Update site in the process

   Главная  | О журнале  | Авторы  | Новости  | Вопросы / Ответы


К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2007

Автор: Степанова К.А.

В данной статье рассмотрен перевод как средство вовлеченности языка во взаимодействие различных субъектов культуры в совместность самоосуществления для взаимопонимания, и тем самым как один из способов человеческого общения. В работе предпринимается попытка показать, ссылаясь на известные труды переводчиков, что общение и коммуникация являются главными составляющими для преподавания практики и теории перевода.

Подходящей моделью для рассмотрения нашей гипотезы является публикация канадского переводчика и преподавателя перевода Жана Делила. Наиболее полно теоретические установки Ж. Делила отражены в его книге «Анализ дискурса как метод перевода», изданной в Оттаве в 1980 г. Схема, приведенная ниже, отчетливо показывает, что исходные положения Ж. Делила находятся полностью в русле интерпретативной теории перевода. Он также настаивает на принципиальном различии узкоязыкового и коммуникативно-речевого подхода к переводу и подчеркивает, что «перевод текста есть умственная операция по воспроизведению живой мысли в речи», и сутью этого процесса является извлечение и перевыражение смысла. И для него характерно отрицательное отношение к использованию в теории перевода сопоставительного анализа двух языков. В этой связи он подвергает резкой критике концепцию Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне, указывая, что переводчик вовсе не сравнивает знаки ИЯ со знаками ПЯ, а интерпретирует целостный смысл высказывания для его последующего перевыражения.

Развивая концепцию Д. Селескович, Ж. Делил выделяет в процессе перевода три основных этапа: понимание, перевыражение и подтверждающий анализ. Этап понимания, в свою очередь, включает три стадии: 1) декодирование знаков в тексте оригинала; 2) извлечение смысла в связи с контекстом и ситуацией; 3) правильное понимание заглавия текста оригинала (если таковое имеется), что возможно лишь после ознакомления со всем сообщением. Здесь уже можно усмотреть некоторое расхождение с классическими канонами интерпретативной теории: языковые единицы рассматриваются не как препятствие к изменению смысла, а как объект анализа, составляющего важную часть процесса понимания. Такое смещение акцентов, возможно, объясняется тем фактом, что Ж. Делил занимается не устным, а письменным переводом. 

На втором этапе происходит перевыражение на языке перевода извлеченного смысла. Процесс перевыражения, по мнению Ж. Делила, включает в себя рассуждение по аналогии и собственно перевербализацию. При рассуждении по аналогии переводчик пытается установить сходство понятий, выражаемых разным способом в ИЯ и ПЯ, а при перевербализации он создает на ПЯ разные варианты перевода и выбирает из них тот, который лучше воссоздает смысл оригинала. При этом, чем более стереотипны, привычны формы выражения тех или иных понятий в конкретных областях, тем меньше степень свободы у переводчика, так как он должен переводить в соответствии со смыслом ПЯ.

На третьем этапе - подтверждающего анализа - избранные варианты перевода оцениваются с точки зрения их приемлемости по смыслу, интонации, метафоричности, логичности и т.п. Неверные варианты должны, в зависимости от опыта и мастерства переводчика, заменяться на более правильные. 

Таким образом, в процессе перевода переводчик осуществляет полную интерпретацию: при извлечении смысла оригинала и при создании варианта перевода в ходе подтверждающего анализа. При этом процесс перевода может быть схематично представлен следующим образом.

Отличительная черта концепции Ж. Делила заключается в попытке связать теоретические положения с характеристикой переводческого билингвизма и с задачами обучения будущих переводчиков. Он пытается выявить различие между билингвизмом профессионального переводчика и билингвом, для которого владение двумя языками не является условием его профессиональной деятельности. Ж. Делил усматривает это различие в том, что для переводчика характерно осознанное владение вторым языком, активное знание письменной и устной норм родного языка (ПЯ), умение понимать и находить соответствия по аналогии, умение извлекать из высказывания смысл при помощи анализа и логического рассуждения. Его рассуждения умело подводят к выводу о том, что обучение переводу должно всецело строиться на основе учета коммуникативного характера переводческого процесса и тех умений, которые нужно создать у переводчика. Переводник никогда не переводит изолированных фраз, а всегда имеет дело с реальными текстами, предназначенными для определенной аудитории. Поэтому и в процессе обучения будущие переводчики должны упражняться не в переводе только текста, а в способах общения различных субъектов культуры. 

Значительная часть книги Ж. Делила посвящена системе упражнений для обучения переводу. По замыслу автора, такие упражнения должны быть не лингвистическими, а чисто коммуникативными, то есть учить не переводить какие-то языковые единицы, а решать определенные коммуникативные задачи. Для этого каждому упражнению предпосылается указание о цели, которая достигается его выполнением. Такие цели формулируются для всех этапов переводческого процесса. Так, ряд упражнений предназначен для развития умения правильно понимать переводимый текст. Проблемами понимания и истолкования смысла занимается семиотика и герменевтика, которые утверждают, что общение есть смысловое поле, в котором и возможна настоящая коммуникация различных субъектов культуры. Понимание невозможно без взаимопонимания между людьми, вне различия языка и культуры.

Например, цель - умение различать между значением и смыслом. Учащиеся переводят изолированные слова и предложения, изъятые из текста, а затем переводят текст и сравнивают результаты двух переводов. При этом подбираются как единицы, перевод которых сохраняется, так и главным образом такие единицы, чей перевод в тексте будет совсем иным. Или: цель - раскрытие содержания связного текста. Упражнение состоит в ответах на вопросы к тексту, раскрывающие (а) Структуру и стиль текста, (б) Внелингвистические факты, описываемые в тексте, (в) Подразумеваемый смысл и аллюзии, (г) Лексические тонкости. 

Другая серия упражнений связана с умением подбирать необходимые соответствия. Например: цель - замена синтаксических структур в связи с тем, что аналогичные структуры в ПЯ семантически неравноценны. Упражнение - перевод на французский язык английских предложений, содержащих структуры, вводимые словами «whichever», «with», «when» и т.п.

Особый ряд упражнений имеет целью развитие умения использовать все богатство языка перевода. Здесь мы находим упражнения на переформулирование плохо написанного текста, поиск идиоматических выражений вместо выделенных в тексте, использование стереотипов и клише, стилистическое редактирование и пр. И здесь некоторые задания связаны с наличием в оригинале определенных языковых единиц типа английских глаголов «to affect» и «to approach» или прилагательных «appropriate» и «available».

Дальнейшее развитие коммуникативной модели перевода в сторону общения происходило в конкретизации трактовки переводческой эквивалентности. В свое время Дж. Касагранде сформулировал понятие «абсолютной эквивалентности» как обеспечение идентичной реакции читателей перевода и предложение проверить эквивалентность перевода по реакции на него информантов. Тем самым, он в определенной степени предвосхитил некоторые концепции переводоведческой школы Ю. Найды.

Труды Ю. Найды - это первая серьезная попытка разработать собственно лингвистический подход к переводческой проблематике. Еще в 1959 году в статье «Принципы перевода на примере перевода Библии» Ю. Найда четко постулировал, что в основе перевода лежат главные характерные особенности языковых систем, а именно: 1) системность языковых знаков; 2) произвольность языкового знака по отношению к называемому предмету; 3) произвольность членения действительности языковыми и речевыми знаками; 4) различие в том, как разные языки организуют знаки в значимые выражения. Уже из этого следует, что основные проблемы перевода лежат в области языковой семантики. Эта идея и получила всестороннее развитие в книге «К науке переводить».

Отсюда в отношении лингвистического значения предлагается следующая процедура перевода: 1) сведение оригинала к ядерным структурам; 2) перенос значения на язык перевода на уровне этих простейших структур; 3) преобразование ядерных структур в стилистически приемлемые структуры в языке перевода. Позднее Ю. Найда дал этим трем этапам переводческого процесса названия: «анализ», «перенос» и «переструктурирование».

Большое значение для дальнейшего развития лингвистической теории перевода имела концепция переводческой эквивалентности, изложенная Ю. Найдой. Предлагается различать два вида эквивалентности: формальную и динамическую. Формальная эквивалентность, как ее определяет Ю. Найда, «ориентирована на оригинал» и имеет целью обеспечить возможность непосредственного сопоставления разноязычных текстов. Подобная эквивалентность достигается обязательным сохранением части речи при переводе, отсутствием членения или перестановки членов предложения оригинала, сохранением пунктуации, разбивки на абзацы, а также применением принципа конкорданса (т.е. перевод определенного слова всегда одним и тем же соответствием). Кроме того, все идиомы калькируются, любые отклонения от буквы оригинала объясняются в сносках и т.п.

Динамическая эквивалентность «ориентирована на реакцию рецептора» и стремится обеспечить равенство воздействия на читателя перевода (эффект взаимопонимания). Это предполагает адаптацию лексики и грамматики, чтобы перевод звучал так, «как автор написал бы на ином языке». Именно динамическая эквивалентность должна, по мнению Ю. Найды, обеспечить выполнение главной функции перевода - полноценной коммуникативной замены текста оригинала. При этом ориентация на рецептора неизбежно приобретает самодовлеющее значение. Наиболее четко эта ориентация выражена в часто повторяемом тезисе: традиционный вопрос - «верен ли перевод?» - нуждается в уточнении - «для кого?» Таким образом, принцип динамической эквивалентности дополнялся требованием существенной адаптации перевода, гипертрофирующим культурно-этнические различия между народами и недооценивающим способность человека усваивать элементы чуждой ему культуры, понимать, что другие люди могут иметь другие обычаи, жить в других условиях и т. д. Напротив, в трактовке переводческой эквивалентности С. Басс-нетт-Макгайр резко расходится с Ю. Найдой. Положительно оценивая классификации типов эквивалентности, предложенные А. Поповичем (лексическая, парадигматическая, стилистическая и текстовая эквивалентность) и А. Нойбертом (синтаксическая, семантическая и прагматическая эквивалентность), она решительно отвергает концепцию динамической эквивалентности Ю. Найды. Разбирая один из приводимых им примеров, когда библейское «to greet with a holy kiss» было передано в переводе «to give one another a hearty handshake all around», С. Басснетт-Макгайр решительно утверждает, что это плохой перевод. По ее мнению, целесообразно различать эквивалентность семантики и эквивалентность социальных функций. Подводя итоги дискуссии об эквивалентности, С. Басснетт-Макгайр приходит к выводу, что она представляет собой не тождество, а диалектическое отношение между знаками и структурами в текстах и вокруг них.

1) Существует какое-то единое произведение, заключенное в тексте и выводимое из текста или из намерения автора. Если переводчик правильно его интерпретирует, то и перевод может быть объективно верным;

2) Перевод - это сложный процесс, протекающий под воздействием множества факторов. Передать эквивалентно все, содержащееся в оригинале, невозможно. Необходим выбор, а отсюда и принципиальная множественность решений;

3) Перевод - это эвристический процесс, попытка перебросить мост между различными эпохами и мирами. Поэтому объективного перевода не бывает, в лучшем случае, достигается удачное раскрытие различия миров.

4) Перевод (как и любое толкование) - это различные формы высказываний об оригинале, которые стоят к нему в отношении «много к одному». Нет совершенного перевода, но перевод может быть великолепным или неудачным по определенным критериям.

Предлагается сравнивать эквивалентность перевода с отношением между объектом и его живописным изображением. Изображение, например, человека зависит от выбора, который художник делает из многочисленных факторов, и поэтому оно бесконечно множественно.

Стремление придать динамической эквивалентности Ю. Найды больше объективности и строгости привели О. Каде к коммуникативному подходу перевода: рассмотрению перевода как важнейшей части двуязычной коммуникации, участники которой владеют разными языковыми кодами. В процессе такой коммуникации переводчик выполняет троякую функцию: получателя сообщения на ИЯ, перекодирующего звена и отправителя сообщения на ПЯ. Как и при одноязычной коммуникации, общение осуществляется с помощью системы языковых знаков, обладающих грамматическими, семантическими и прагматическими значениями. О. Каде указывает, что в двуязычной коммуникации и в переводе как ее составной части существуют три параметра, из которых могут быть выведены различные факторы, влияющие на процесс перевода: (1) языковые системы, (2) объективная действительность и ее отражение, (3) участники коммуникации, использующие знаки. Он делает вывод, что объективные процессы перевода в первую очередь определяются факторами, вытекающими из особенностей языков, а остальные факторы носят более или менее случайный характер. Отсюда следует, что в основе перевода лежат лингвистические факторы, а теория перевода является частью прикладной лингвистики.

При этом коммуникативный подход предполагает рассмотрение перевода в макролингвистическом аспекте, так как знаки участвуют в коммуникации не только своей формой, но и значением (как сигнификативным, так и денотативным). На основе этих трех компонентов языкового знака (форматива, сигнификата и денотата) О. Каде пытался разработать классификацию переводческих процедур и решить проблему переводческой эквивалентности. Он различает три способа реализации перевода: субституция - на основе грамматического значения, интерпретация - на базе сигнификативного значения и парафраза - на основе денотативного значения. В последнем случае нет соответствия между единицами ИЯ и ПЯ и имеет место не перекодирование, а свободное кодирование исходя из объекта. Хотя О. Каде признавал, что в реальном процессе перевода используются все способы его реализации, в своих ранних работах он отдавал предпочтение субституции как наиболее рациональной форме перевода, в том числе и машинного, при которой устанавливается непосредственное соотношение между единицами двух языков. Он полагал, что применение интерпретации носит временный и вынужденный характер и будет исключено, когда удастся полностью формализовать семантику языковых знаков. Парафраза же выводилась им за пределы собственно перевода. Позднее О. Каде отошел от акцента на необходимость формализации семантических процедур перевода и значительно расширил диапазон коммуникативных приемов, которыми располагает переводчик. Он по-прежнему исключает из переводческой деятельности «свободное парафразирование», при котором между парафразой и оригиналом нет закономерного соотношения, но включает в нее теперь не только собственно перевод (Translation), охватывающий прежние «субституцию» и «интерпретацию», но и адаптивное транскодирование (adaptives Uebertragen), при котором допускается несовпадение некоторых параметров «адаптата» (в отличие от «транслата») и оригинала. Однако это несовпадение не является следствием произвола переводчика, а обусловлено необходимостью учета специфических условий общения в сфере целевого языка.

Таким образом, признается правомерным широкое варьирование переводчиком языковыми средствами для решения конкретных прагматических задач при условии, однако, что адаптация текста перевода вызывается объективными факторами коммуникативной ситуации. О. Каде настаивает на сохранении двойной детерминированной перевода - оригиналом и коммуникативной ситуацией, в которую включен получатель перевода, - тем самым избегает крайностей концепции X. Фермеера, где единственным критерием перевода объявляется «сконос» - цель деятельности переводчика. Претерпевают эволюцию и взгляды О. Каде на сущность переводческой эквивалентности. И здесь развитие шло от акцента на соотношение языковых знаков к более широкой трактовке коммуникативной роли текста в целом. В своих ранних работах О. Каде определял переводческую эквивалентность как инвариантность плана содержания и плана выражения знака в оригинале и переводе. При этом сохранение денотативной инвариантности признавалось минимально обязательным условием, сигнификативное значение, инварианты плана выражения и прагматические инварианты считались факультативными в зависимости от характера и назначения транслата. Оптимальный транслат должен характеризоваться сохранением всех объективно возможных инвариантов. 

Позднее в поисках критерия эквивалентности О. Каде делает акцент на оценке комплексного воздействия текста перевода в условиях конкретной коммуникативной ситуации. Он настаивает на необходимости различать понятия текста как языкового образования - макрознака, содержание которого определяется взаимодействием семантики составляющих его единиц, и текста как единицы коммуникации - «коммуниката», который обладает смыслом, возникающим при интеграции языкового макрознака в коммуникативную ситуацию. Таким образом, содержанием коммуниката является смысл, а его формой -последовательность языковых знаков, включая манифестированные в них значения. Выступая в качестве коммуниката, текст содержит больше информации, чем ее манифестирует в своих значениях цепочка языковых знаков. Между значением и смыслом существует регулярное отношение: определенные значения в определенных ситуационных условиях порождают определенный смысл. При этом тождественные значения в различных условиях могут порождать различный смысл, а различные значения в тождественных условиях - тождественный смысл.

Поскольку в любом акте коммуникации носителями сообщения выступают коммуникаты, то сущность перевода заключается в замене не текстов, а коммуникатов. При переводе имеет место, конечно, и замена знаков одного языка знаками другого, но она подчинена задаче создания эквивалентных коммуникатов. При этом центральное место занимает анализ коммуникативной ситуации - цели, предмета коммуникации, отправителя, получателя, представляемых ими коммуникативных сообществ, средств коммуникации и условий передачи информации. Изменение коммуникативной ситуации влечет за собой изменения в тексте перевода. 

Таким образом, создание эквивалентного коммуниката при переводе может и должно сопровождаться более или менее существенными изменениями текста оригинала. Понятно, что такой подход значительно расширяет понятие переводческой эквивалентности, охватывая широкий спектр реальных условий, в которых осуществляется деятельность переводчика. 

Коммуникативная ситуация может изменяться и в соответствии с общей целью самого акта двуязычной коммуникации. В связи с этим, О. Каде предлагает различать переводы разных категорий, каждый из которых будет соответствовать определенным требованиям: «необработанный», «рабочий» и «готовый к опубликованию». Для каждого типа переводов устанавливаются свои критерии эквивалентности. В переводах первой категории признается достаточной «денотативная эквивалентность», обеспечивающая лишь общность предмета сообщения. Здесь допускаются также отклонения от нормы ПЯ. Переводы второй категории передают денотативное и сигнификативное значение оригинала, полностью соблюдают нормы ПЯ, но могут быть стилистически неадекватны и прибегать к пояснениям для восполнения потерь информации. Понятно, что к этим двум категориям перевода неприложимо требование эквивалентности коммуникатов. И только переводы третьей категории передают все содержание оригинала, включая его прагматическое значение, стилистически адекватны оригиналу и обеспечивают необходимое воздействие на получателя сообщения в переводе, то есть могут обладать коммуникативной эквивалентностью.

Глобальное значение текста может по-разному сформироваться коммуникантами и представлять для них различную коммуникативную ценность в зависимости от того, какими знаниями воспринимающий текст обладает о языке, об отражаемой в тексте реальности, о конкретных особенностях коммуникативного акта, создавшего текст. Соответственно, коммуникативная ценность текста включает три вида воспроизведения информации: семантику языковых единиц, «текстуализированные» отрезки экстралингвистического опыта и конкретные ассоциации, связанные с данным актом вербального общения.

Задача переводчика заключается в создании такого текста, который бы позволял воссоздать коммуникативную ценность оригинала. Достижение этой цели обусловлено указанными тремя видами знания у получателя текста перевода. При этом переводчик выбирает один из возможных способов построения глобального значения текста оригинала и выведения его коммуникативной ценности. Уже это предопределяет множественность возможных переводов одного и того же текста. Множественность выбора существует и при создании текста перевода, глобальное значение которого должно обеспечивать возможность выведения аналогичной коммуникативной ценности. В результате процесс перевода и его результат имеет принципиально множественный, вариативный характер.

Достижение такой коммуникативности обусловлено рядом обязательных параметров взаимодействия отправителя и получателя, автора и переводчика: интенциональностью, акцептабельностью, кооперативностью (стремлением быть понятым), ситуативностью, информативностью, когерентностью, связностью, соответствием определенному типу общения. 

В качестве вывода можно сказать, что основой любого перевода выступает коммуникативная эквивалентность, а причиной ее появления выступает человеческое общение, понятое как вовлеченное в совместный акт взаимоперевода культур, языка, обычаев, традиций, норм и правил жизни каждого из нас. Перевод способ человеческого общения становится основным средством вовлеченности языка во взаимодействие различных субъектов культуры в совместность самоосуществления для взаимопонимания.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бреус Е.В. Основы теории и практики перевода с русского языка на английский: Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. — М.: Изд-во УРАО, 2000. — 208 с. — ISBN 5-204-00227-8

2. Бреус Е.В. Теория и практика перевода с английского на русский

3. Комиссаров В.Н. Общая теория перевода. - М., 1990.



К содержанию номера журнала: Вестник КАСУ №2 - 2007


 © 2018 - Вестник КАСУ