Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2009

Автор: Петрунь П.С.

XXI век – это век коммуникаций. Ситуация огромного количества связей и контактов с представителями различных стран и носителями разных языков «порождает явления массового двуязычия и многоязычия» [Вишневская Г.М., 1985, с. 7]. Всё больше людей стремятся овладеть несколькими иностранными языками. При этом в преподавании делается акцент, как на восприятие, так и производство речи. В связи с этим очень важным становится обучение эффективного использования фонетических средств для выполнения основных функций языка, а также правильному воспринимать «закодированной» информации, которая часто отражается в интонации.

Р.И. Аванесов писал, что «отклонение от литературного, орфоэпического (т.е. кодифицированного) произношения почти так же мешают языковому общению, как и неграмотное письмо… Неправильности в произношении, то есть отклонения от стандартного произношения, отвлекают слушающего от смысла, заставляют его обращать внимание на внешнюю, звуковую сторону речи, и тем самым являются помехами на пути к пониманию, на пути языкового общения» [Аванесов Р. И., 1984, с.18].

Влияние родного языка наиболее заметно в звучащей речи. Это так называемая фонетическая интерференция.

Настоящая статья посвящена итогам исследования явления интерференции на примере высказываний-просьб на американском варианте английского языка носителями русского языка, в особенности его прагматического, то есть коммуникационного аспекта. Существует множество теоретических работ по интерференции в целом, однако прагматических выводов, которые бы говорили о степени влияния этого явления на значения высказываний, практически нет. Помимо этого, явление просодической интерференции в высказываниях-просьбах также остается мало изученным, несмотря на то, что проблема правильного оформления именно высказываний-просьб на английском языке чрезвычайно важна для носителей русского языка, не только из-за лексической разницы, которая очевидна, но и из-за просодической – которая отвечает за эмоциональную нагрузку и поэтому может привести к коммуникативным сбоям и даже конфликтам. При высоком уровне владения английским языком ошибки в интонационном оформлении просьб вряд ли могут считаться допустимыми.

Всё вышесказанное определяет актуальность проделанной работы, в ходе которой было проведено экспериментально-фонетическое исследование и сделаны выводы на примере высказываний-просьб. Таким образом, объектом исследования являлись высказывания-просьбы на английском языке в речи носителей русского языка. Предметом исследования являлась интерференция, которая проявляется в отклонении от произносительной нормы американского варианта английского языка на просодическом уровне. Цель работы - исследовать влияние особенностей просодии родного русского языка, а также сделать выводы о том, как ошибки в интонировании могут повлиять на значение высказывания, в особенности на его эмоциональную окраску. Научная новизна выбранной темы определяется малой изученностью влияния русской интонации просьб на произнесение схожих высказываний на американском варианте английского языка. Очевидна практическая ценность исследования: его результаты могут быть полезны как в преподавании английского языка, повышении языковой компетенции, так и в процессе межкультурной коммуникации, так как помогут избежать определенных неудач, коммуникативных сбоев.

Совершенно очевидно, что одной из главных причин проявления различных ошибок в речи на иностранном языке является влияние родного языка. Именно этот «процесс, обуславливающий смешение элементов родного и изучаемого языков в лингвистическом сознании индивидуума вследствие наложения двух систем друг на друга при языковом контакте», и называют интерференцией.

В лингвистике термин «интерференция» используется в различных областях: в грамматике, лексике, фонетике. В звучащей речи наиболее сильным образом проявляется именно фонетическая интерференция. Она часто является причиной появления акцента. Существует расхожее мнение, что акцент наиболее заметно проявляется в интонации, а его последствия на этом уровне могут быть весьма серьезными, так как неправильное интонирование может привести к «смене коннотации высказывания» [Вольская Н. Б., 1985; Бикбулатова, 2001, с.25], к сбою коммуникации, к коммуникативной неудаче. Еще в 1924 г. Г. Пальмер писал в работе “English Intonation with Systematic Exercises”, что «то, что воспринимается как «неанглийское произношение» или «иностранный акцент», нередко оказывается иностранной интонацией.

Многие иностранцы, говорящие по-английски, безупречно владеют английскими звуками и даже ударением, но их интонация такова, что мы сразу же определяем, что они не англичане, а часто и не понимаем смысла того, что они говорят» [Вольская Н. Б., 1985; Palmer, 1924, с.4]. В. Кук, исследовавший английскую интонацию, утверждает, что носители языка готовы проявить снисхождение к грамматическим ошибкам иностранца, но, услышав ошибку в интонации, они воспринимают ее не как языковую, а как отражение неправильного отношения говорящего к выражаемому [Вольская Н. Б., 1985; Cook, 1968, c.9]. То есть ошибки в интонации воспринимаются намного «болезненнее» и могут мешать коммуникации, приводить к ее сбоям.

Всё вышеперечисленное говорит об отрицательной роли акцента, а соответственно, и интерференции. Однако отметим, что в результате интерференции возможен и положительный результат – положительный перенос (positive transfer) или транспозиция [Kellerman E., 1978; Kellerman, E., 1981].

Это явление, заключающееся в том, что «в действие вступают универсальные и общетипологические свойства языков, не оказывающие отрицательного влияния на неродную речь билингва» [Вишневская Г.М., 1985, с. 37].

Заметим, что не только интерференция приводит к акценту и ошибкам. Исследователи выделяют три их основных источника [Вольская Н. Б., 1985, с. 12]:

- «ложные межъязыковые идентификации», вызванные интерференцией родного языка [Вольская Н. Б., 1985; Selinker, L., 1972];

- «внутриязыковые идентификации»: обучающиеся делают неправильные выводы и обобщения на базе уже имеющихся знаний, продуцируют неправильные формы по аналогии. Здесь влияние родного языка отсутствует. Эти ошибки называются «ошибками роста», “developmental mistakes” [Вольская Н. Б., 1985; Richards, J.C., 1974];

- «неадекватно построенный процесс обучения» [Вольская Н. Б., 1985].

Как уже было отмечено, интерференция способна охватывать все уровни языка, но она особенно заметна в фонетике [Ярцева В.Н., 1990, с. 197].

Фонетическая интерференция достаточно хорошо исследована и представляет большой интерес, как с точки зрения теории, так и практики, в силу ее влияния на степень успеха речевой коммуникации. Фонетическая интерференция затрагивает все уровни звуковой системы языка: звуковой, просодический, интонационный.

Рассмотрим понятие интонационной интерференции, так как она непосредственно связана с темой нашего исследования.

Интонационная интерференция представляет собой «взаимодействие интонационных систем в речи билингва в ситуации естественного или искусственного языкового контакта, проявляющееся в модификациях интонационных единиц и интонационных средств выражения, включающих мелодические, акцентуационные, ритмические, темпоральные и некоторые другие изменения в звучащем высказывании [Вишневская Г.М., 1985, с. 54].

Интонационный акцент влияет на успех коммуникации, который зависит от интерпретации носителя языка эмоциональной направленности высказывания. Порой даже если не понятны слова, общая тональность звучания улавливается и помогает определить эмоциональное состояние говорящего, его отношение к высказываемому, а иногда и к слушающему. «Неверная интонация при говорении на иностранном языке делает речь неестественной и может полностью исказить значение сказанного» [MacCarthyP., 1978, с. 106]. Нет сомнений в том, что интонация – самая важная невербальная составляющая речи.

Избавиться от интонационного акцента очень сложно. Исследователи утверждают, что родной язык активным образом влияет не только на реализацию, произношение, но и на восприятие речи на иностранном языке (что, в свою очередь, опять же влияет на усвоение и последующую реализацию). Л.Р. Зиндер объясняет искажённое восприятие звучащей иностранной речи «неправильным истолкованием ее слухового восприятия» [Зиндер Л. Р., 1979, с.108]. Многие лингвисты разделяют его мнение и развивают идею "фонологического сита"[1] родного языка, через которое пропускаются звуки другого языка: «… даже изощренное ухо слышит не то, что есть, а то, что оно привыкло слышать, применительно к ассоциациям собственного мышления» [Щерба Л. В., 1974, с.127]; «…фонетическая система родного языка в такой мере воздействует на восприятие звуков чужой речи, что в большинстве случаев неверными оказываются уже те слуховые образы, которые учащиеся пытаются воплотить в своём произношении» [Бернштейн С., 1975, с.9]; «…«слышу не так» - это и есть отправной момент иностранного акцента» (Вольская Н. Б., 1985; Виноградов В.А., 1976, с.52).

Таким образом, родной язык влияет не только на произношение, но еще и на восприятие речи на неродном языке. Нет сомнений в том, что оба данных процесса важны. Поэтому при изучении иностранного языка необходимо научиться не только правильно и бегло говорить, но и быстро воспринимать речь на нём.

В ходе нашего исследования мы сравнили интонационные контуры, оформляющие высказывания с коммуникативным значением просьбы в английском и русском языках.

В английском языке этими контурами являются the Low Rise (в формально-официальных вежливых просьбах); the Low Fall (в императивах и настойчивых просьбах, побуждениях) и the High Dive (в просьбах с оттенком мольбы, упрашивания)[2].

Для просьб в русском языке характерно понижение тона в конце фразы, то есть контур по типу ИК-2 [3] или ее эмоциональных вариантов с характерным для этого типа высказываний растягиванием гласных. Согласно исходной гипотезе, ошибки носителей русского языка, возникающие вследствие интонационной интерференции, должны были состоять, прежде всего, в понижении тона в конце высказывания-просьбы.

По нашему предположению, носители американского языка должны были воспринимать такие реализации, как «невежливые» просьбы, побуждения, императивы.

Данные, представленные в прогнозе, действительно подтвердились в реализации и восприятии. Однако были также получены результаты, которые прогноз не предполагал.

Проведенный эксперимент состоял из нескольких этапов.

В первом этапе участвовали дикторы-носители русского языка[4]. Были записаны заранее составленные диалоги [5] на английском языке, которые впоследствии анализировались в рамках субъективного слухового анализа. В результате была составлена интонационная транскрипция по системе О’Коннора и Арнольда, которая позволила выявить наиболее заметные ошибки–отклонения от условного эталона.

Благодаря полученным данным выделено два типа ошибок:

- ошибки, вызванные интерференцией [6];

- ошибки, связанные с неверной реализацией выученных правил интонирования [7];

- смешанный тип ошибок.

В ходе второго этапа эксперимента был проведен аудиторский анализ [8] записанных высказываний с коммуникативным значением просьбы. Его результаты в основном подтвердили прогноз, а также позволили сделать следующие выводы:

- большинство просьб, реализованных носителями русского языка с нисходящей интонацией (по типу ИК-2 и её вариантов), оценивались аудиторами как «невежливые», «категоричные», «указания», «приказы», «императивы»;

- если дикторы реализовывали просьбы с восходящей интонацией в конце фразы, но при этом слишком сильно интонационно выделяли первое слово (в просьбах, которые начинались с модальных глаголов Could/Would/May и др.) – что типично для русских просьб, – то такие просьбы тоже воспринимались как императив или приказ;

- просьбы типа pleading с падением в конце синтагмы воспринимаются как выражение «раздраженности»;

- просьбы типа pleading, реализованные с характерным для русской просьбы растягиванием гласных, тем не менее, воспринимались как pleading (без ошибок), вне зависимости от контура в конце фразы;

- аудиторы-американцы давали различные оценки одним и тем же реализациям, что свидетельствует, прежде всего, об относительности «эталона», а также с тем, что огромную роль играет не только мелодика, но и такие просодические характеристики, как длительность, интенсивность, тембр и темп [9];

- результаты показали, что не все и не всегда ошибки в реализации интонационных моделей приводят к коммуникативным неудачам [10].

Эксперимент показал, что, даже зная правила интонирования, контролировать интерференцию родной системы нелегко. Однако в силу того, что интонация – важный аспект языка, влияющий на реализацию коммуникативных задач, допускать в ней ошибки рискованно. При обучении иностранным языкам необходимо особое внимание уделять обучению произношению, в частности, сходству и различию в интонационных системах родного и изучаемого языков, а также, что особенно важно на любом этапе владения языком – сознательному выбору интонационного оформления высказывания в зависимости от конкретной коммуникативной установки.

Данные, полученные в ходе экспериментального исследования, могут быть использованы в дальнейшем в качестве материала для занятий по межкультурной коммуникации, фонетике и в практике преподавания американского варианта английского языка.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аванесов Р. И. Русское литературное произношение. - М., 1984.

2. Бернштейн С. И. Вопросы обучения произношению (применительно к преподаванию русского языка иностранцам) // Вопросы фонетики и обучение произношению. - М: Изд-во Моск. ун-та, 1975.

3. Брызгунова Е. А. Практическая фонетика и интонация русского языка. - М., 1963.

4. Вишневская Г. М. Интерференция и акцент. Диссертационная работа. - Иваново, 1985.

5. Вольская Н.Б. Релевантные признаки интонационной интерференции (экспериментально-фонетическое исследование на материале акцентных ошибок русских студентов в английской речи), диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. - Ленинград, 1985.

6. Зиндер Л. Р. Общая фонетика: Учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Высшая школа, 1979.

7. Зиндер Л.Р. и Бондарко Л.В. (ред). «Проблемы и методы экспериментально-фонетического анализа речи». Сборник статей. - Издательство ЛГУ, 1980.

8. Щерба Л. В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании //Сб. Языковая система и речевая деятельность. - Л., 1974.

9. Ярцева В.Н. Лингвистический энциклопедический словарь. «Советская энциклопедия». - М., 1990.

10. Kellerman E. (1978) Giving learners a break: native language intuitions as a source of predictions about transferability. Working Papers on Bilingualism 15: 59-92.

11. Kellerman, E. Predicting transferability from semantic space: an investigation of translation preferences for a polysemous word. Studia Anglica Posnaniensa XIV(1981),

12. MacCarthy, P. 1978. The Teaching of Pronunciation. - Cambridge: Cambridge University Press.

13. Richards, J.C. (ed.) (1974), Error Analysis, Longman.

14. Selinker, L. (1972), 'Interlanguage', IRAL, 10/3. Reprinted in Richards (1974).

[1] Термин «фонологическое сито» впервые использовал Трубецкой в своей книге «Основы фонологии»

[2] Close the \window! (низкое падение – приказ), Close the /window! (низкий подъём – просьба)

[3] Такой контур характерен для обычной просьбы, а также для ее эмоционально-модального варианта - требовательного специального вопроса и побуждений типа приказа (Отойди. Закрой дверь! Внимание! Где моя книга?!).

[4] Испытуемыми были 6 студентов факультета филологии и искусств (в возрасте от 19 до 23 лет), двое из них – студенты 2 курса, четверо - 5 курса. Все дикторы к моменту записи прошли полный курс обучения практической фонетике и интонации (по системе О’Коннора и Арнольд).

[5] Материалом послужили 23 мини-диалога, в которых встретилось 34 фразы, выражающие разные типы просьб: формально-официальные и эмоциональные. Формально-официальные просьбы представляли собой вопросы с “Would you mind”/”Do you mind”/”Can”/”May”/Could”, повествовательные предложения с “Please+императив” или “императив” в официальных ситуациях. Эмоциональные просьбы делились на две категории: “pleading” = мольба, упрашивание; и “persuading” = более настойчивая просьба, побуждение.

[6] Очевидным примером являются реализация просьбы-мольбы путём растягивания ударных гласных по типу «Ну пожааалуйста, остааанься».

[7] Так, например, дикторы помнили, что в конце вежливой просьбы должен быть реализован подъём тона, однако при этом в высказывании появлялся второй интонационный центр на глаголах сould/would/may (как «остаточное явление», так как это характерно для русских просьб). В итоге получался нисходяще +восходящий тон по типу английского The High Dive, фонетическая реализация которого в отдельных случаях напоминает ИК-4.

[8] Высказывания, выражающие просьбу, вырезались из диалогов и предъявлялись в изолированном виде для прослушивания носителям американского английского, которые должны были заполнить анкету: определить характер звучащей просьбы из предложенного списка: официальная/неофициальная/не ясно; вежливая/невежливая/нейтральная; мольба/убеждение/…; а также предположить, каким мог быть контекст, и дать, по возможности, дополнительные комментарии, которые были особенно интересны для анализа. Далее производился анализ ответов аудиторов. Аудиторские оценки сопоставлялись с интонационным оформлением высказывания-просьбы в каждом конкретном случае.

[9] По мнению американцев, диктор №3 был наименее вежлив из всех. Однако по результатам слухового анализа, у данного диктора ошибок в реализации было не больше, чем у других. Вероятно, такую оценку диктор получил не столько из-за интонации, сколько из-за низкого тембра голоса и сильного акцента на уровне реализации фонем.

[10] Аудиторы заметили, что Диктор №6 растягивает все слова в просьбах типа “pleading”. Однако эта интерференция не приводит к коммуникативному сбою. Такие фразы всё равно распознаются как pleading, хотя и с акцентом.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2009


 © 2018 - Вестник КАСУ