Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Конкурсы  | Вопросы / Ответы

К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2009

Автор: Герсонская В.В.

Текст, представляющий собой «упорядоченный набор предложений, предназначенный для того, чтобы выразить некий смысл и передать какую-либо информацию», характеризуется наличием целого ряда признаков, важнейшими из которых являются членимость и смысловая целостность [8, с. 354].

Важную роль в создании целостности текста играют формальные и смысловые связи между высказываниями, в образовании которых принимают участие различные смысловые средства: союзы, слова-заместители, согласование временных и иных форм, а также повторы, которые закрепляют связь информации и эмоций. В художественных текстах повторы любого вида играют важную роль, выделяя наиболее значимые в смысловом плане высказывания, выражая эмоциональное состояние автора, создавая особую ритмическую организацию текста.

Следует отметить, что ритм текста, то есть периодическое чередование различных по длительности структурных единиц, создающее упорядоченную ритмико-мелодическую систему текста [4, с. 101], оказывает большое влияние на его восприятие.

В работах И. Арнольд неоднократно подчеркивается тот факт, что ритм является компонентом стиля и индивидуального творческого метода писателя, способствуя созданию особого эмоционального настроя, необходимого для восприятия идейно-художественного замысла автора, может быть фоном для стилизации повествования, средством создания различных социальных вариантов речи для разного рода художественных эффектов – динамики текста, благозвучия и т.п., то есть выполнять свою экспрессивную функцию [1, 34].

Экспрессивность на синтаксическом уровне выступает как функция - способность синтаксических конструкций усиливать как прагматическую, так и собственно грамматическую информацию, заложенную в высказывании или в каком-либо его компоненте.

Экспрессивность - центральное звено в системе понятий, используемых в работе, предполагает наличие двух форм: языковой и речевой, предполагающей возникновение экспрессивной силы языковых единиц в процессе их реализации в речи, что снимает необходимость оперирования понятием экспрессии, фигурирующем в основном в большинстве исследований и равноценным понятию речевой экспрессивности [2, с.353].

Основа экспрессивности, по мнению многих лингвистов (Лотман Ю.М., Скребнев Ю.М., Гальперин И.), лежит в существовании разнообразных ритмических единиц (их роль могут выполнять ритмические группы, синтагмы, словосочетания, а в стихотворной речи еще и слог, строфа, строка), в возможности варьирования в тексте самого ритма – замена одного его вида на другой, например, плавного на неплавный, монотонного на отрывистый, в чередовании быстрого и медленного, четкого и нечеткого [2, с. 353]. Ритм прозаических произведений создается, прежде всего, упорядоченным расположением больших смысловых и синтаксических элементов речи, их следованием в определенном порядке – повторением слов, контрастами, симметрией, параллелизмом, характером связи фраз и предложений, а также эмоциональным нагнетанием, распределением эмоциональной силы, патетической окраски того или иного отрезка.

Экспрессивность реализуется посредством так называемых экспрессем, единицами данной языковой категории.

В качестве средств, составляющих систему экспрессивного синтаксиса, выделяются следующие конструкции:

- парентетические внесения;

- асиндетон;

- парцелляция;

- восклицательные предложения;

- апозиопесис;

- разновидности вопросительного предложения: вопросно-ответные комплексы, риторические вопросы, собственно вопросы;

- инверсия;

- эллипс;

- номинативные предложения;

- предложения с обращением;

- повтор;

- обособление [4, с. 217].

Способность данных структур осуществлять функцию воздействия на коммуниканта объясняется их природой: как и все экспрессивные средства языка, большинство из них построено на отступлении от нормы, в данном случае, от синтаксической нормы (нарушение принятого словопорядка в предложении – инверсия, структурная незавершенность – апозиопесис, неоднократное появление одной и той же единицы в тексте – повтор, семантическое несоответствие коммуникативному типу – риторический вопрос).

Итак, если синтаксис является главным критерием в организации речевого произведения, то экспрессивный синтаксис наряду с созданием текста выполняет функцию придания выразительности высказыванию.

Обычно в согласованных предложениях чередование форм не наблюдается. Однако часто в глаза бросаются определенные чередования или повторы, и они являются стилистически важным, так как основной функцией подавляющего большинства синтаксических стилистических приемов является выдвижение определенной единицы высказывания на первый план за счет её специфического расположения в высказывании, позиционные изменения ведут к изменениям интонационным и ритмическим.

Повтором, или репризой, называется фигура речи, которая состоит в повторении звуков, слов, морфем, синонимов или синтаксических конструкций в условиях достаточной тесноты ряда, то есть достаточно близко друг от друга, чтобы их можно было заметить[7, с. 84]. Так же, как и другие фигуры речи, усиливающие выразительность высказывания, повторы можно рассматривать в плане расхождения между традиционно обозначающими и ситуационно обозначающим как некоторое целенаправленное отклонение от нейтральной синтаксической нормы, для которой достаточно однократного употребления слова.

Слово или словосочетание, выдвинутое вперед благодаря инверсии, повтору, обособленно получает особое ударение и, не меняя своей синтаксической функции, лексического и грамматического значения, приобретает дополнительную смысловую и эмоциональную значимость. Порядок расположения элементов предложения, таким образом, наряду с его длиной и общей структурой входит в число факторов, способствующих увеличению содержательной емкости художественного произведения и его выразительности.

Синтаксические повторы, как указывает Ю.М. Скребнев, можно подразделить на два вида: синтаксические и лексико-синтаксические повторы.

Синтаксическим повтором является параллелизм (параллельные конструкции) - ассимиляция или даже идентичность двух или более соседних предложений. Например:

The cock is crowing.

The stream is flowing… [1, c. 182].

Параллельные конструкции представляют собой один из стилистических приемов композиции высказывания, в которой отдельные части предложения или ряд предложений в целом построены однотипно. Синтаксический параллелизм изучен в основном на материале художественной прозы. Это неудивительно, так как художественная речь использует параллелизм шире, разностороннее и разнообразнее, нежели другие виды речи. Параллелизм в широком смысле является конструктивным элементом многих художественных произведений. Можно сказать, что в различных формах он проявляется в структуре всякого художественного произведения.

Синтаксическая симметрия удобна для перечисления, поскольку она выражает языковой формой равнозначность содержания отдельных частей высказывания.

Четкая членимость синтаксических параллельных конструкций, их структурная обнаженность и наглядность способствует тому, что данные конструкции используются не только для перечисления, но также и для сопоставления и уточнения. Так, сопоставление, оформленное в виде синтаксически параллельных конструкций, находим и в научно-технических текстах при описании результатов эксперимента, действий того или иного препарата, при характеристике различных методов исследования.

Что касается размеров параллелизма, то он может организовывать малые формы (микропараллелизм), где есть какой-то один член предложения (подлежащее, обстоятельство, дополнение, определение, сказуемое). Так и крупные формы (макропараллелизм), иными словами, ряд самостоятельных предложений или же ряд придаточных предложений.

Существует такое понятие как лексический повтор, т.е. повторение слова или словосочетания в составе одного предложения, абзаца или целого текста [6, с. 78].

Величина расстояния между повторяющимися единицами и число повторений могут быть различными, но обязательно такими, чтобы читатель мог заметить повтор. Если повтор не сочетается с использованием многозначности, тогда его функция может быть усилительной, или эмоциональной, или усилительно-эмоциональной. Среди лексико-синтаксических повторов выделяют следующие:

- анафору;

- эпифору;

- симплоку;

- анадиплосис;

- рамочную конструкцию;

- хиазм.

Согласно Скребневу Ю.М., анафорой называется идентичное начало одного или нескольких элементов в смежных сегментах текста, цель которого – усиление повторяющихся слов. Например:

Each bait hung head down with the shank of the hook inside the bait fish. Each sardine was hooked through both eyes. Each line was looped onto a stick.

Эпифорой называют идентичность конечных элементов в двух или более сегментных текстах. Она регулирует ритм текста и приближает прозу к поэзии. Например:

How do you feel, hand? How does it go, hand? Be patient, hand.

Термин симплока обозначает одинаковое начало и конец высказываний.

Например: He took the bait like a male.  He pulled like a male.

Рамочные конструкции подразумевают идентичное начало и конец текста.

Например: Last for me, head, last for me.

Анадиплосис – это повтор, при котором  конечная часть предложения является началом следующего предложения.

Например: My choice was to go there to find him beyond all people. Beyond all people in the world.

Хиазм – это лексико-синтаксический повтор, при котором два сегмента текста являются параллельными конструкциями, но члены этих сегментов меняются местами [6, с. 140-143].

Например: Soldiers face powder, girls powder faces.

Ритм прозы, опирающийся на элементы конкретного языка и их использующий, специфичен только для этого языка, в связи с чем механическое копирование ритма иноязычной прозы, воспроизведения количества и последовательности слагающих его элементов не может привести к полному художественно-функциональному соответствию текста оригинала и текста перевода [5, с. 54].

Проблема передачи английских лексико-синтаксических повторов, которые являются важной стилистически релевантной чертой английского синтаксиса, может быть вызвана тем, что в языке перевода повторы либо не играют столь же важную роль в формировании ритмико-стилистических особенностей текста, либо отсутствуют как экспрессивный прием в языке перевода. Рассматривая особенности передачи лексико-синтаксических повторов с английского языка на русский и казахский языки, следует учитывать следующие особенности языков перевода:

- порядок слов;

- длину предложений;

- традиционные экспрессивные средства языка.

Хотя при стилистически и коммуникативно нейтрально построенном предложении в русском языке подлежащее препозитивно по отношению к сказуемому, согласованное определение стоит перед, а несогласованное после определяемого слова, дополнение располагается после глагола-сказуемого, русское предложение обладает гибкой структурой и в зависимости от коммуникативной установки говорящего может выступать во многих вариантах.

Казахское же предложение характеризуется жесткой структурой. При этом следует отметить два правила, соблюдение которых в казахском языке строго обязательно: во-первых, сказуемое завершает предложение, следовательно, подлежащее всегда препозитивно по отношению к сказуемому; во-вторых, определение препозитивно по отношению к определяемому слову. Подлежащее в казахском языке может стоять после сказуемого только при прямой речи. Эти особенности казахского языка не позволяют переводить повторы эквивалентом, так как повторяться может любой член предложения [4, с. 227-230].

Например, при анадиплосисе:

«I was lucky to get him instead of dolphin. Dolphin is too sweet».

При переводе данного предложения на казахский переводчик не мог передать повтор эквивалентом, так как по нормам казахского языка слово макрель невозможно поставить в конец предложения.

«Қолыма макрель емес, жайынның іліккені жақсы болды. Макрельдің еті қант татып тұрады».

«Хорошо, что мне попался тунец, а не макрель. Макрель слишком сладкая» [9, с. 236].

В русском языке анадиплосис передан эквивалентом, это связано с тем, что предложение в русском языке совпадает по структуре с английским.

Длину предложений также не всегда возможно сохранить. Как правило, русские и казахские предложения длиннее английских.

Например: повтор “My salary!”, “My salary!”, “My salary!”

На русский и казахский языки передан следующим образом:

«Мое жалованье!», «Мое жалованье!».

«Менің жалақым!», «Менің жалақым!» [3, с. 239].

Русское существительное «жалованье» состоит из четырех слогов, а местоимение – из двух, английское же существительное состоит из трех слогов, а местоимение – из одного. В казахском варианте перевода существительное состоит из трех слогов, а местоимение – из двух. Троекратное употребление русского и казахского сочетаний будет в звуковом отношении менее легко, менее динамично. Поэтому при переводе художественных текстов с английского языка на русский и казахский языки частичное опущение повтора считается вполне допустимым [3, с. 239-242].

Несмотря на то, что лексико-синтаксические повтор, типичный для английских художественных текстов, является довольно распространенным экспрессивным средством казахского и русского языков, при переводе произведений литературы, где повторы являются доминирующим приемом создания текстовой экспрессивности, предпочитают использовать синонимы. Богатство словарного запаса русского и казахского языков позволяет не только точно назвать предмет, его признаки, различные действия, но и выразить самые разнообразные оттенки значения, в связи с чем синонимы в русском и казахском языках являются мощным выразительным средством, не менее экспрессивным, чем стилистические, а их использование в качестве средства усиления более традиционно [24, с. 95-100].

Например:

You must keep your head clear. Keep your head clear. [10, с.239-242].

А голова у тебя должна быть ясная. Приведи свои мысли в порядок [9, с. 220].

Ес ақылың бүтін болуы тиіс. Есінді жи.

Проанализировав приемы передачи лексико-синтаксических повторов при переводе рассказа Э. Хемингуэйя «Старик и море» на русский и английский языки, мы подтвердили правильность рекомендаций по переводу повторов и утверждения о том, что полностью передать повторы всех видов на другой язык невозможно.

Следует отметить, что если при переводе на русский язык чаще всего использовался перевод при помощи эквивалента (70-80% повторов), то при переводе лексико-синтаксических повторов на казахский язык часто использовались лексические синонимы (20-30% от общего числа переведенных повторов), прием частичного и полного опущения. Следует отметить, что хиазм, являющийся повтором, наиболее сложным для перевода, на русский язык был переведен лишь в половине случаев, на казахский язык ни одного повтора данного вида переведено не было.

В связи с вышеизложенным, можно сделать вывод о том, что передача ритма оригинального произведения при переводе художественного текста возможна лишь при условии четкого понимания переводчиком композиционно – синтаксических особенностей оригинала, функции экспрессивных синтаксических элементов в тексте и учете различий между языком оригинала и языком перевода, а также условий способных создать в языке перевода ритм, функционально соответствующий ритму подлинника.

ЛИТЕРАТУРА

1. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. - Л: «Просвещение», 1990. - 294 с.

2. Винокур Г.О. Филологические исследования: Лингвистика и поэтика.- М.: «Наука», 1990. - 451 с.

3. Исаев С.М., Нуркина Г.Т. Сопоставительная типология казахского и русского языков / С.М. Исаев, Г.Т. Нуркина.- Алматы: «Санат», 1996. - 272 с.

4. Казакова Т.А. Практика  по художественному переводу.- Ростов-на-Дону: «Феникс», 2004. - 310 с.

5. Норман Б.Ю. Синтаксис речевой деятельности.- М.: «Высшая школа», 1978.- 151 с.

6. Психолингвистическая и лингвистическая природа текста и особенности его восприятия / под ред. Ю. А. Жлухтенко и А.А. Леонтьева. – Киев: «Вища школа», 1979. 248 с.

7. Скребнев Ю.М. Основы стилистики английского языка. - М: «Астрель», АСТ, 2002. - 221 с.

8. Супрун А.Е. Исследования по лингвистике текста.- М.: МГУ, 2001. - 307 с.

9. Хемингуэй Э. Избранное. - М.: «Просвещение», 1987. - 303 с.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2009


 © 2018 - Вестник КАСУ