Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2009

Автор: Хазова Т.С.

Специфика изучения объекта в любых его аспектах определяется особенностями самого объекта. Применительно к фразеологии эта специфика обусловлена, прежде всего, категориальными признаками фразеологизмов, которые выделяют их из других языковых единиц. Исследователи предлагают объектом изучения десятки критериев выделения фразеологизмов. Фразеологизм – это сочетание слов, обладающее относительной устойчивостью, воспроизводимостью в готовом виде, экспрессивностью и целостным значением. По своей формальной структуре фразеологизмы – словесные комплексы (словосочетания или предложения). „Фразеологизмы способны отражать своим содержанием объективную действительность и тем самым служат средством ее познания. Мышление человека в процессе трудовой и сигнально-речевой деятельности создает определенные понятия о вещах, их свойствах и отношениях. В семантике языковых единиц, будь то просто слова или фразеологизмы, результаты познавательной деятельности воплощаются не только в виде различных знаний и представлений (обыденных или научных), но и в форме всевозможных оценок, выражающих субъективное отношение человека к миру. Фразеологизмы служат средством отражения и познания объективного мира. Это подтверждается, прежде всего, существованием и функционированием обширной сферы номенклатурных и терминологических устойчивых словосочетаний – научных, технических, политических, спортивных и т.п. (ср.: заколдованный круг – der Teufelkreis; желтая пресса – gelbe Presse; холодная война – kalter Krieg), а также в особенности наличием объективной фразеологии. Фразеологизмы с объективной семантикой обозначают предметы, явления и отношения действительности, существующие вне и независимо от человека или только косвенно с ним связанные (например, русские фразеологизмы: презренный металл – „деньги, золото“; бабье лето – „теплые дни ранней осени“)“.

Во фразеологии каждого языка отражаются в большей или меньшей степени все основные особенности его прочих уровней: лексического, грамматического и др. Так, глагольная категория вида представлена в русском языке и в русской фразеологии, но отсутствует в немецком языке и в немецкой фразеологии, например: взять быка за рога – den Stier bei den Hörnern packen; вскружить кому-либо голову – den Kopf verdrehen. В свою очередь, в русском языке нет грамматической категории определенности-неопределенности существительного, выражаемой в немецком языке системой артиклей, например: у кого-либо сердце кровью обливается – jmdm. blutet das Herz; волк в овечьей шкуре – ein Wolf im Schafspelz.

При сопоставлении двух разных фразеологических систем следует иметь в виду, что даже сходные категории, формы и средства других языковых уровней обычно обладают различной значимостью в системе языка.

Следующая особенность сопоставительного анализа во фразеологии также вытекает из структурной вторичности (производности) фразеологизмов: они сложнее, по своей структуре и по значению, своих конституентов-лексем. Эта сложность усугубляется низкой регулярностью соотношения „форма-смысл“ (идиоматичностью), характерной для конкретных фразеологизмов и являющейся основной причиной часто подчеркиваемой высокой специфичностью фразеологии в каждом из языков. Для не родственных языков межъязыковое сходство фразеологизмов оказывается редким явлением, связанным с прямым заимствованием фразеологизмов или входящих в них лексем из одного сопоставляемого языка в другой. Это наименее распространенный способ пополнения фразеологического состава, например, задавать пфеферу – jmdm. Pfeffer geben; играть/идти ва-банк – va-banque spielen. Ср. также используемые в иноязычной форме фразеологизмы типа: английского time is money – время – деньги, французского c‘est la vie – такова жизнь и т.п. Что же касается родства отдельных лексем в составе русского и немецкого фразеологизмов: голодный как волк – hungrig wie ein Wolf; до гроба – bis über das Grab hinaus, то для синхронно-сопоставительного анализа им можно пренебречь, тем более, что число таких случаев относительно невелико, а также трудно доказать, что сами фразеологизмы восходят к единому индоевропейскому или славянскому фразеологизму. Межъязыковые отношения между ними проявляются только как структурно-семантические и устанавливаются не непосредственным, а косвенным сопоставлением – через план содержания соответствующих комплексов в их фразеологическом и регулярном употреблении, например, подливать масло в огонь и Öl ins Feuer giessen, у которых семантически близки отдельно соотнесенные компоненты: масло – Öl, огонь – Feuer, подливать – giessen, в – in. Здесь также совпадает совокупное фразеологическое значение немецкого фразеологизма и одной из семем русского фразеологизма („обострять отношения, усугублять какие-либо настроения“).

Специфика сопоставительного анализа во фразеологии обусловлена, прежде всего, местом фразеологической системы в общей системе языка. Как известно, у всех фразеологизмов выделяются два аспекта: лексический и структурно-синтаксический, которые находятся в сложных отношениях с соответствующими первичными системами языка (лексикой и грамматикой). Именно эти аспекты представляются релевантными, т.е. служащими для разделения языковых единиц, для сопоставления фразеологических систем с точки зрения их формально-смысловой организации.

Фразеологизмы любого языка могут характеризоваться и сопоставляться с фразеологизмами другого языка по роду качественных и количественных показателей:

- среднее число компонентов фразеологизмов, т.е. их объем;

- формальная соотнесенность фразеологических компонентов с лексемами;

- фразообразовательная активность компонентов;

- тематическая принадлежность компонентов в их прямых значениях;

- устойчивость лексического аспекта фразеологизмов.

Компонент фразеологизма – это словоформа, которая характеризуется в данном значении словосочетания синтагматической устойчивостью, т.е. связанностью употребления, по крайней мере, одной словоформы, и парадигматической устойчивостью, т.е. неспособностью к регулярной замене на аналогичные словоформы других лексем в пределах одного семантического правила.

Подавляющее большинство компонентов фразеологизма тождественны самостоятельным лексемам и семантически сохраняют в той или иной мере связи с ними (так называемая „двуплановость“ фразеологизма): ins Wasser fallen - „упасть в воду“ и „не состояться“. Лишь сравнительно небольшая часть фразеологических компонентов не встречается в системе языка, т.е. употребляется только в составе фразеологизмов (одного или нескольких): задать стрекача; сбить с панталыка; краеугольный камень; jmdm. ein Schnippchen schlagen; jmdn. oder etw. am Bändel haben; bei jmdm. ins Fettnäpfchen treten. Такие компоненты уже своей формой сигнализируют о наличии фразеологизма.

Если отвлечься от целиком иноязычных словосочетаний фразеологического характера типа Salto mortale – сальто-мортале; cherchez la femme – шерше ля фам и т.п., компоненты которых – некротизмы (компоненты, которые никогда не встречаются в современном языке вне фразеологизма ни в данной, ни в родственной форме) и в русском, и в немецком языках, то можно отметить следующие особенности сопоставляемых фразеологических систем в рассматриваемом аспекте.

Обилие в русском языке лексически и фразеологически связанных прилагательных, сочетающихся с жестко ограниченным кругом существительных каждое (часто – с одним-единственным) и образующих с ними, в основном, фразеологические сочетания (такие обороты, в которых имеются слова, как со свободным, так и со связанным употреблением закадычный друг; заклятый враг; скоропостижная смерть; проселочная дорога; злачное место, а отчасти и фразеологические единства (такие фразеологические единицы, которые являются семантически неделимыми и целостными, однако в них их целостная семантика является уже мотивированной отдельными значениями составляющих их слов буриданов осел; гордиев узел; с гулькин нос; земля обетованная; голь перекатная; путеводная звезда. Этому обилию противостоит почти полное отсутствие таких прилагательных в немецком языке; исключения единичны и представляют главным образом производные от имен собственных: ein homerisches/ sardonisches Gelächter, сравните также фразеологические единства: gordischer Knoten; trojanisches Pferd. Русским устойчивым сочетаниям со связанными прилагательными соответствуют в немецком языке регулярные сочетания, сложные существительные или, реже, фразеологические сочетания, в которых связанный характер имеет не вся адъективная лексема, а лишь одно из ее значений, например, немецкие соответствия некоторых приведенных выше русских фразеологических сочетаний: Busenfreund; erbitterter Feind; jäher Tod; Feldweg; das gelobte Land; Leitstern.

Значительно большее число лексически и фразеологически связанных глагольных компонентов в составе русских устойчивых словосочетаний, в том числе, во фразеологических единствах и устойчивых фразах, например: замолвить словечко; сердце екает; мороз по коже; разрази меня гром, а также во фразеологических сочетаниях: одержать победу; окинуть взглядом; шмыгать носом. В немецких фразеологических единствах число лексически и фразеологических связанных глагольных компонентов невелико: jmdn. über den Löffel balbieren; es dabei bewenden lassen, was da bleibt und lebt, а в составе фразеологических сочетаний единичны: die Zähne blecken; die Zähne fletschen.

Примерно одинаковое общее количество субстантивных некротизмов в русском и немецком фразеологическом составе, однако в немецком языке эти существительные образуют основную массу некротизмов вообще - около 80%, тогда как в русском языке с ними успешно конкурируют прилагательные и глаголы. Значительны и словообразовательные различия между русскими и немецкими субстантивными некротизмами. В немецком языке среди них господствуют сложные слова и сращения, входящие, главным образом, в глагольные фразеологизмы в качестве зависимого компонента jmdn. an den Bettelstab bringen; jmdm. den Fehdehandschuh hinwerfen; Fersengeld geben; das Hasenpanier ergreifen; am Hungertuche nagen; sich (D) einen Kuppelpelz verdienen; im Handumdrehen; aus Leibeskräften; am Nimmerleinstag; auf Freierfüssen gehen.

Количественное господство сложных слов среди немецких уникальных фразеологических компонентов создают, прежде всего, существительные, но в некоторой степени наречия и краткие прилагательные: jmdn. dingfest machen; schiefgewickelt sein; jmdn. hochkantig hinauswerfen; jmdn. mundtot machen; jmdn. windelweich schlagen; handgemein werden. Для русского языка сложные слова – некротизмы совершенно не характерны; при сопоставлении более или менее эквивалентных фразеологизмов в составе русских единиц сложным словам – некротизмам немецкого языка соответствуют либо неуникальные лексемы, либо словосочетания: в костюме Евы – im Evakostüm; вычистить Авгиевы конюшни – den Augiasstall reinigen/ ausräumen. Многие из этих фразеологизмов немецкого языка носят почти интернациональный характер, т.е. обнаруживаются во многих языках, в том числе и в русском.

Основную массу русских субстантивных некротизмов образуют имена производные (главным образом суффиксальные) от вполне стандартных лексем: ходить ходуном; до последнего издыхания; играть в молчанку; на побегушках; пропади пропадом; задавать храпака. Русские субстантивные некротизмы встречаются в составе фразеологизмов разных структурных типов и очень часто в устойчивых предложно-именных группах типа: во всеоружии; во всеуслышание; на выданье; с голодухи.

Некоторое количество субстантивных лексических уникумов обнаруживается также в русских фразеологических сочетаниях: бразды правления; восшествие на престол; выслуга лет, и в лексических единствах (составных терминах): коллежский асессор; кит-полосатик; белка-телеутка; знаки препинания; санитарный пропускник, а в отдельных случаях и в сочетаниях, функционирующих и как переосмысленные, и как цельно- образные словосочетания: встать на дыбы; гнуть в три погибели; набить оскомину.

Определение общей меры фразообразовательной активности компонентов, т.е. среднее число фразеологизмов, образующихся с участием одного знаменательного компонента, представляется важным для характеристики фразеологического состава языка. Установление меры компонентного разнообразия, т.е. среднее число разных знаменательных компонентов, приходящихся на определенное количество фразеологических единиц, является также важным для аналогической характеристики. Между русской и немецкой фразеологией обнаруживаются заметные различия.

Мы проанализировали фразеологический словарь русского языка и немецко-русский фразеологический словарь. Анализ равной по объему выборки позволил нам сделать следующие выводы:

а) средняя фразообразовательная активность компонентов: в русском языке – 3,2 ФЕ на один знаменательный компонент, в немецком языке – 4,8 ФЕ;

б) среднее компонентное разнообразие: в русском языке – 68, а в немецком языке – 52 знаменательных компонента на 100 ФЕ. Эти данные не имеют абсолютного значения, т.к. изменяются в зависимости от объема выбранных единиц; важно, что не меняется общий характер их межъязыкового соотношения.

Конкретные лексемы каждого языка в очень разной степени участвуют в формировании фразеологизмов. Фразообразовательная активность компонентов обусловлена рядом экстра - и интралингвистических факторов.

Все высокочастотные компоненты фразеологизмов имеют и самостоятельное существование в лексической системе языка, другими словами, не бывает компонентов некротизмов, участвующих в сколько-нибудь значительном числе фразеологизмов (обычно не более 2-3 фразеологизмов). Все высокочастотные компоненты фразеологизмов относятся в самостоятельном употреблении к высокочастотной зоне лексического состава, к его наиболее древней, исконной и социально значимой части. Как правило, это многозначные слова, отдельные переносные значения которых в большей или меньшей степени ощутимы и во фразеологических значениях отдельных фразеологизмов: черт, сердце, голова, душа; Teufel, Storch, Kopf, Herz и т.п. Однако решающую роль играют, несомненно, их главные, первичные значения. Фразеологическая система отчетливо демонстрирует двойной антропоцентризм – происхождения и функционирования, т.е. семантическую ориентированность на человека как составляющих лексем-компонентов в их прямых значениях, так и особенно совокупных фразеологизмов в их фразеологических значениях. В процессах фразообразования доминируют конкретные имена, обозначающие части тела человека, его ближайшую экологическую среду, элементы его быта, продукты его духовной и материальной деятельности. Такие фразеологизмы построены, как правило, на шутке, иронии, иногда они чем-то похожи на прозвища. Сравните, например, пары: кожа да кости – Haut und knochen; кровь с молоком – wie Milch und Blut, где крайняя худоба человека подчеркивается тождественными по значению и по образно-метафорической основе этого значения фразеологизмами. Образная основа этих фразеологизмов не отмечена какими-то особыми, национальными чертами, она, так сказать, общенациональна.

В русском языке есть фразеологизм мокрая курица. В какой-то степени он соответствует немецкому wie ein begossener Pudel, потому что оба фразеологизма объединяются значением „смешной, нелепый, жалкий человек“. Однако русский фразеологизм мокрая курица воспринимается в большей степени как оценка характера человека: „безвольный, размазня“.

Если среди 17 наиболее частотных существительных в составе русских фразеологизмов обнаруживаются 8 лексических соматизмов, то среди соответствующих 17 немецких существительных их оказывается 11.

Таким образом, русский язык, в целом, демонстрирует, по сравнению с немецким, и количественное превосходство формально связанных компонентов, и более широкий диапазон их участия в различных типах устойчивых словосочетаний.

ЛИТЕРАТУРА

1. Назаров К. Некоторые принципы сопоставления фразеологических систем различных языков// Вопросы сравнительной типологии. – Ташкент, 1991. – с.39.

2. Милехина В.И. К типологии фразеомоделей (на материале парных сочетаний в немецком и русском языках) / В.И. Милехина. – Воронеж, 1974. – 152 с.

3. Чернышева И.И. Фразеология современного немецкого языка / И.И. Чернышева. – М.: Русский язык, 1970. – с. 48.

4. Городникова М. Д. О модусе существования фразеологизмов // Иностранные языки в школе. - 1973.– № 3. – с.32.

5. Фразеологический словарь русского языка/ Под ред. Молоткова А.И. – М.: Русский язык, 1986. – 543 с.

6. Немецко-русский фразеологический словарь/ Под ред. Малиге-Клаппенбах и К. Агрикола. – М.: Русский язык, 1975. – 656 с.

7. Копыленко М.М. О межъязыковой идиоматичности и связанных с нею явлениях // Филологические науки. – 1964. - №1. – С. 17-35.

8. Копыленко М.М. Очерки по общей фразеологии / М.М. Копыленко, З.Д. Попова. – Воронеж: изд-во Воронеж. университета, 1978. – 143 с.

9. Райхштейн А.Д. Сопоставительный анализ немецкой и русской фразеологии. – М., 1980. – 198 с.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2009


 © 2018 - Вестник КАСУ