; ВСи – вербализация стресса по партнерам; ВТи – вербализация транса по партнерам; ВСТи – вербализация стресс-транс-формации по партнерам; ВТСи – вербализация транс-стресс-формации по партнерам

После завершения работы испытуемых в группе «жизненного опыта» вербальные показатели транскоммуникативных состояний качественным образом меняется. Динамика изменений, представленная на рис. 2, демонстрирует, что показатель вербализации коммуникативного стресса в сфере интересов и партнеров значительно снизился, а показатель вербализации коммуникативного транса увеличился и по интересам, и по партнерам. Также по результатам второго среза наблюдается увеличение показателя стресс-транс-формации по интересам и партнерам в два раза. Здесь также следует отметить, что показатель стресс-транс-формации по интересам имеет большую выраженност,ь по сравнению с показателем стресс-транс-формации по партнерам. Показатель вербализации трансс-стрес-формации имеет одинаковую степень выраженности, как в сфере интересов, так и в сфере партнеров, а динамика изменения данного показателя свидетельствует о том, что показатель вербализации транс-стресс-формации снизился в два раза и по интересам, и по партнерам. В целом, можно отметить, что вследствие работы испытуемых в группе «жизненного опыта» произошла трансформация транскоммуникативных состояний, которая имеет положительный характер. Это подтверждается реверсивной динамикой коммуникативного стресса в коммуникативный транс, проявляющейся в увеличении стресс-транс-формации (СТФ) и снижении транс-стресс-формации (ТСФ). Подобная трансформация, где СТФ превышает ТСФ, свидетельствую о том, что испытуемые находятся в процессе личностного роста и коммуникативного развития. Положительная динамика транскоммуникативных состояний личности испытуемых в процессе групповой работы дает возможность говорить об эффективности проведенной работы посредством группы жизненного опыта.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что у большинства участников после групповой работы наблюдается тенденция личностного роста, детерминируемая трансформацией транскоммуникативных состояний личности. Такая тенденция сопровождается процессами реализации внутренних ресурсов и возможностей личности, которые определяются самоопределением, самоактуализацией, аутентичностью и суверенизацией личности.

Полученные результаты были также подвергнуты статистической обработке с помощью критерия Вилкоксона, где стало видно, что существуют значимые различия по показателям: (ВТи) – вербализация транса по интересам при р=0; (ВСТи) – вербализация стресс-транс-формации по интересам при р=0,01; (ВТп) – вербализация транса по партнерам при р=0,2; (ВСТп) – вербализация стресс-транс-формации по партнерам при р=0,04.

В целом, можно заключить, что вследствие работы испытуемых в группе «жизненного опыта» была выявлена общая тенденция к увеличению показателей ВТ и ВСТ, характеризующих личностный рост испытуемых. Результаты анализа динамики вербальных показателей транскоммуникативных состояний личности испытуемых по ММКМ свидетельствуют о том, что произошли качественные изменения вследствие эффективной работы группы «жизненного опыта».

Таким образом, подводя итог, можно выделить следующие тенденции и выводы относительно динамики транскоммуникативных состояний участников группы «жизненного опыта»:

1) До проведения групповой работы у участников группы наиболее выраженными в сфере проблем были негативные переживания. Негативные переживания больше выражены по интересам, чем по партнерам. После проведения групповой работы наиболее выраженными стали позитивные переживания. Средние значения, демонстрирующие изменения позитивных переживаний в сфере интересов, многократно превышают средние значения изменений негативных переживаний в сфере интересов;

2) До проведения групповой работы у участников группы «жизненного опыта» наиболее выраженным было состояние коммуникативного стресса. Коммуникативный стресс по интересам больше выражен, чем по партнерам. После проведения групповой работы в коммуникативных мирах участников группы преобладало состояние коммуникативного транса. Средние значения стресс-транс-формации значительно превышает средние значения транс-стресс-формации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бубер М. Два образа вера. Под ред. П.С. Гуревича и др. – М.: «Республика», 1995. – 468 с.

2. Кабрин В.И. Ментальная структура и динамика коммуникативного мира личности: методология, методы, эмпирические исследования: Учебно-методическое пособие. – Томск, 2002.

3. Кабрин В.И. Коммуникативный мир и транскоммуникативный потенциал жизни личности: теория, методы, исследования. – М.: «Смысл», 2005. – 348 с.

4. Клочко В.Е. Самоорганизация в психологических системах: проблемы становления ментального пространства личности (введение в транспективный анализ). – Томск: «ТГУ», 2005. – 174 с.

5. Краснорядцева О.М. Особенности профессионального мышления в условиях психодиагностической деятельности: Учебное пособие. – Барнаул, 1998.

6. Хараш А.У. «Другой» и его функции в развитии «Я» // Общение и развитие психики / Под ред. А.А. Бодалева. – М., 1986. с. 31-46.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №5 - 2009


 © 2018 - Вестник КАСУ